6.02.1919. Сегодня исполнилось 25 лет со дня свадьбы папы и мамы. В какой обстановке пришлось им праздновать свою серебряную свадьбу?.. Несомненно, что в любом случае их положение весьма незавидное.
Большевики теперь заняли уже Киев и двигаются дальше, так что или в Гомеле, или где-либо в другом месте, если наши уехали оттуда, большевики их все-таки настигли. На Украине заварилась громадная каша, которую петлюровцы самостоятельно не могут расхлебать.
На станции встретили бывшего гимназиста Новгородского. Он теперь служит в одной из батарей Южной армии. Говорит, что отец его[93], отставной полковник, пристроился где-то в интендантстве. Владимир Павлович Полчанинов служит теперь в управлении дежурного генерала Главнокомандующего Вооруженными силами Юга России. Удалось ему все-таки перекочевать из штаба Южной армии в штаб нашей. Интересно было бы встретить его в строю где-либо в пехотной цепи, как мы смеялись с Андреем летом, а то он за всю войну и эту передрягу не понюхал ни разу пороха. Живет он теперь со своей «милушей» в Екатеринодаре.
7.02.1919. Газеты полны теперь известиями о Донском фронте. Все говорят о помощи Дону. Сообщение о том, что Донцы перешли, на Чертковском направлении в наступление, печатается крупным шрифтом. Большой Войсковой Круг опубликовал Указ армии, который заключается такими словами: «Воодушевляйте, герои, своим примером колеблющихся и немощных духом, зовите малодушных к бодрости и дружно плечом к плечу сдерживайте натиск врага до прибытия Добровольческой армии и Кубанцев». Харламов в своем докладе указывает на то, что генерал Краснов нежеланием признать командование генерала Деникина затягивал получение помощи. В общем, опять много, очень много начали заниматься говорением.
В окрестностях Туапсе появилась шайка «зеленых». Эта шайка образовалась сначала из нескольких человек скрывающихся большевиков, пополнялась затем всякого рода людьми, любящими «вольную жизнь», наконец, военнообязанными, бежавшими от мобилизации.
Донским атаманом выбрали генерала А.П. Богаевского, командующим Донской армией назначается генерал Сидорин[94]. Приговором военно-полевого суда генерал-майор П.П. Сытин за то, что состоял на службе у властей Советской республики, присужден по лишению всех прав состояния на 4 года каторжных работ. Каторжные работы генерал Деникин заменил ему разжалованием в рядовые с назначением в партизанский генерала Алексеева пехотный полк. (Эти слухи оказались вымышленными. — Ред.) Все-таки очень мягко обращаются с преступными генералами.
8.02.1919. По сообщению газет, Троцкий вследствие неудач на Северном фронте предложил усилить террор на Дону и на Кубани, которая в настоящее время уже давно целиком очищена от большевиков. Не так-то легко будет привести эти слова в исполнение. К нам в батарею некоторое время тому назад прибыло несколько офицеров из Изюмского отряда, который пробивался оттуда к Добровольческой армии. Один из них, капитан Раткевич, выкинул сегодня такой номер, которым совершенно «угробил» себя в глазах командира. Когда полковник сказал ему, что назначает его начальником пулеметной команды в 1-й взвод, куда ему и надлежит выехать, то капитан Раткевич, вытянувшись, сказал: «Господин полковник, у меня жена». Ну, и сказал! Тут человека отправляют на фронт, а он такую штуку отколол. Командир прямо-таки руками развел; ему верно, в первый раз приходилось слышать подобную вещь при назначении человека на позицию. Погубил себя человек этими словами навеки.
Андрей занялся разборкой пулемета «Льюис». После некоторой возни он разобрался во всех деталях и начал составлять описание этого пулемета, так как эту систему у нас никто почти не знает. В общем, по чертежам этой брошюры и по модели самого пулемета он составил довольно складное описание этой машины «Льюиса». При наличии английских патронов он действует довольно хорошо.
9.02.1919. В Ялте поручик Сердюков убил москвича-миллионера Титова за резкий отказ жертвовать на Добровольческую армию. Он признан одержимым нервным расстройством. По-моему, всякий на его месте поступил бы так же с этим Титовым. Иной раз нежелание помочь нашей армии со стороны очень состоятельного класса делается прямо-таки возмутительным. Не хочешь ничего делать в пользу добровольцев, так сиди в Совдепии в Москве, нечего тогда сюда ехать, тут и своих таких достаточно найдется.
В Харькове большевики наложили контрибуцию в 40 миллионов, из которых 20 уже внесены населением. Такие суммы у публики сразу находятся, когда их заставляют большевики, а приди мы туда и объяви сбор пожертвований, ничего не выделили бы. А между тем состоятельный класс, безусловно, нам сочувствует больше, чем большевикам. Вот и психология русского человека: все здорово любят сидеть на деньгах, и раскачать их бывает подчас затруднительно.
Расспрашивал поручика Ильинского о походе Изюмского отряда. Говорил, что по пути они «расщелкали» все деревенские «советы», которые успели уже образоваться и на которых они неожиданно для последних навалились. С этим отрядом из Изюма вышло много невоенных молодых людей — сыновей помещиков и городской буржуазии. Но вся эта публика, как добралась до Добровольческой армии, так поехала в Ростов кутить и не собирается даже поступить в армию. Их заставила, очевидно, смерть уйти оттуда, и они поэтому не рискнули присоединиться к отряду, а теперь они не хотят уже дальше воевать. Какие все-таки прохвосты! Все-таки нет у буржуазии и интеллигенции такого общего единодушного порыва, которого следовало бы ожидать. Каждый слишком дорожит своею жизнью и удобствами, а на остальное ему наплевать, лишь бы его не трогали. Кто, как и в каких условиях борется с большевиками, таких людей очевидно не интересует, они по-видимому почему-то решили, что другие должны вести эту войну, а сами они имеют какое-то основание не принимать в ней участия. У каждого должно быть столько чести и достоинства, чтобы понять это. Я бы себе никогда не простил, если бы даже под влиянием каких-либо обстоятельств мне не удалось быть в военных действиях против большевиков. Потом крайне неприятно было сознаться, что в такое время сидел где-то в тылу. Некоторые же думают, как видно, на этот счет несколько иначе.
10.02.1919. В Екатеринодаре на квартире Родзянко было первое частное совещание бывших членов Государственной Думы. Личное впечатление, вынесенное председателем Государственной Думы из беседы с представителями союзников, — самое безотрадное. Скорой активной помощи от союзников ожидать нельзя. Очевидно, на некоторое время Россия будет предоставлена самой себе. Говорят о том, будто солдаты союзников отказываются идти воевать в Россию, что союзники будут направлять сюда только добровольцев. Несколько раз в газетах сообщалось о формировании союзнических добровольческих дружин для борьбы с большевиками. Союзники не оправдали тех надежд, которые