— Мне стоит бояться?
Она смеется.
— Нет. Все, что тебе нужно — это быть голым и сидеть на краю кровати.
Я поднимаю бровь.
— Прошу прощения?
Она встает и осторожно обходит керамическое деревце.
— Ты меня слышал. Давай, иди.
Кензи быстро подходит к своему чемодану, вытаскивает оттуда что-то и исчезает в ванной. Озадаченный, я делаю, как она сказала, чувствуя себя идиотом, сидя голым на краю кровати с болтающимся между ног членом.
Спустя несколько минут дверь ванной открывается, и Кензи застывает в дверях, словно воплощение искушения.
Мой член твердеет, когда мой взгляд поглощает ее.
— Я подумала, тебе может понравиться этот костюм эльфа больше, чем тот, что я надела на наше первое свидание.
На ней красно-белые полосатые чулки до середины бедра и ярко-красные туфли на шпильках.
Верхняя часть — очень короткое платье из зеленого бархата с мехом по низу, которое обрывается прямо у начала бедер. Готов поспорить, если она повернется, я увижу нижнюю часть ее ягодиц. Но лучшая часть — это грудь. Потому что, хотя в платье встроен красный бюстгальтер на косточках, а белый мех проходит поверх ее груди, между ними нет ткани. Ее грудь полностью открыта, несмотря на окружающую ее ткань.
— Ну, и что ты думаешь? — она поднимает одну руку и облокачивается на косяк ванной, выставив одно бедро в сторону.
— Я потерял дар речи.
Она улыбается и идет ко мне, преувеличенно плавно покачиваясь, отчего мне хочется схватить ее за бедра, пока я буду входить в нее. Когда она подходит ко мне, я ожидаю, что она оседлает меня. Я думаю, может быть, она меня трахнет. Но, к моему удивлению и восторгу, она падает передо мной на колени.
— Что ты делаешь? — Мой голос хриплый.
— Ты умный мужчина. Как думаешь? — она приподнимает бровь, прежде чем протянуть руку и обхватить основание моего члена.
— Такое чувство, что это у меня день рождения, а не у тебя.
Она наклоняется к моему члену, затем слегка закидывает голову, так что я вижу ее глаза, полные озорного умысла.
— Я просто показываю тебе, как ценю твой продуманный подарок. — затем она наклоняется и проводит языком по моему стволу от основания до головки.
— Сообщение получено. — мои руки впиваются в край матраса.
Как только мой член основательно смочен ее слюной, она начинает дрочить мне обеими руками, меняя направление движения каждой из них.
Мое дыхание становится прерывистым, когда с кончика выступает предэякулят.
— Ой-ой, — говорит она с невинным видом, затем наклоняется и засасывает головку в рот, водя вокруг языком.
— Бля. — одна рука впивается в волосы на ее затылке, и я раздвигаю ноги, давая ей столько места, сколько нужно, чтобы приблизиться ко мне.
Затем она действительно включает форсаж. Она двигает головой на моем члене, вводя и вынимая его изо рта. Она заталкивает его так глубоко в горло, как только может, все еще используя одну руку, чтобы следовать за движением рта, поскольку не может вместить всю длину моего члена.
Покалывание начинается у основания позвоночника, и мои яйца сжимаются в ожидании разрядки. Сердце бешено колотится, я беспомощен, заворожен картиной, как я трахаю ее рот, и не могу оторвать взгляд. Мои бедра движутся сами по себе, и я сжимаю ее волосы сильнее.
На ней ярко-красная помада, и она размазалась вокруг ее губ от того, как мой член входит и выходит из ее рта. Это зрелище только подстегивает мою потребность.
— Кенз, я сейчас кончу, — говорю я ей, потому что я не кто иной, как джентльмен.
Она перестает двигать головой и замирает, позволяя мне трахать ее рот что есть мочи. И когда она не отстраняется после моего предупреждения, я позволяю себе излиться в ее горло, удерживая себя там на несколько ударов сердца, пока не чувствую, будто выплеснул в эту женщину всю свою душу.
Она принимает все, проглатывая мою сперму и не отрывая от меня взгляда ни на секунду.
— Господи, — я задыхаюсь, проводя рукой по волосам.
— Понравилось? — она сексуально приподнимает бровь.
— Иди сюда. — я тяну ее за предплечья, усаживая к себе на колени. — Больше, чем просто понравилось. — я целую ее.
Я ненадолго задумываюсь, поняла ли она, что я говорю не только о ее умении делать минет.
Когда мы привели себя в порядок и позавтракали в номере, я представил Кензи все варианты, как мы можем провести день.
Она выбирает прогулку в конном экипаже, потому что, по ее словам, она всегда этого хотела. Когда я спрашиваю, почему она ни разу не прокатилась в тех экипажах, что предлагают в Центральном парке, она говорит, что, по ее мнению, за теми лошадьми плохо ухаживают. А здесь, в деревне, она уверена, что у лошадей лучшие условия, и им не приходится работать целый день, развозя туристов.
Как и в большинстве вещей, она очень страстна в этом вопросе, а я, честно говоря, не разбираюсь, так что просто улыбаюсь и киваю. Мы уже собираемся выходить из номера, когда звонит ее телефон. Она достает его из кармана пальто, смотрит на экран, затем прикусывает губу.
— Кто это? — спрашиваю я.
Она смотрит на меня.
— Мой брат. Может, я позвоню ему позже.
— Наверное, он звонит поздравить тебя с днем рождения. Тебе стоит ответить.
Она колеблется, затем берет трубку.
— Алло? О, привет… Спасибо… Ничего особенного, наверное, просто пойду на ужин и выпить с Тессой. — она широко раскрывает глаза на меня, потому что он явно спрашивает, что она будет делать на день рождения. — О, это так мило, но у меня завтра много работы, и я не уверена, во сколько освобождусь… Да, на следующей неделе у меня пара мероприятий… Хорошо, я позвоню тебе после… Спасибо, что позвонил, Финн. — она нажимает на «Завершить» и убирает телефон в карман.
— Он хотел, чтобы ты зашла к нему завтра вечером? — спрашиваю я.
Она кивает.
— Такое ощущение, что с тех пор, как он обручился, он стал главным по вечеринкам. Мы никогда особо не тусовались.
Я подхожу ближе и берусь за низ ее расстегнутой куртки.
— Ну, может, со всей этой свадебной суетой он осознает, как важна для него семья.
— Да, возможно. Это было мило с его стороны — позвонить мне.
— Твои родители звонили или писали, чтобы поздравить с днем рождения? — я тут же жалею об этом вопросе, как только он