Арсений кивнул:
— Я займусь закупками.
— Если получится, я переведу деньги сегодня же, — добавил я. — В крайнем случае завтра.
Павел Акимович устал — снова побледнел, дышал тяжело. Мы с Арсением переглянулись.
— Отец, я пока останусь на заводе, а ты поезжай домой, — сказал он. — Матушка будет беспокоиться, да и ждёт тебя к обеду.
— Я ещё хотел…
— До завтра потерпит, Павел Акимович. — Я приобнял его за плечи и решительно направил в сторону выхода. — Время почти два часа, а лекарства дома. Поедем, заодно и переведём дух.
* * *
День выдался насыщенным, как и почти все они в последнее время. Мне редко удавалось побездельничать даже поздним вечером.
Вот и сейчас я сидел в отведённой мне гостевой комнате, разрываясь между ноутбуком и телефоном. Лена прислала выписку с корпоративного счёта, и мы прикинули, что двадцать тысяч выделить сможем. Сестра поручила юристам подготовить расписку.
Я уже хотел было закрыть почту, как вдруг в углу экрана вспыхнуло уведомление о новом письме.
Тема: «Срочно. Встреча». От Обнорского.
Я нахмурился и открыл письмо.
'Александр Васильевич,
Пишу кратко. Моя команда собрала первые результаты анализа.
По Хлебниковым и Волкову есть серьёзная информация. Документы, свидетельства, финансовые следы.
Нужно встретиться лично. Обсудим стратегию.
Когда сможете приехать? Чем быстрее — тем лучше.
С уважением,
А. П. Обнорский'
Глава 5
Утром я собирал вещи, готовясь возвращаться в Петербург.
Чемодан, документы, техника и… подарки от Евдокии Матвеевны — пироги и несколько банок с вареньем из собственных фруктов и ягод. У Овчинниковых был собственный сад на даче в пригороде, а мать семейства увлекалась заготовками. Тяжеловатый сувенир, зато очень вкусный.
Штиль уже ждал внизу — я слышал, как он переговаривался с другими охранниками.
Я спустился и отметил, что в холле собралась вся семья Овчинниковых.
Павел Акимович выглядел гораздо бодрее. Голос всё ещё хриплый, но сил явно прибавилось. Одет он был по-деловому — костюм, галстук. Должно быть, собирался сразу на завод после проводов.
— Александр Васильевич, — он обнял меня. — Вы спасли моё дело. Не знаю, как вас благодарить…
Я похлопал его по плечу:
— Павел Акимович, мы партнёры. Надеюсь, так и останется.
Он кивнул и посторонился, давая жене попрощаться со мной. Евдокия Матвеевна расчувствовалась и смахнула слезинку кружевным платком.
— Приезжайте ещё, Александр Васильевич. Вы всегда желанный гость в нашем доме… И не забудьте поставить варенье в тёмное место! Свет его загубит.
— Спасибо, Евдокия Матвеевна, — я улыбнулся и накрыл её ладонь своей. — Моя матушка будет в восторге.
Арсений пожал мне руку — крепко, по-мужски:
— Без вас не справились бы. Приезжайте ещё в любое время.
— Держите меня в курсе восстановления завода, — ответил я. — Если что-нибудь понадобится, сообщайте.
— Обязательно.
Таня украдкой улыбнулась и опустила глаза.
— Спасибо, что помогли папе, — шепнула она.
Она румянилась, поглядывая на Холмского. Улучив момент, они отошли в сторонку, и я услышал обрывки их разговора.
— Я приеду на Рождество, — шепнул мой помощник. — Сходим куда-нибудь. В театр, может быть?
Девушка смущённо кивнула:
— Конечно. Буду ждать…
Я улыбнулся. Молодость. Романтика. Остаётся только позавидовать.
Савелий подошёл последним. Молча пожал мне руку — крепко, серьёзно.
— Спасибо, что защитили отца, — сказал он тихо.
