Номус трубил победный марш, пока незнакомец поднимался на сцену. Но великий трубач так нервничал, что чуть не сбился, ему стоило больших усилий следить, чтобы звук не дрожал.
Таисса в это время пряталась за брезентовым занавесом, лихорадочно надевая седой парик старой ведьмы и серый плащ, намазав лицо плёночным гримом, который, высыхая, менял цвет кожи и собирался в морщины. Лумери обмахивала беглую принцессу веером, надеясь, что грим на лице и на руках успеет высохнуть, пока ищейка доберётся за сцену.
Ларч благоразумно жался к колесу под сценой, стараясь не скулить от страха за свою любимую госпожу.
— Пока господин… не пожелавший назвать себя, но по всему видно, что он великий звездочёт и математик, ищет седьмую «звезду» королевы ночи, мы не можем закончить представление! — с преувеличенным весельем сообщил Радио, когда зритель и глава артимы прошли за «кулисы». — Ведь вам не меньше любопытно, чем нам, чем дело кончится! Что ж, пока щедрые зрители платят за представление, Лумери споёт вам: «Я так люблю смотреть на звёзды!» Попросим нашу лучшую певицу спеть на «бис!»
Слыша, что Номус уже заиграл вступление на трубе, Лумери пулей вылетела на сцену и, как ни в чём не бывало, мило улыбнулась публике и пела знакомую вечернюю песенку. Радио, сойдя со сцены, собирал монетки.
Корелимон сопровождал непрошеного гостя, пока тот рыскал вокруг, заглядывая под сцену и во все сундуки. Даже не попросив предъявить удостоверение сыщика, глава артимы молча наблюдал, зажав левой рукой край своей синей бархатной куртки на уровне сердца.
— Похоже, кошки нет, — через какое-то время обернулся большеголовый сыщик. Пристально исподлобья глянул на Корелимона и неожиданно ухмыльнулся.
— Вы довольны обыском?
— Да, вполне, — слишком элегантный и самоуверенный для простого сыщика и даже сыскного инспектора господин вплотную подошёл к Корелимону, чтобы шепнуть ему на ухо: — Это значит, что принцесса Лаурелли снова человек. И я её нашёл.
— Простите? — переспросил глава артимы, хмурясь, побледнев и закусив губу (это сошло за сильное удивление). — Вы сказали «принцесса»? В нашем номере есть только королева и…
— Я знаю, кого ищу, и мне обещана хорошая награда за пропавшую дочь владыки Семиранза, — внушительно перебил сыщик. — Я только хотел убедиться, знаете ли вы, кого укрываете? Я вижу, знаете. Не вздумайте мешать мне! Стоит подать знак и десяток моих агентов роем слетятся сюда и перевернут ваш балаган вверх дном. Но я люблю работать один, и для начала мы побеседуем. Внесём, так сказать, ясность, кто вы. Похитители, укрыватели беглянки или сообщники побега? И я… Что с вами? Сердце? Срочно, на помощь! Среди публики есть лекарь? Скорей, сюда!
Глава 43
.
Сыщик успел подхватить Корелимона, когда тот потерял сознание. Тут же, расталкивая зрителей, к сцене пробрались два лекаря. Лумери, не закончив последний припев, спрыгнула со сцены и протолкалась через головы зевак в самый центр.
— Что с ним⁈
Её жутко напугало бледное безжизненное лицо друга. Один лекарь поверял его пульс, другой, отвечая не ей, отгонял любопытных:
— Расходитесь, господа, расходитесь! Ничего особенного, обыкновенный сердечный приступ. Всё нормально, представление окончено, расходитесь!
— Простите, не вам это решать, — негромко, но так, что лекарь осёкся, проговорил Радио и обернулся к зрителям: — Почтеннейшая публика! На сегодня мы завершили наше представление, приходите завтра днём, увидите ещё много интересного! У нашего собрата большое чувствительное сердце, которое не мирится с грубым вторжением властей в искусство! Но Корелимон скоро поправится и будет снова блистать на сцене. Пожелайте ему скорей восстановить силы, мы будем вам очень благодарны!
Люди похлопали ещё, выражая солидарность артистам, и разошлись. Номус и Радио быстро нашли комнату в ближайшей гостинице, куда перенесли Корелимона. Сыщик и оба лекаря не отходили от него. Бесстрашная Лумери плакала, не зная, насколько опасен такой приступ. Остальные утешали её, сами не зная, Куда деться от беспокойства. Таисса под личиной старухи особенно злилась, что не могла зайти в комнату и всё выяснить, Радио не пускал её.
— Мы всё узнаем, скоро. Там этот сыщик, тебе нельзя попасть ему в лапы, спрячься! Тру-тру, посмотри, чтобы нас не ограбили, и найди Ларча. Не пускай его сюда, его тоже ищут!
Корелимон вскоре открыл глаза и, лёжа на кровати, без куртки, с высоко закатанными рукавами рубашки, удивленно рассматривал гостиничный номер и слишком много незнакомых лиц. Собственно, всех троих, кто суетился вокруг него, артист видел впервые в жизни, но по серьёзным лицам, точным движениям и запаху камфары легко признал лекарей, и незваного гостя в коричневом сюртуке тоже помнил.
— Не двигайтесь! — увидев, что он очнулся, испугались лекари. — Выпейте воды, капли…
— Благодарю за помощь, — артист попытался сесть. — Сколько я вам должен?
— Не выдумывайте, это наш долг… Ещё не всё, вам нужно…
— Ничего мне не нужно, всё нормально, — Корелимон спокойно отстранил руку лекаря, тянущуюся к его венам. — Мне уже намного лучше.
— Не спорьте! Вы представления не имеете, какой у вас глухой тон сердца, — сердито проворчал лекарь постарше со слуховой трубкой. — Дайте послушать. Нужно…
— Я хорошо осведомлён о тоне своего сердца, — твёрдо ответил Корелимон. — Ваши уважаемые коллеги давно мне всё разъяснили. Ответственность за мою жизнь на мне, а не на вас, не беспокойтесь. Не желаете денег, ещё раз примите благодарность от всех нас. Время уже довольно позднее, вас ждут дома. Позвольте мне остаться в тишине, вы ведь согласны, что мне нужен покой?
— Упрямец, — недовольно буркнул другой лекарь, собирая свой чемоданчик. — Что ж, станет хуже, обращайтесь. Моя карточка на столе. Позвольте откланяться.
Старший лекарь укоризненно нахмурился и удалился молча. Укор относился к коренастому господину с густой непослушной рыже-каштановой шевелюрой и скрытым значком сыщика. Его присутствию ученые мужи приписывали как сам приступ, так и холодность своего пациента, который не мог в полной мере выразить им благодарность при таком свидетеле.
— Что с ним? — под дверью их обступили артисты. Лекари заверили, что приступ прошёл, нужен покой и укрепляющие капли. Радио взял рецепт, обещал заглянуть за лекарством по адресу на карточке.
— Ему не грозит немедленная смерть? — прямо спросила Таисса, скрипучим голосом вредной старухи.
— Немедленная? Гм, как сказать… — замялся лекарь постарше. — Сейчас, насколько я могу