– Бабусь, деда! – закричал Даня, проходя мимо елки после сна. – Дед Мороз существует!
– Почему ты так думаешь? – Мария Михайловна крикнула из кухни.
– Тут подарок!
– Где? – в комнату вбежали бабушка с дедушкой.
– Вот, под елкой! – Даня указал на коробку, которая была упакована в подарочную бумагу с принтом из самолетов.
– Тогда давай посмотрим, что там, – Анатолий Григорьевич подмигнул внуку.
Даня трясущимися от волнения руками аккуратно снял бумагу… А там… Там сборная модель парусника! Даня в восторге запрыгал по комнате.
– Деда! Давай собирать!
Дедушка и внук сели за стол и стали клеить детальки корабля. Палуба, мачты, паруса… И через несколько часов на подставке стоял красивый корабль – новая гордость в коллекции.
Незаметно наступил вечер. За окном ярко светила луна и мерцали звезды. Мороз вернулся в город. Точнее, Дед Мороз. Ведь если ты веришь в чудеса, то они случаются!
Дары гостеприимства
На краю земли
Автор рассказа Анна Рыжак
В холодные осенние ночи северное сияние лучше наблюдать далеко за городом. Там, над пожелтевшей сентябрьской тундрой, аврора плавно движется по небу, ярко переливаясь из зеленого цвета в сиреневый.
Я сижу в палатке и спешно меняю аккумуляторы в фотоаппарате, чтобы успеть запечатлеть сказочные всполохи.
Они вьются в черном небе над Пуром, над темным лесом и отражаются в спокойном течении реки коралловыми и нефритовыми оттенками. Я дышу на озябшие пальцы, чтобы согреть их, после чего они начинают двигаться проворнее: выбираю нужный объектив и выползаю из палатки на холодный песок. Спешу за небесной иллюминацией по берегу и делаю первый пробный кадр. Резиновые сапоги вязнут в песке – он здесь мелкий и зыбкий. Говорят, давным-давно на этом месте шумел океан и плавали киты.
А теперь по обеим сторонам от реки раскинулась бескрайняя тундра с цветным осенним ковром из мхов и лишайников. Я иду мимо карликовых берез и чернеющих над водой лиственниц. Щелкаю, щелкаю, щелкаю, устремив объектив вверх. Останавливаюсь, ловлю отражение малахитового цвета в холодной воде.
Когда нажимаю на кнопку спуска затвора, стараюсь не дышать, чтобы не испортить кадр паром. Как же холодно! Вытираю рукавом спецовки нос и следую дальше за лучшей картинкой. Мне предстоит пройти несколько километров вслед за горящей, вьющейся небесной дорогой, чтобы поймать именно тот волшебный миг, которым мне захочется поделиться со зрителями.
Останавливаюсь на высоком песчаном берегу близ пожелтевших кустов, чтобы сделать снимок. Но вдруг позади меня, глубоко в тундре, среди лиственниц и низкорослых берез со стволами-прутьями, слышится треск. Сердце предательски зачастило, и я берусь за фальшфейер, что торчит из бокового кармана рюкзака. Надеюсь, это не медведь. Осенью и весной они близко подходят к городу. Что же говорить о том месте, где сейчас находился я.
Всматриваюсь в темноту леса. Замираю и прислушиваюсь. Но все стихло. Наверное, полярная сова наблюдала за неосторожной мышью и вдруг бросилась на нее или лиса услышала мои шаги и ушла дальше в тундру.
Я зажал фальшфейер локтем и обратился к дисплею фотоаппарата. Пролистываю кадры и довольно хмыкаю под нос. Несколько образов сразу западают мне в душу: всполохи света будто растеклись бирюзовой и зеленой краской по черному холсту, кое-где проглядывают серебристые точечки звезд. Улыбаюсь оттого, что удалось поймать уникальный момент. Сегодня мне не придется спешно сворачивать лагерь, садиться в машину и догонять удаляющуюся световую полосу, переливающуюся феерией красок.
Разворачиваюсь и отправляюсь обратно к палатке. Мне не привыкать к одиночным походам. Уже несколько лет я показываю красоту природы русского севера через свои фотоработы, побывав в разных уголках Гыданского полуострова и полуострова Ямал. Да, бывает страшно. Но именно во время таких поездок я могу прикоснуться к прекрасному, побыть наедине со своими мыслями, с этим миром, отдохнуть от программирования, от цифр и просто послушать тихое дыхание тундры.
В разбитом на берегу лагере укладываю фотоаппарат в сумку с оборудованием, после чего развожу костер, чтобы согреться. Стягиваю огромные сапожищи, ухватившись за резину у середины бедра. Как же теперь легко ходить по берегу в кедах и собирать сухие ветки для костра! Я забрался настолько далеко, что здесь даже не встречаю мусора, оставленного человеком. Тундра возле города захламлена пластиковыми стаканами, бутылками, пакетами. И это огорчает: мир захламлен. Пару лет назад друг-фотохудожник приглашал на выставку своих работ. Сердце сжималось от снимков черепахи, перепутавшей свою привычную еду – медузу – с полиэтиленовым пакетом, фотографий вскрытых птиц, желудки которых были заполнены пластиком, птенцов, которые травмировались сидя в гнезде, свитом из металлических и пластиковых прутиков с острыми краями.
Думая об этом, я греюсь у костра и смотрю в темное небо, усыпанное звездами, жую сухую травинку. Северное сияние ушло, как наваждение. Его будто и не было. Но мой фотоаппарат все помнит. Чайник на костре забурлил. Нетерпеливо переливаю в чашку кипяток: хочется поскорее согреться. Прихлебываю из огромной чашки заваренный иван-чай, который я насобирал в августе далеко в тундре, закусываю маковой баранкой. Тепло приятно растекается по телу.
Забираюсь в спальный мешок в палатке и смотрю на догорающий костер через приоткрытую створку. Будильник разбудит меня через два часа: буду фотографировать Пур на рассвете, красные рябины, бурые лишайники и голубой мох.
В голове роятся мысли, что этот мир держится на энтузиастах, которые не боятся делать то, что нравится, то, что не приносит деньги, но всегда – удовольствие. Именно ради этих эмоций я иду в труднодоступные места и делаю красивые снимки. Не ради очередной награды от National Geographic, а потому, что нравится. Нравится ездить в тундру, чтобы заснять болотную пушицу на заре или сиреневое поле иван-чая в оранжевых лучах заката. Мое дело зовет меня, и я не могу отвернуться от него, заткнуть уши. Какая-то невидимая сила заставляет надевать резиновые сапоги, брать фотоаппарат и ехать на край земли. Каждый из нас в чем-то талантлив. И чем раньше поймем, в чем наше предназначение, тем лучше для развития мира…
Голубое небо озарилось персиковым цветом. Звенит будильник, нарушая тишину утра. Я выхожу на берег и потягиваюсь. Меж деревьев и над рекой стоит густой туман, подсвеченный оранжевым солнцем. Выглядит как картинка апокалипсиса: немного жутко, но очень атмосферно. Я спешу обратно в палатку за фотоаппаратом, чтобы запечатлеть момент. Фотографирую небо и как в