— Сын-то как на вас похож.
— Да, моя кровь, — подтвердил Шеркулов и погладил мальчика по голове. — Максад, помоги дяде Султанмурату раздеться.
Каипбергенов снял пальто, переобулся. Шеркулов пригласил его в одну из комнат. Говорил он тихо, как и Максад, а когда Каипбергенов тоже начал шептать в ответ, рассмеялся и пояснил:
— Мы тут привыкли так разговаривать. У меня недавно дочка родилась. Я с работы возвращаюсь — она к этому времени обязательно засыпает. Я с ней только по выходным общаться могу. Но спит она крепко. Не беспокойтесь. Разговаривайте спокойно. — Он указал гостю на стул. — Садитесь, Султанмурат Назарович. Что у вас за проблемы?
Каипбергенов, поставив портфель на пол, вытер шею платком. Ему вдруг стало неловко за свою просьбу.
Султанмурат Назарович постоянно сетовал, что в его сумасшедшем хозяйстве всегда можно отыскать повод для нагоняя. И, в общем-то, был прав. Неуемные работники из отдела Шеркулова, курировавшего овощные базы, легко находили такие поводы, и кабинет заведующего отделом не раз становился местом накачки для Султанмурата Назаровича. Так продолжалось до тех пор, пока «победа» над следователями не внесла изменения во взаимоотношения между директором базы и работниками отдела. Уменьшилось количество проверок, стали добрее ревизоры, а сам Шеркулов при встрече с Каипбергеновым перестал касаться производственной тематики. Сегодняшний визит, по логике Султанмурата Назаровича, должен был еще сильнее укрепить его позиции, хотя не исключалась и осечка.
Каипбергенов аккуратно сложил платок и спрятал его в карман.
— Мне из Москвы звонил мой хороший товарищ, попросил выручить одного нашего знакомого. Он, понимаете, свои средства не рассчитал, поиздержался немного. Я ему хочу отвезти кое-какие деньги в долг, а мне тут в кассе старые бумажки выдали. Неудобно такие грязные давать. Человек знаете где работает?
Он говорил, глядя на туфли хозяина квартиры, но после фразы «знаете где работает» поднял голову и закатил зрачки под верхние веки.
Шеркулов зацокал языком:
— Сколько вы даете взаймы?
— Пятнадцать тысяч.
— И все грязные?
— Нет. Десять у меня дома лежали. На гарнитур копил. Но что поделаешь? Товарища выручить надо… Да, вот. Я шесть тысяч в кассе взял. Две — нормальные, а четыре — никуда не годные. Одна из них — это жене, детишкам на подарки. Она пусть останется. А вот еще три мне бы поменять. — Каипбергенов открыл портфель. — Посмотрите: трешки, пятерки… Во, двадцать пять заклеена чем-то липким.
— Кому, вы говорите, везете деньги? — спросил Шеркулов.
Султанмурат Назарович сам не знал — кому.
— Он просил не называть его имени. Ситуация такая сложная. Поймут как-нибудь не так… Вы извините меня: не могу сказать. Я так обещал.
— Где работает ваш товарищ?
Каипбергенов снова закатил зрачки и в дополнение поднял указательный палец.
— Министр! — торжественно произнес он кульминационное слово всей беседы, подчеркнув им уровень своих связей.
— Почему вы обратились ко мне?
— Знаете, я поспрашивал у одного, у другого. Ни у кого нет. Вдруг, думаю, вы выручите.
Шеркулов усмехнулся:
— Вам повезло. Я как раз на магнитофон коплю. Отсчитывайте три тысячи. Я пойду копилку вскрою.
Выйдя из шеркуловской квартиры, Каипбергенов остановился на лестничной площадке и беззвучно рассмеялся:
— Во, мужик! То, что надо, мужик, — проговорил он, успокоившись, поправил шапку и побежал вниз по лестнице.
