Мир полон суеты и шума, мы идем сквозь бесконечный поток людей, но только искренность способна пробудить искренность, только чистое сердце может почувствовать другое сердце.
Позже я ответила ей: «Спасибо вам за вашу искренность».
Она отреагировала так: «Наверное, только я могу понять, что скрывается за твоей сияющей улыбкой».
Спустя год я снова ей написала: «Я начала новую жизнь и очень благодарна вам за те слова, которые вы тогда мне сказали. От души желаю вам и вашей дочери всего самого хорошего в будущем. Лучшее время в нашей жизни — прямо сейчас».
Она ответила: «Поздравляю тебя, ты все сделала правильно. Жизнь — это путешествие, которое нельзя прожить заново. Ему пришлось сойти со своего пути раньше из-за болезни, но я верю, что он тоже хотел бы, чтобы рядом с вами был кто-то здоровый, добрый и любящий. Желаю вам счастья, радости, здоровья и спокойствия».
Мы приходим в этот мир, чтобы прожить жизнь и одновременно пройти путь личностного роста. Лишь находясь среди людей, мы можем по-настоящему понять суть человеческой природы, и только так мы учимся взрослеть. Любое событие должно сопровождаться множеством мнений. Чрезмерные похвалы и излишнее благополучие могут сбить с пути и не дать двигаться вперед.
Именно благодаря различным мнениям и пережитым страданиям мы начинаем стремиться к лучшему, хотим проложить новый путь. Постепенно, когда по нему проходят все больше людей, он становится дорогой.
Мы видим свое отражение в историях других, а кто-то узнает себя в наших рассказах. Ты в толпе — это я, а я в толпе — это, возможно, твое отражение в прошлом.
Исцеляющий «куриный бульон» подают в трактире искренности, куда заходят самые разные люди. Тот, кто наливает нам его в чашу, делает это с добрым сердцем. Когда мы выпиваем этот бульон, вспыхивает теплый свет. В нем кроется сила и энергия, которые помогают нам смело двигаться к следующей станции нашего пути.
Холод этого мира кроется в человеческих сердцах, но и все тепло, что в нем есть, тоже исходит из сердца.
Падающая звезда
Падающая звезда прорисовала в небе светящуюся дугу и устремилась в сторону дома.
На этой неделе Линь Синь почти каждый день работала сверхурочно, но сегодня наконец не пришлось, и она ушла из издательства вовремя.
По дороге от офиса к остановке Линь Синь встретила закат, которого так давно не видела.
Июньское оранжево-красное зарево в Ухане сегодня было особенно насыщенным, по небу плыло множество разноцветных облаков. Казалось, будто живущий там бог слепил своими руками забавных и причудливых сказочных существ. Они явно гнались друг за другом, но люди на земле могли видеть лишь их застывшие образы.
Линь Синь задумчиво смотрела на них, когда вдруг к ней пришло какое-то осознание. Она поспешно достала из сумки телефон и сфотографировала небо.
Она любила запечатлевать моменты жизни. В это время она обычно была еще в издательстве и даже тогда фотографировала закатное солнце через офисное окно, но получалась совсем другая картина.
Через некоторое время один за другим мосты над рекой под мягким прикосновением закатного солнца начали облачаться в вечернее одеяние, переливающееся от оранжевого к фиолетовому. Машины, сновавшие по ним туда-сюда, напоминали драгоценные камни, инкрустированные в их наряд, и мерцали на свету вечерней зари. Маршруты круизных лайнеров и грузовых судов на водной глади будто наносили на торжественную мантию мягкие изящные штрихи. Все это выглядело живой картиной, и она утешала Линь Синь. Стопка рукописей, ожидающих ее редактирования, сложности в отношениях с парнем и непреодолимая многолетняя отчужденность между ней и отцом — все это изматывало ее до предела.
Она уже переросла тот возраст, когда при любой трудности хотелось немедленно выговориться. Книги, которые она прочитала, научили ее тому, что с любыми проблемами в конце концов придется справляться самой. Каждый раз, когда мама звонила и спрашивала, заедет ли она в выходные на обед, даже если у нее было свободное время, она привычно отвечала: «Мам, я слишком устала, не приеду. На следующей неделе поговорим». Это вовсе не означало, что она не хотела заехать к родителям, но пропасть между ней и отцом, казалось, становилась все глубже. И если выбор стоял между очередной ссорой и тихими, спокойными выходными в одиночестве, она предпочитала второе.
Сев в автобус, Линь Синь заняла место у окна и посмотрела на улицу. Как ни старался водитель, они никак не могли угнаться за уходящим закатом, который растекался по небу, пока не охватил весь город. Все больше и больше огоньков драгоценными камнями мерцали в вечернем небе, напоминающем мантию. Линь Синь ослепил яркий свет: падающая звезда прорисовала в небе светящуюся дугу и, как показалось девушке, устремилась в сторону ее дома.
Линь Синь широко раскрыла глаза и в недоумении снова посмотрела в небо, на котором остался едва заметный след от пронесшейся звезды. Место, куда та упала, все еще светилось. Линь Синь одновременно была обрадована и потрясена. А люди в автобусе и на улице спокойно занимались своими делами, — казалось, никто, кроме нее, этого не увидел.
Выйдя на своей остановке, Линь Синь зашла в ближайший супермаркет и купила свои любимые продукты. Затем она поспешила в сторону дома. Точнее сказать, она шла по траектории падения звезды, и та направляла ее туда.
Она почти вбежала во двор жилого комплекса, но, подняв голову, с удивлением обнаружила, что мерцающая полоса света исчезла. На небе еще оставалось немного голубовато-фиолетовых облаков, но никаких следов света. Все, что произошло, было лишь ее воображением. Наверняка усталость и вызвала такое видение. Она застыла на месте. И только когда зазвонил телефон, вновь взяла себя в руки и продолжила путь.
— Почему не ответила на мой звонок? Сегодня вечером я ужинаю с коллегами, к тебе не приду.
— Была занята. Хорошо. Мне пора.
— Тебе больше нечего сказать?
— Нет.
— Понятно. Ну… пока.
— Пока.
Линь Синь уже привыкла к таким разговорам, от прежних обид и ссор все пришло к нынешнему молчаливому спокойствию. Она не знала, есть ли у ее отношений будущее. Но сейчас ей не хотелось о том думать. Тяжелые пакеты в руках напоминали: пора идти домой и