– Это поможет. – Она глубоко вздыхает. – Слушай. Я много думала о тебе после нашей последней встречи…
Погодите-ка минутку. Что?
У меня звенит в ушах, сердце колотится как сумасшедшее. Она думала обо мне? Так же, как я думал о ней? Потому что я только этим и занимался. Все мои мысли вращались исключительно вокруг очаровательной чертовки Джо-Джо.
– …и, возможно, тебя стоит оценить заново. – Она поглядывает на меня с явным беспокойством. – В смысле, твою дислексию. Тестирование стало намного лучше по сравнению с тем, что было, когда мы ходили в начальную школу. Возможно, тебе помогут выделить твои сильные и слабые стороны.
Все мои надежды, все мои похотливые мечты разлетаются вдребезги – как и я сам. Ощущение не из приятных.
– Я… э-э-э… не думал об этом.
– А стоит подумать. – Она складывает руки на столе и склоняется вперед. Мой взгляд тут же скользит к ее груди, которая касается стола. Я пялюсь на нее так, будто не вижу больше ничего в целом мире. – Я считаю, тебе это поможет. Гарантий, конечно, нет, так что тебе решать.
– Конечно. – На шее у нее тонкая золотая цепочка с крошечной подвеской, и я гадаю, не подарок ли это ее бывшего. Если так, почему она до сих пор его носит? Неужели он так много для нее значит? Неужели после всего, что сделал этот говнюк, она все еще хочет вернуть его?
– Если хочешь, могу тебя записать. Если тебе комфортнее самому решить этот вопрос, так тоже можно. – Она слегка отодвигается от стола, и я наконец нахожу в себе силы посмотреть ей в глаза. – Просто хотела предложить помощь.
– Я это ценю. – Мой взгляд устремляется к ее губам. Они розовые, роскошные, нижняя – особенно пухлая. Как бы я хотел прикусить ее. Понравилось бы такое Джоанне, интересно? Капелька боли в разгар удовольствия? Я не какой-то мудак-доминант, который шлепает женщину по попе и получает от этого удовольствие, но я всегда готов к экспериментам.
– Без проблем. – У нее приятная, вежливая улыбка. Практически профессиональная. – Тебе нужно писать эссе дальше? Тебе уже сказали что-нибудь насчет первого абзаца?
Я качаю головой:
– Нет. Только вчера сдал первый абзац. Надеюсь, сегодня к концу дня что-нибудь скажут.
– Вот как. – Она кивает, хватает айпад, что-то выискивает в записях. – Так значит, пока никаких новых заданий?
– Не-а.
– И никаких просроченных?
– Не-а.
Она практически не смотрит мне в глаза.
– Тогда чем займемся сегодня?
Я с трудом сглатываю, в красках представляя все, чем хотел бы с ней заняться.
– Не знаю.
Она откидывается на спинку стула и внимательно рассматривает меня.
– Может, поработаем над твоим чтением?
Я чувствую, как на лицо наползает гримаса, и ничего не могу поделать. Меньше всего мне хочется читать.
– Ладно.
– Давай найду тебе что-нибудь почитать. – Она что-то печатает на экране. Сосредоточившись, она прикусывает нижнюю губу, и я с трудом сдерживаю стон. Я только пять минут назад фантазировал, как прикушу эту самую губу. – Так, читаем вот это.
Джоанна переворачивает айпад и кладет посреди стола. Я беру его, скольжу взглядом по экрану, а там текст с кучей абзацев, и мысль о том, что его придется читать следующие… – тут я смотрю на часы – шестьдесят две минуты, приводит меня в ужас.
Просто оживший кошмар.
Прочистив горло, я ставлю айпад перед собой. Остается надеяться, что текст не совсем скучный.
– Я сяду рядом с тобой. – Джоанна вскакивает, обходит стол и садится на пустой стул рядом со мной. – Тогда мне будет видно, какие слова тебе не даются.
Ладно. Так уже лучше. Она придвигается ближе, и на мгновение наши руки соприкасаются. Я украдкой пытаюсь вдохнуть сладкий, слегка пряный аромат ее кожи и волос. Украдкой поглядываю направо, будто завороженный, наблюдаю, как она убирает за левое ушко прядь темных волос, поворачивается… и понимает, что я пялюсь на нее.
Я не отвожу взгляд. Кажется, попросту не могу. Какое-то безумие. Очевидно, мне срочно надо с кем-то переспать, раз меня теперь приводит в восторг то, как девушка гребаную прядь волос за ухо заправляет.
– Готов? – спрашивает она.
Я киваю и устремляю все внимание на айпад. И начинаю читать.
13
Джоанна
Я пыталась сохранять исключительно деловой настрой – правда, пыталась. Надела простой черный свитер и джинсы, даже макияж не делала, только чуть-чуть подкрасила глаза тушью. Волосы у меня прямые, совершенно неинтересные. А разговаривали мы с Ноксом только о том, что касалось репетиторства. Никаких личных вопросов.
А потом я заметила, как он пялится на мою грудь, и сообразила, что свитер у меня немного облегающий.
Первая моя ошибка.
Перспектива читать текст Нокса явно не вдохновляла, но я не знала, что еще делать, а тренироваться ему в любом случае надо. Чем больше он будет читать, тем лучше будет получаться. А мне на самом деле надо сидеть рядом и смотреть, что он читает, чтобы исправлять ошибки, если он вдруг неправильно прочтет слово.
Вот и вторая моя ошибка.
Когда сидишь так близко к нему, ужасно отвлекаешься. Он такой теплый. Жар исходит от него волнами, он будто хочет, чтобы я прижалась ближе, а это просто…
Абсолютное табу.
Потом я заметила, что он пялится на то, как я заправляю волосы за ухо. Может, у него какой-то фетиш, связанный с волосами? Такое вообще бывает?
Понятия не имею.
Перед тем как начать читать, он слегка поворачивается ко мне, и я слышу, как он глубоко вдыхает. Будто пытается меня понюхать, отчего внутри у меня все трепещет.
Как вообще можно устоять перед ним? Невообразимо сложно.
Нокс читает минут десять подряд, и за это время я ни разу его не исправляю, хотя точно знаю, что кое-где он вставляет слова, которых на самом деле в тексте нет. И с профессиональной точки зрения для меня это полный провал. Я не могу сконцентрироваться – слишком захвачена размышлениями о Ноксе и о себе самой. О нас. И о том, чем мы могли бы заняться.
Я чувствую, как что-то назревает, это невозможно отрицать. Вот только вряд ли что-то серьезное. Нокс не начинает серьезных отношений. А прямо сейчас и я тоже. Ему вообще не стоит даже думать о сближении с кем бы то ни было. Он же вроде как воздерживаться собирался, чтобы сосредоточить все внимание на учебе и футболе.
И я не собираюсь становиться причиной его провала.
Наконец Нокс прекращает читать и, ссутулившись, расставляет ноги шире. Его стопа касается моей, и я тут же