— Партию она мне предлагает. Её величество, блин. Я сам решаю, с кем я буду! Ясно⁈ Так что своих подчинённых оставь себе. И кольцо своё дурацкое сними с меня.
— Не сниму! — её голос дрогнул от бешенства.
— Тогда я палец себе отрежу!
— Не отрежешь! — рыкнула Кейси. — И быстро давай извиняйся! На коленях!
— Сама вставай на колени!
— Да… как ты… у-у-у! — она заерзала на месте, её кулачки сжались, и она затопала ногой по земле, как разгневанный ребёнок.
— Избалованная баба!
— Я⁈ Я леди⁈
— Нахрен я тебе сдался⁈ Всех подкупить талантов хочешь⁈ Чтобы жилось сладенько? А сама будешь лежать на кроватке? Балдеть и толстеть?
— Я занимаюсь спортом! Моя фигура… — начала она, защищаясь.
— Да кому сдалась твоя фигура⁈ Если ты в душе — говно. Спорим на десять крон, что ты за эти курсы даже ни с кем не целовалась.
Кейси замерла. Её гневное выражение лица сменилось на мгновение растерянностью, а затем шоком. Я попал в точку.
— Я угадал! С тебя десять крон! А ещё кольцо снимешь! Не нужен мне твой клуб и твоя поддержка. А свой титул оставь себе. Не нужны мне твои эти шестёрки в жены!
Кейси нахмурилась и смотрела на меня с таким гневом, что, казалось, воздух вокруг затрещал от статики.
Бля, — промелькнуло у меня в голове. — Я, походу, перегнул палку. Видимо, слишком многое на меня свалилось, что решил выпалить всё на бедную девушку. Тут как бы свои законы и правила. Аристократы. Так что её логика понятна. И скорее всего, её предложение даже заманчиво и выгодно. А теперь у меня ещё и проблемы будут…
Но вместо нового взрыва ярости Кейси задумалась. Её брови сдвинулись, а затем её глаза внезапно расширились, будто её озарила великая истина.
— Я поняла, — тихо вздохнула она, и весь гнев словно испарился с её лица, сменившись странным, почти нежным пониманием.
— Что ты поняла? — насторожился я.
— Почему ты так зол. Ты… единственный, кто надел кольцо, хоть и знал все последствия…
Нихрена я не знал! — пронеслось у меня в голове. — Я просто алкаш!
— … и когда я тебе предложила другие партии, ты отказал. Точно. Ты и правда в меня влюблён.
— Чего⁈ — это был уже не крик, а хриплый, полный абсолютного недоумения выдох. Казалось, земля ушла из-под ног. Вселенная явно сошла с ума, и я оказался в её эпицентре.
Это был самый сюрреалистичный диалог в моей жизни, который по абсурдности переплюнул даже падение в магический фонтан. Кейси, всегда собранная и холодная княжна, стояла передо мной и лепетала что-то абсолютно несвязное, её щёки пылали ярким румянцем.
— Я… но я не могу… да… я же… не думала… это слишком… — она не могла закончить ни одной мысли.
Чувствуя вину за свою резкость и полное замешательство, я взял её за руки, стараясь быть помягче.
— Извини, я был груб. Но я правда… давай ты оставишь свой интерес ко мне.
Кейси посмотрела на мои руки, держащие её ладони, и краснела всё сильнее. Её пальцы слегка дрожали.
— Роберт, Вы слишком близко…
— Да минуту назад ты меня практически обнимала, — не удержался я от напоминания.
— Роберт, я не могу так принять Вас… — её голос стал тихим и сбивчивым.
— Да что ты несешь⁈ Я же люблю…
— Любишь⁈ — её глаза расширились до размера блюдец, и она резко вырвала свои руки из моих.
— … Лану.
— Нет. Нет. Нет, — она закачала головой, отступая на шаг. — Это всё твоя гордость. Я не могла… я просчиталась… Не подчинённые. А я… если ради своей цели я ставлю всё на кон. То… я должна была быть готовой к такой просьбе.
Енот, — отчаянно подумал я, мысленно взывая к своему странному хранителю. — Только не говори, что это опять моя сила накрутила всё вот так.
Но в голове стояла тишина. Никакого ответа.
— Кейси, послушай, — попытался я вернуть её к реальности.
— Манеры, — прошептала она, прикрыв глаза. — Когда Вы произносите моё имя, то мне становится жарко. Соблюдайте приличие.
Какой нахрен жар? — в полном недоумении подумал я. Это уже смахивало на какую-то галлюцинацию.
— Княжна, вышло недоразумение, — попробовал я перейти на формальный тон.
— Да. Я знаю. Простите, — её голос дрогнул. — Вы были со мной так открыты. А я… мне нужно подумать… простите меня…
С этими словами Кейси сделала неловкий, почти бегущий поклон и, развернувшись, засеменила прочь от меня в сторону фонтанов, оставив меня в полном одиночестве посреди дорожки.
Я смотрел ей вслед, не в силах пошевелиться, ощущая лишь одну непреложную истину, пульсирующую в висках.
— Что за сюр⁈ — прошипел я в пустоту, чувствуя, что мой мозг медленно, но верно отказывается обрабатывать эту реальность.
9 сентября. 17:00
Кабинет директрисы тонул в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев в камине. Кейси сидела в одном из высоких кожаных кресел, откинув голову на спинку. Её обычно безупречная осанка была слегка расслаблена, а взгляд, устремлённый в потолок, был задумчив и мрачен. Пальцы нервно постукивали по резному подлокотнику.
В воздухе перед письменным столом, искажая пространство, сгустилась тень. Она пульсировала, словно живая, и из неё прозвучал голос, холодный и безэмоциональный:
— Есть много способов получить желаемое. Хитрость — одна из них. Не стоило напирать на него. Надо играть всегда с людьми осторожно, словно они могут решить судьбу подобию императору.
Кейси медленно перевела взгляд на сгусток тьмы. Её лицо не выразило ни удивления, ни страха, лишь лёгкое раздражение.
— Он слишком высокомерен, — фыркнула она, возвращая взгляд к потолку. — Если бы он мне не был нужен, то я бы убила его при первой же возможности, как только он покинул бы территорию академии.
— Из-за нехватки твоего терпения мы его можем упустить.
— Знаю, — коротко бросила Кейси, сжимая пальцы.
Тень запульсировала сильнее, и голос прозвучал снова, теперь с оттенком любопытства:
— А если попробуешь сделать его своим жени…
— НЕТ! — резко оборвала его Кейси, вскакивая с кресла. Её глаза, полные ярости и отвращения, сверкнули в полумраке. — Этого мне ещё не хватало.
Она отвернулась от сгустка, подошла к камину и с силой схватилась за мраморную полку, словно пытаясь сдержать дрожь, вызванную одной лишь мыслью о таком унижении.
— Ты отправишься за ним, — вздохнула Кейси, её голос был полон усталого раздражения. — Узнай его слабость.
— Лана Блад может меня заметить, — прозвучал из пустоты голос сгустка, теперь беззвучный и более осторожный.
— А ты уж постарайся не напортачить! — резко