Звонит колокол, призывая на молитву послушниц, новичков и семьдесят четырёх монахинь, которые живут в материнском доме. Ещё не рассвело. Небо за маленьким окном Кейт окрашено в розовый цвет утренней зари. Перед сном сегодня вечером она пойдёт помыться в общей душевой в конце коридора, но пока она умывает лицо, руки и подмышки обычным белым куском мыла и водой, которую набирает из кувшина в большую белую миску. Вода холодная. Хотя в будущем Кейт сможет выбирать любую скромную одежду, которую захочет носить, в этот напряжённый период самопознания она одевается в традиционную одежду ордена. Её униформа состоит из чёрной юбки длиной три четверти, чёрной футболки от «Гэп» (американская компания, крупнейший ритейлер одежды в США — примечание переводчика), чёрных носков и чёрных туфель на резиновой подошве. На голове она носит чёрную шапочку, на которую накидывает белую вуаль. В тишине она следует за другими по коридору с белыми стенами к часовне, скрестив руки.
Хозяйка монастыря, которую зовут сестра Клэр, стоит за алтарём и смотрит на молодых женщин, опустивших глаза и склонивших головы. «Господи», — говорит она, — «открой мои уста.» Утреня — это первая утренняя молитва.
Ежедневное расписание Кейт построено на молитвах. Семь канонических часов.
Прайм наступает в шесть утра. Терция — в девять. Секст произносится в полдень. Нонес — молитва в три часа пополудни. Вечерня — это вечерняя молитва. И повечерня произносится перед сном. Структурировано. Ритуализировано.
Здесь действуют строгие правила.
Хотя число женщин, вступающих в религиозную жизнь, неуклонно снижается — в классе Кейт всего восемнадцать человек по сравнению со ста четырьмя в 1965 году — интенсивность обучения ничуть не уменьшилась. Поступившие не имеют права разговаривать с послушницами второго года обучения или с сёстрами, принявшими обеты, всем из которых за пятьдесят или шестьдесят лет. Они не имеют права входить в комнаты других послушниц. Они не имеют права нарушать обет молчания. Они не имеют права опаздывать на утреннюю молитву. Они не имеют права встречаться наедине с другими сёстрами. Они не имеют права...
«Что ж, это очень похоже на учебный лагерь.» — говорит Кармелита и снова смеётся. «Но они учатся отрешаться от материального мира и концентрироваться на своей духовной сущности. Они учатся жертвовать с радостью, ведь те, кто следует за Христом, получают во сто крат.»
Для Кейт шестимесячное пострижение кажется вечностью.
Когда, наконец, сестра Кармелита спрашивает её, есть ли у неё призвание, она отвечает: «Есть, сестра.»
«И чувствуете ли вы себя готовой вступить в год сосредоточенной духовной подготовки к своим первым обетам?»
«Да, сестра.»
«Готовы ли вы полностью посвятить себя апостольской деятельности?»
«Да, сестра.»
«Отдать всё на служение Господу нашему Иисусу Христу...»
«Да.»
«...ибо Тот, Кто одевает полевые лилии и заботится о маленьких воробьях, бесконечно больше заботится о нуждах Своих невест.»
Кейт предлагают выбрать новое имя.
Она выбирает имя «Мария» в честь матери Христа и «Винсент», которое является именем её брата, а также именем одного из святых Божьих угодников (Викентий Леринский, либо Лиринский, иеромонах, святой неразделённой Церкви, известный раннехристианский автор Галлии — примечание переводчика). Когда впоследствии она станет исповедуемой монахиней, она может сама решить, хочет ли она продолжать пользоваться именем, которое выбрала в начале своего послушничества. Но пока она начинает обучение Святому правилу, обязательствам по обетам и духовной жизни, она — сестра Мария Винсент.
Через год, когда она уже была готова принять первые обеты, она сообщает сестре Кармелите, что хочет покинуть орден.
Глава IX
Это называется «квалифицированный акт исключения»», — сказал Карелла.
«Звучит грязно», — сказал Браун.
«Это как отпуск от епархии. В общем, Кейт хотела выписаться на год.»
«Это тебе сообщила главная пингвиниха?»
«Вчера вечером общался по телефону.»
«Так можно, да? Просто сказать: «Эй, я думаю, что хочу уехать домой на год, до свидания»?»
«Это не так просто. В церкви есть сложные законы, касающиеся всего этого. Из того, что мне рассказала Кармелита, квалифицированное исключение — это не наказание, а милость. Одолжение. Её цель — помочь религиозному человеку преодолеть кризис призвания. Она предоставляется только в том случае, если есть разумная надежда на выздоровление.»
«То есть они рассчитывали, что она вернётся.»
«Именно. Кармелита обсудила это со своим кабинетным начальством, и они попытались выяснить, как лучше всего помочь Кейт. Не забывай, что к тому времени она уже была Мэри Винсент. Интересно, почему она выбрала имя своего брата?»
«Им разрешается использовать мужские имена?»
«Кармелита говорит, что это допустимо, если это имена святых. Думаешь, есть монахини по имени сестра Питер Пол?»
«В колоссальном мавзолее», — процитировал Браун, — «исследователи обнаружили окаменелость. По изгибу и бугорку на конце они определили, что это был пенис апостола Павла.»
«Ты не очень религиозный человек, да?» — сказал Карелла.
«Ты так думаешь? Что ещё сказала главная пингвиниха?»
«Она сказала, поверишь или нет, что их разговоры с Кейт не были о том, чтобы заставить её остаться. Напротив, они пытались поддержать её, помочь ей принять лучшее возможное решение. Она рассказала мне, что многие монахини покидают орден по разным причинам. Они устали, они запутались, они влюбились, они просто хотят прояснить свои мысли.»
«Почему Кейт вдруг захотела уйти?»
«Она хотела стать рок-певицей».
Браун повернулся, чтобы посмотреть на него. Детективы сидели рядом в строгих лёгких деловых костюмах, рубашках и галстуках в поезде, отправлявшемся в 09:20 утра в Филадельфию и должен был прибыть на станцию «30-я улица» в 10:42. Они выглядели как бизнесмены, едущие на работу, за исключением того, что у них не было газет. Винсент Кокран знал, что они приедут. Карелла позвонил ему рано утром.
«Рок-певица», — повторил Браун.
«Да.»
«Поющая монахиня.»
«Так она впервые заинтересовалась церковью, помнишь? Голос, данный Богом.»
«Значит, теперь она хотела покинуть орден...»
«Всего на год. Брать уроки вокала, устроиться на работу в группу...»
«Должно быть, Кармелите это очень понравилось, да?»
«Вообще-то, она отнеслась к этому довольно спокойно. Предложила Кейт обратиться к психиатру...»
«Это спокойное отношение, ладно.»
«Попросила её не торопиться, объяснила преимущества квалифицированного исключения…»
«Всё равно звучит грязно».
«…и недостатки оного. Сказала ей, что если она решит пойти на это, ей нужно будет подписать документы, объяснила, что орден может не принять её обратно, если она решит вернуться после года отсутствия…»
«Я думал, это вроде отпуска.»
«Более или менее. Кармелита показалась мне очень необычным человеком, Арти. Почти провидцем. Она считала, что если Кейт так твёрдо