«Кто-то мне рассказал, что Каттс заявил Бэлкону: “Я не могу больше работать с этим чертовым Хичкоком, который вечно умничает и думает, что он больше всех знает”. Отказ Каттса со мной работать мог бы стать концом моей карьеры, однако он оказался ее началом. Мне представился случай, о котором я давно мечтал, и я совершенно сознательно за него ухватился. Я стал режиссером».
И все же, когда Бэлкон задал ему прямой вопрос, он ответил, по его собственным словам: «„Я об этом даже не думал“. И это было правдой. Я совершенно не представлял себя режиссером». Тогда Майкл Бэлкон рассказал ему, что студия «Гейнсборо» получила из Германии предложение сделать совместную картину и что он, Бэлкон, сразу подумал о Хичкоке как о режиссере. Картина совместного британско-немецкого производства «Сад наслаждений» (The Pleasure Garden, 1927) стала первым фильмом Хичкока.
«Микки (Майкл Бэлкон) вызвал меня к себе и сказал, что хочет поручить мне постановку фильма под названием “Сад наслаждений”, – вспоминал Хичкок позже. – Он собирался пригласить на главную роль заокеанскую звезду – Вирджинию Валли. Он был пионером приглашения звезд из-за океана. Еще я узнал, что фильм будет наполовину финансироваться из Лондона, а вторую половину вложит немецкая фирма. То есть мне предстояло не просто поставить свой первый самостоятельный фильм, но еще и сделать это на немецком. Что ж, подумал я, немецкий я знаю».
«Сад наслаждений» – экранизация одноименного романа Оливера Сэндиса (псевдоним британской писательницы и сценаристки Маргерит Джервис Эванс), опубликованного в 1923 году. В основе сюжета – судьба танцовщиц из лондонского варьете «Сад наслаждений» Пэтси (актриса Вирджиния Валли) и Джилл (актриса Кармелита Герати) и их отношения с Леветтом (актер Майлс Мэндер) и Хью (актер Джон Стюарт), которые к тому же друзья между собой. Это мелодраматический любовный четырехугольник с классическими блондинкой и брюнеткой, темным и светлым началом, взаимными отражениями и двойничеством; здесь предвосхищены многие будущие лейтмотивы хичкоковского художественного универсума.
Хичкок, приняв предложение Бэлкона, в тот же вечер рассказал об этом Альме с нескрываемой гордостью. «Мне был назначен соавтор по сценарию, и я отправился в Мюнхен. Моя будущая жена Альма стала моей помощницей. Мы еще не были женаты и не жили во грехе. Мы были еще совершенно чисты». Он станет режиссером, будет снимать свой первый собственный фильм, а она, Альма, его невеста, будет в этом участвовать. Так Альма Ревиль стала ассистентом режиссера, продолжая при этом отвечать за рабочий сценарий. Впервые она не была подотчетна никакому другому режиссеру, ее единственным начальником в студийной иерархии стал ее жених. Все это для обоих было совершенно новой ситуацией.
Оба они, как выразился сам Хич, были еще совершенно чисты. В Лондоне оба по-прежнему жили дома, с родителями – Альма в Твикнеме, Хич у своей матери Эммы. «Мама мне рассказывала, – вспоминала их дочь Пат, – как они по вечерам после работы подолгу засиживались вместе или шли в кино».
Но этим все пока и ограничивалось. Они ходили вместе ужинать или в кинотеатр. Хич порой отправлялся в ресторан и один, а иногда со старшей сестрой Нелли. Других пороков, кроме пристрастия к вкусной еде, у него пока не было: он не курил и не пил. К старости это изменится.
А пока Хич продолжал заботиться о своей вдовой матери. Он навсегда останется сыном, мать всегда, так или иначе, будет присутствовать в его жизни – это была константа, не подлежавшая обсуждению.
Зато Альма Ревиль стала первой и – хотя доказать это невозможно, – судя по всему, единственной женщиной за все 80 лет жизни, отпущенные Альфреду Хичкоку.
* * *
В Мюнхене Альма и Хич с немногочисленными британскими коллегами без промедления приступили к совместной работе с немецкой съемочной группой. «Сад наслаждений» предполагалось снимать на студии Emelka в мюнхенском пригороде Гейзельгастейге (сегодня это студия Bavaria Film), а также в Италии, в частности в Генуе, Сан-Ремо и на озере Комо. Однако прежде, чем дело дошло до съемок, им предстояло преодолеть еще немало непредвиденных затруднений.
Для начала они столкнулись с экстравагантной женственностью. На главные роли блондинки и брюнетки – одновременно противоположностей и двойников – были приглашены голливудские звезды Вирджиния Валли и Кармелита Герати. Работа над режиссерским дебютом Хичкока должна была начаться в июне. К ужасу всегда четкого, сосредоточенного, делового Хича, в начале лета его ждали непрерывные пертурбации и полный хаос. Первым делом Хичкок отправился в Италию, чтобы подыскать подходящие пейзажи и подготовить натурные съемки, а Альма поехала в Шербур, чтобы встретить прибывающих из Нью-Йорка на океанском лайнере «Аквитания» звезд немого кино Вирджинию Валли и ее коллегу Герати и доставить их для начала в Париж. Там предполагалось докупить дамам, которые и без того приехали с целой горой чемоданов, подходящие туалеты и аксессуары, а на следующий день ехать к Хичу в Италию на съемки. Но Валли, как настоящая примадонна, не пожелала так быстро покидать элегантный Париж; кроме того, ее не устроила заказанная Альмой относительно скромная гостиница «Вестминстер» на Рю-де-ля-Пэ, она непременно желала остановиться в несравненно более шикарном отеле «Клариджс». Стоимость гардероба для женских ролей, как не трудно догадаться, тут же взорвала запланированный бюджет, а дорогой отель нанес ему последний удар. Когда Альма наконец доставила американских актрисс в Италию, у нее уже не оставалось ни гроша.
«Бедняжка Альма!» – вспоминал Хичкок десять лет спустя об этой одиссее и звездных капризах. – «Она поехала в Шербур встречать Валли. Но Валли слышала, что Тома Микса встречал с корабля мэр Саутгемптона. Валли была звездой и прекрасно это знала. Поэтому она ожидала увидеть у причала мэра Шербура. Она ожидала духового оркестра. Она ожидала расстеленой красной дорожки. Но ничего этого не было! Ее встречала одна-единственная помощница режиссера, рост без обуви метр пятьдесят, на каблуках чуть больше. И все! Валли обиделась. Этого было явно недостаточно!»
Хичу тем временем приходилось не легче. На итальянской границе у него конфисковали катушки с пленкой, не указанные в таможенной декларации. Доехав до Генуи, он немедленно заказал новую пленку, потому что ему надо было на что-то снимать и он не хотел выбиваться из расписания. Но не успел он ее получить, как таможня вернула конфискованные катушки