И я сразу же поняла, что эта девушка мертва. Что это душа... И она, судя по всему, пришла именно к Хасэгаве.
Словно что-то почувствовав, тот приоткрыл глаза, и его губы растянулись в слабой улыбке.
— Юи-тян... И ты тоже...
Мы с Кадзуо переглянулись. Он посмотрел на ту, кого Хасэгава назвал Юи, с болезненным сожалением.
— Хината-тян, Кадзуо-кун! — услышала я голос Араи и тут же повернула голову в его сторону.
Араи подбежал к нам и, окинув взглядом, проверяя, в порядке ли мы, уставился на Хасэгаву. Его лицо ничего не выражало, а взгляд показался мне странным... Пустым.
Араи молчал, а я с замиранием сердца ждала, что будет дальше.
— Я еще... жив, — не открывая глаз, прошептал Хасэгава. Его голос уже почти не был слышен. — Но это ненадолго, не волнуйся.
— Даже на грани смерти продолжаешь шутить, — скривился Араи. Он закрыл глаза и выдохнул, а после заговорил спокойно, почти равнодушно: — Я хотел насладиться, наблюдая, как ты умираешь. Хотел позлорадствовать.
— Радуешься?.. Наслаждаешься?
Араи сцепил челюсти, но все же ответил:
— Нет. Не... могу.
Сказав это, он покосился на Кадзуо, который не отрывал от Хасэгавы взгляда, полного обреченности. А Кадзуо словно бы и не обратил внимания на появление Араи.
— Это хорошо, — довольно отозвался Хасэгава.
— Почему? — Араи явно разозлился, и в его взгляде полыхнула уже знакомая мне ледяная ярость.
— Потому что... это значит, что жажда мести не превратила тебя... в монстра. И... — Хасэгава замолчал. У него не осталось больше сил, ослабевшая рука упала с живота, пальцы уже не держались за запястье Кадзуо, а просто лежали на нем. — Уходи... спокойно. Не вреди... душе.
Араи зло усмехнулся:
— Лучше бы ты остановил себя этими словами еще лет десять назад.
Хасэгава ничего не ответил. Он с трудом приоткрыл затуманенные глаза и посмотрел на Кадзуо, но будто бы уже не видел его:
— Будь счастлив.
Прошептав это, Хасэгава замер.
Я задрожала и покачала головой. Я смотрела на Хасэгаву, на такое знакомое лицо, но он... его глаза были закрыты. Он не улыбался. Его одежда пропиталась кровью. Его грудь не поднималась. Он не дышал.
— Исао... — едва слышно прошептал Кадзуо. Он протянул руку, собираясь проверить пульс Хасэгавы, но уронил ее. Его глаза покраснели. — Нет... Этого не может быть...
Казалось, Кадзуо, только-только понимавший, что Хасэгава умирает, слушавший его последние слова, был шокирован, что того действительно... не стало. Словно это случилось в одно мгновение. Словно Кадзуо на самом деле еще надеялся, что все будет в порядке.
Он закрыл лицо руками. Я обняла его, прижавшись лбом к его плечу, и только тогда поняла, что по моему лицу текут слезы.
Хасэгава действительно умер. А мне... было так больно, будто кто-то вонзил нож в сердце.
— Хината-тян... Кадзуо-кун... вам нужно уходить.
Сначала я даже не поняла, что эти слова были обращены к нам. Не поняла их смысла. Все в голове вытеснила одна-единственная мысль — Хасэгава умер. Погиб, спасая меня.
Хотя... он, как оказалось, и не собирался оставаться в живых. И все же пришел в этот парк. Видимо, чтобы помочь нам... и попрощаться.
Выпрямившись, я отстранилась от Кадзуо и, вытерев слезы, внимательно на него посмотрела. Он сидел, уставившись в пустоту, и его лицо ничего не выражало.
— Здесь очень опасно, — напряженно добавил Араи.
Он смотрел на нас со странным выражением лица: в нем смешались злость и сочувствие, печаль и разочарование. Сложно было понять все чувства, и все же можно было предположить, какое из них относится к Хасэгаве, какое к нам... и какое — к нему самому.
— Кадзуо... — неуверенно позвала я.
Хотя даже не знала, что делать дальше. Я была растеряна, потеряна — и это если не брать в расчет боль, раскалывающую сердце. Из-за смерти Хасэгавы, из-за того, что я вновь потеряла Киёси и Минори. Их на этом мосту больше не было.