Казарян стоял в зале ожиданий аэропорта Домодедово, всматривался в лица пассажиров, прилетевших из Ташкента. Пришлось лично прибыть в аэропорт для встречи с Каипбергеновым. Все-таки его визит в Москву носил конфиденциальный характер, и на сей раз Аршак Акопович пренебрег правилом встречать своих иногородних гостей в холле загородного дома.
— Рад вас видеть, Аршак Акопович! — Каипбергенов, раскрыв объятия, подошел к Казаряну.
— Здравствуйте, Султанмурат Назарович.
Они обнялись.
— Долетели без приключений?
— Хорошо долетел.
— Тогда идем. Машина ждет.
— Аршак Акопович, подождите, со мной багаж.
— Какой багаж? — переспросил Казарян, глядя на портфель Каипбергенова.
— Ну как же! Чемодан, фрукты.
— Какие еще фрукты?
— Разные. Там много всего! — воскликнул Каипбергенов.
— Ой, Султанмурат Назарович. Вы прям как ребенок. Вы мне, что ли, фрукты привезли?
Аршак Акопович с чемоданом и портфелем в руках быстро двигался к автомобильной стоянке и сердито ворчал на Каипбергенова, тащившего два огромных тюка. Ему всюду мерещились насмешливые взгляды клиентов «с черного хода», которые, казалось, специально съехались сюда, чтобы посмотреть на забавную картину: король фруктового дефицита в роли портового носильщика. Он замедлил шаг, чтобы дождаться приотставшего гостя.
— Вы привезли то, о чем я просил?
— Конечно. А как же!
— Сколько?
— Пятнадцать тысяч.
Казарян согласно кивнул:
— Если мой знакомый, с которым вы завтра встретитесь, спросит, откуда у вас столько денег, — скажите: на «Волгу» копил.
— Не мало ему, Аршак Акопович? Ведь такой большой начальник.
— Хватит с него. Еще подумает, что мы жулики.
9
Генерал Бродов ехал на казаряновскую дачу в самом прескверном настроении. Два дня назад Астахов вызвал его «на ковер» и в очередной раз потребовал ясности по делу Горского. Шеф опасался, что следствие коснется его дочери. Главным виновником в глазах Астахова оказался Бродов, который, как он выразился, «не уберег Веру». Павел Егорович не понял значения слова «не уберег». Он вообще не считал себя виноватым. «Это Афанасий размазня, — ругал генерал своего товарища. — У него под носом черт знает что делается, а он ни ухом, ни рылом не ведает. Все проспал, рохля. С подчиненными справиться не может. Я бы их в бараний рог скрутил». На даче Бродов намеревался встретиться с Розой, развеяться. Только из-за красавицы «султанши» он принял приглашение Казаряна. Мысль о предстоящем свидании обезболивала душевные раны Павла Егоровича.
Аршак Акопович услужливо открыл дверцу черной «Волги».
— Добро пожаловать. У нас все готово.
— Хорошо, раз готово, — буркнул Бродов вместо приветствия. Он тяжело выбрался из машины на хрустящий снег. — Показывай, что там у вас готово.
Бродов сразу заметил человека, который стоял в углу комнаты, сложив руки на животе. Однако, даже не посмотрев как следует в его сторону, повернулся к незнакомцу спиной.
— Аршак, когда ты бассейн построишь? Сейчас все копают на дачах водяные ямы. Мода пошла. А ты деньги экономишь.
— О! — воскликнул Казарян. — Вы читаете мои мысли. Я как раз весной собирался сделать плавательный павильон. Наподобие теплицы. Пять метров на три.
— Давай хоть пять на три. Не затягивай. — Бродов посмотрел на свои ладони. — Послушай, ты хиромантией не увлекаешься?
— В общих чертах имею представление.
— В общих и я имею. А твоя Роза умеет гадать? Я никогда ее об этом не спрашивал.
— Я видел, она как-то гадала на картах.
— Позови ее. Пусть предскажет судьбу. На сегодняшний вечер я стану фаталистом.
Казарян кашлянул.
— Павел Егорович, тут