— У новейших типов истребителей имеется пневматическая система запуска моторов. Но там надо постоянно держать заряженными сжатым воздухом специальные герметичные баллоны. Да и компрессоры для их наполнения требуются особые. Нам их пока на весь округ прислали считанное количество, потому даже новейшие МиГ-и мы вынуждены всё больше запускать с помощью тех же аэродромных стартеров. Есть ещё несколько модификаций И-16, снабжённых системой ручного запуска моторов. Это как у автомобиля кривой стартер, только ручка вставляется и крутится сбоку, — уточнил данный момент Копец, когда на него с недоумением воззрилось всё высокое начальство. — Но у нас в округе таких машин совсем немного наберётся. С полсотни где-то. А в этих полках их вовсе нет. Вот и приходится надеяться лишь на АС-2[2], — указал он подбородком на очередной пронёсшийся мимо аэродромный стартер, завершив свой небольшой ликбез по проблемам запуска авиационных двигателей.
— Но это ведь, насколько мне известно, по большей части новая техника. Не более года, как с заводов пришла, — обведя рукой заставленное самолётами поле, Дмитрий Григорьевич продемонстрировал наличие у себя хоть каких-то познаний в подчинённой ему авиации. — Почему на них нет столь полезной в эксплуатации системы?
— На серийные И-153, насколько мне известно, ручной запуск вообще никогда не монтировали, — пожал плечами генерал-майор. — А что касается «ишачков». То на старые — И-16 тип 10, с маломощными моторами, — простёр он руку в сторону машин 184 ИАП-а, — их ещё не ставили, чтобы не утяжелять конструкцию. А на самые новые — И-16 тип 29, — на сей раз он уделил внимание машинам 162 ИАП-а, — их уже не ставили. Последним ведь усилили вооружение, добавив один крупнокалиберный синхронный пулемёт прямо под мотором, из-за чего пришлось сильно переделывать всё подкапотное пространство и смещать часть элементов конструкции. В результате места для действительно весьма полезной системы просто физически не нашлось.
— То есть, если вдруг будут уничтожены все эти аэродромные стартеры, у нас не сможет взлететь ни один истребитель? — уточнил для себя Дмитрий Григорьевич, поскольку не был в курсе подобных тонкостей работы авиации.
— Выходит, что так, — пожал в ответ плечами командующий ВВС округа, от которого сей факт уж точно никак не зависел. Не он же принимал участие в конструировании данных боевых машин. Ему лишь оставалось работать с тем, что есть и с тем, что поставляли с заводов.
— И сколько же у нас этих стартеров имеется? — бросив взгляд на лётное поле, генерал армии не насчитал там даже десятка единиц подобной техники.
— По действующему штату на каждый истребительный полк положено иметь 7 штук. Но чаще всего выдают не более 1 машины на каждую эскадрилью. Порой даже меньше. Так что, в зависимости от количества эскадрилий в полку, выходит от 3 до 5 машин на полк, — вступил в разговор находившийся всё это время под боком полковник Тараненко, заметивший как Копец подаёт ему рукой сигналы, так как сам генерал-майор авиации подобной информацией банально не владел. Больно уж часто в последние пару лет менялись штаты авиационных полков, бригад и дивизий, так что отслеживать вообще все тонкости привносимых изменений у него просто-напросто не находилось времени.
— Но, насколько я могу сейчас видеть, все эти машины стоят у каждого самолёта минут по пять, — тут же сообщил о своих наблюдениях Павлов, как раз смотря на то, как под зубодробительный скрежет КПП очередной АС-2 сдал назад от заведённого истребителя. Проехав чуть вперед, водитель спецтехники вновь сдал назад, чтобы оказаться капот к капоту с очередным И-16, после чего начал очень медленно двигаться тому навстречу, явно опасаясь проткнуть выступающим за габариты автомобиля валом нос самолёта, но в то же время, выгадывая расстояние так, чтобы не оказаться слишком далеко от него. А после того, как удовлетворился должным положением в пространстве своего ГАЗ-ика, подобно обезьянке полез на капот грузовика, чтобы уже оттуда откинуть специальную площадку, и, взгромоздившись на ту, приняться подстраивать кончик вала или как было принято говорить в авиации — вилку хобота, под приёмную часть храповика, смонтированного на авиационном двигателе. — Это сколько же необходимо потратить времени, чтобы запустить моторы всех самолётов полка?
— Копаются, — недовольно дёрнул щекой Копец, внимательно наблюдая за тем же самым процессом. — Так-то им положено тратить не более двух минут на каждый пуск.
— Но даже если брать в расчёты 2 минуты, это же выходит минимум полчаса! — ужаснулся открывающейся ему неприглядной картиной командующий ЗОВО. — Да за это время потенциальный противник, разбомбит аэродром и ещё на свой успеет вернуться!
— Нет, товарищ генерал армии. За полчаса весь полк мы в воздух не поднимем, — опять дал о себе знать заместитель начальника штаба ВВС по тылу. — Самолёты ведь ещё требуется зарядить патронами, заправить топливом и маслом. А тех же бензовозов, бензо- и водомаслозаправщиков у нас такой же некомплект, как и аэродромных стартеров. К тому же бензовозу придётся сделать 3 рейса от стоянки самолётов к топливохранилищу, чтобы заправить топливом все 15 самолётов эскадрильи, включая резервное звено. И за полчаса он точно не управится. В лучшем случае, потребуется час. Да и то лишь после того, как старший инженер полка проверит подготовленную топливную смесь и даст добро на её применение.
— Что ещё за топливная смесь? — потерев пальцами внезапно занывшие виски, как-то даже устало поинтересовался Павлов, всё так же наблюдая за поползновениями водителя ближайшего АС-2, что, стоя на цыпочках и максимально вытянув вверх руки, до сих пор прилаживал вал к винту самолёта.
— Нам под каждый тип двигателя всегда необходимо подготавливать свою уникальную топливную смесь на основе одной из четырёх доступных нам марок бензинов и особых присадок. К примеру, топливо, что подойдёт старым «ишачкам», быстро и с гарантией убьёт моторы новых И-16. Да и не смогут они нормально летать на нём, если вообще взлетят, — продолжил просвещать генералов об особенностях эксплуатации авиатехники полковник Тараненко.
— А заранее её подготовить нельзя что ли? — уточнил молчавший всё это время Мерецков.
— Почему же нельзя? Можно, — подражая своему непосредственному начальнику, пожал плечами полковник. — Но тогда придётся очень быстро всё это топливо потратить, иначе эффект от присадок со временем сильно упадёт и октановое число топлива понизится, тем самым сделав его неприемлемым для применения. Потому, чтобы не терять дефицитное топливо, мы вынуждены каждый раз изготавливать потребную смесь только непосредственно перед вылетом. Ну и замешивать его сразу в аэродромном топливохранилище, конечно же, нельзя ни в коем случае. Максимум — в бензовозе. После чего уйдёт ещё