Наверняка они исчезли, стоило мне погасить свой фонарь. Скоро Обон завершится, и все души уйдут обратно в мир мертвых.
В этот вечер к тем из них, что вернулись к своим близким, присоединятся новые, расставшиеся с жизнью лишь сегодня. Сейчас. В том числе в этом парке.
Эта мысль меня отрезвила, привела в чувство. Да, Хасэгава погиб... но ничего еще не закончилось — для остальных. А может, наоборот, как раз и закончилось... Я ведь не знала, что с Йоко и Эмири, что с Ивасаки!
Вот только что нам сейчас делать? Отправиться на их поиски — или же на их спасение — и оставить Хасэгаву здесь?
О том, что мы вот так бросим его, мне не хотелось даже думать. И все-таки... кажется, выбора не было. Мы не могли оставаться здесь, в этом парке, кишащем ёкаями. Если не хотели погибнуть уже после того, как погасили свои фонари.
— Кадзуо, — повторила я чуть громче и настойчивее, после чего сжала его пальцы в своих.
Он посмотрел на меня и, помедлив, кивнул. Его взгляд казался все таким же опустошенным... но не был пустым.
— Мы не можем его бросить, — прошептал Кадзуо.
— Но мы не можем и остаться здесь, — так же тихо возразила я. — Это ненадолго. Мы вернемся.
Он ничего не сказал, не стал спорить. Медленно приподняв руку, он прикоснулся к ладони Хасэгавы... а затем, зажмурившись, поднялся на ноги. Я встала следом.
Стараясь больше не смотреть на Хасэгаву, я повернулась к Араи... но и на него мне было тяжело смотреть.
— Араи-сенсей... где остальные? — хрипло спросила я.
— К Йоко-тян пришел ее отец, и я остался с Эмири-тян, но к ней, насколько я понял, пришел ее дедушка. Она вспомнила, что видела его на фотографиях. Я пошел с Эмири-тян, хотел убедиться, что на нее не нападет никакой ёкай. И после того, как она погасила свой фонарь, мы пошли на поиски остальных. Встретили Йоко-тян... Я вывел их из парка и вернулся, чтобы найти вас. — Араи, прервавшись, медленно выдохнул, и в этот момент в его взгляде преобладало уже сочувствие. — Но я не знаю, где Ивасаки.
Мне стало немного легче, когда я услышала, что Йоко и Эмири в безопасности... пусть и в относительной. Все же мне казалось, что, даже если ёкаи и продолжают гулять по Токио, сейчас вероятность встретить их именно в этом парке куда выше. Кроме того... они обе погасили свои фонари.
Вот только облегчение тут же испарилось, стоило мне услышать об Ивасаки. Я не хотела потерять еще и его.
— Надо его найти и убраться отсюда, — сдавленно проговорил Кадзуо.
— Да, пока еще есть время до... — Араи не договорил.
— Идем, — бросил Кадзуо и, будто не давая себе возможности передумать, быстро направился к берегу.
Я пошла следом, но все же оглянулась на Хасэгаву, едва сдерживая слезы.
Араи сказал, что нужно найти Ивасаки, пока еще есть время... Но мы пришли в парк около восьми вечера. С того момента прошло не больше часа. Даже если Ивасаки по какой-то причине еще не нашел и не погасил свой фонарь, времени до полуночи достаточно... Главное, чтобы тот был жив. Кто знает, что могло встретиться ему по пути.
Я тут же в мельчайших подробностях вспомнила нумагодзэн. Вспомнила ее горящие жестокостью глаза, хищный оскал, ее острые когти... которыми это существо убило Хасэгаву.
Горло сдавило, и я попыталась выбросить эти мысли из головы. Зная, впрочем, что не выйдет. Что я никогда не забуду то, что увидела на этом мосту. Мне не верилось даже, что эти воспоминания когда-то хоть немного потускнеют...
Мы сошли с моста и, отойдя метров на десять от края воды, под поверхностью которой могло скрываться все что угодно, остановились.
— Вам нужно уходить. Я найду Ивасаки и выведу его, — тут же сказал Араи.
— Нет, вдруг ему нужна будет помощь... — начала я, но он меня перебил:
— И я ему помогу. Сам. Я не могу допустить, чтобы с вами что-то случилось.
— Но...
— Араи? Хината-тян?
Услышав слабый голос Ивасаки, я обернулась, ища его взглядом, и почти тут же заметила. И тогда