Глаза у паренька были взрослые не по годам.
— Береги семью, — ответил я.
— Буду.
Я достал визитку Ефремова из «Астрея» и протянул ему:
— Я договорился, что ты сможешь прийти в их центр, посмотреть на тренировки. Если проявишь себя — научат.
Савелий взял визитку, посмотрел на неё, потом на меня. Его глаза загорелись:
— Правда?
— Правда. Только сначала позвони по этому номеру и скажи, что от меня.
— Спасибо! — его голос сорвался от волнения. — Огромное спасибо! Обязательно позвоню…
Он стиснул визитку в кулаке, словно боялся, что эта маленькая картонка исчезнет.
— Александр Васильевич, партия золотых элементов упакована, — сказал Арсений. — Те пять тысяч, спасённые со склада. Час назад их отправили в Петербург с охраной «Астрея». Должны приехать к вам на склад сегодня к вечеру.
— Отлично, — кивнул я. — Благодарю.
Итак, все мои дела в Москве были закончены. Пока что.
Мы вышли на крыльцо. Штиль уже сидел за рулём, Холмский загружал вещи в багажник.
Я обернулся. Семья Овчинниковых стояла на крыльце — Павел Акимович, Евдокия Матвеевна, Арсений, Таня, Савелий.
Я помахал им рукой на прощание и заметил, как смотрели друг на друга Холмский и Таня. Мой помощник даже покраснел, чем вызвал улыбку у девушки.
Мы сели в машину, Штиль завёл двигатель и медленно направил автомобиль к выезду из двора.
Холмский всё это время сидит рядом со мной, погружённый в свои мысли, и задумчиво смотрел в окно.
— Хорошая девушка, — тихо сказал я.
Он вздрогнул и снова покраснел.
— Да… Очень.
Я улыбнулся. Штиль невозмутимо вёл машину по московским улицам.
Вокзал встретил нас шумом и толпой. Люди, чемоданы, носильщики, крики, гудки. Обычная суета.
Штиль первым вышел из машины, осмотрелся и кивнул — можно выходить.
Мы прошли на перрон для высокоскоростных поездов — «Сокол» сверкал на зимнем солнце обтекаемым серебристым боком.
Штиль первым зашёл в вагон, проверил купе, коридор. Мне всё никак не удавалось привыкнуть к тому, что теперь у меня будет персональная нянька.
— Всё в порядке, — доложил охранник.
Купе в вагоне первого класса было рассчитано на четверых, но мы выкупили ещё одно место, чтобы к нам не подсели. Я расположился у окна, Холмский напротив. Штиль устроился у двери — стратегическая позиция, контроль коридора.
Поезд тронулся. Москва поплыла за окном — дома, улицы, заводские трубы.
Я смотрел в окно и думал о последних событиях.
Пожар, больница, предатель, охрана. Война с Хлебниковыми перешла в горячую фазу. Впереди — встреча с Обнорским. Журналист нашёл что-то важное, и я предполагал, что скоро можно будет перейти в атаку.
Но торопиться нельзя. У нас не было настолько влиятельных покровителей, как у Хлебникова. И мы не могли позволить себе действовать его методами. Нет, каждый наш удар должен быть внезапным, точным и сбивать наповал.
— Александр Васильевич, — Холмский прервал мои мысли.
Я посмотрел на него.
— Спасибо за возможность, — сказал он серьёзно. — Работа у вас — бесценный опыт.
Я кивнул:
— Ты справляешься отлично. Твой старший мастер доволен.
Холмский покраснел от удовольствия. Он явно хотел сказать что-то ещё и всё набирался смелости.
Наконец, парень решился:
— Таня… замечательная девушка.
Я усмехнулся:
— Вижу, что она очень тебе нравится.
— Не то слово, — он покраснел ещё сильнее. — Но я пока что простой мастер, а она…
— Дочь купца, — закончил я. —