Но и выписавшись из больницы Скотти не может забыть Мадлен. Однажды на улице он видит Джуди (Ким Новак), как две капли воды похожую на Мадлен. Он добивается знакомства с Джуди, близости с ней, упрашивает ее одеться как Мадлен, покрасить волосы под Мадлен. Джуди на глазах превращается в Мадлен. Метаморфоза. Любовь, восставшая из гроба. А потом, слишком поздно, Скотти догадывается, что Гэвин Элстер его разыграл. Джуди была любовницей Элстера, вместе они обставили убийство жены Элстера так, чтобы Скотти поверил, что стал свидетелем ее самоубийства. Скотти везет Джуди к миссии, на место преступления. Испугавшись внезапно появившейся монахини, Джуди оступается и падает с колокольни на глазах у онемевшего Скотти. Во второй раз.
В процессе работы над сюжетом возникали разнообразные проблемы и сменилось несколько авторов. Окончательный сценарий, основанный на романе французских авторов Пьера Буало и Тома Нарсежака «Из царства мертвых» (D’entre les morts), написан Алеком Коппелом и Сэмюэлом Тэйлором. Главную мужскую роль сыграл в четвертый и последний раз у Хичкока Джеймс Стюарт. Двойную женскую роль, которую Хич предназначал Вере Майлз, сыграла в конце концов Ким Новак. Пока писался сценарий, Вера Майлз забеременела и вынуждена была отказаться, что очень рассердило Хича. Он снимет ее еще раз в «Психо», но уже во второстепенной роли сестры Марион Крейн, которую сыграет Джанет Ли.
В этом фильме, далеко опережающем свое время, речь также идет об обмене ролями, о зеркальном отражении, о двойнике – в данном случае главной героини. Картина проникнута глубокой романтической грустью. Однако, по выходе на экраны, «Головокружение» было холодно принято и прессой, и зрителями – из-за своего авангардистского, модернистского, почти психоделического характера, усиленного симфонической музыкой Бернарда Херрмана, вариациями на лейтмотивы Рихарда Вагнера. Это был скорее провал, чем успех. Фильм остался непонятым. Много лет спустя он дождался переоценки и в 2012 году был назван в проводимом раз в десятилетие опросе Британского института кино (BFI, British Film Institute) «величайшим фильмом всех времен».
Пат однажды высказала очень интересную, многое объясняющую мысль относительно женских образов в фильмах отца. Этот аспект, как правило, остается незамеченным при обсуждении и анализе его фильмов: «Мне кажется, прообразом женщин в его фильмах была моя мать. Женщины у него всегда независимые и жизнелюбивые. Именно такой была мама». И Пат добавила: «Она участвовала во всем, что он сделал. Я не уверена, что без нее он стал бы таким успешным режиссером».
По окончании съемок Альма стала первым зрителем «Головокружения». После просмотра Альма и Хич вместе поехали на машине домой. Пегги Робертсон, ассистентка Хича, вспоминает: «Альма очень хвалила фильм, говорила, что он замечательный, один из лучших, какие у него получались. А потом сказала: „Вот только один кадр, где Ким Новак переходит улицу, его бы лучше вырезать. Она там какая-то очень широкобедрая получилась (или что-то в этом роде). Но сам фильм, Хич – он просто отличный, невероятный“».
На следующий день Пегги Робертсон работала вдвоем с Хичем в офисе, и он будто воды в рот набрал, не произнес за день ни слова. Пегги сказала: «Здорово же, что Альме так понравился фильм! Хич, что с тобой, ты что, совсем не рад?» Хич в ответ глубоко несчастным голосом произнес: «Мадам фильм совершенно не нравится».
* * *
1957 год начинался с двух операций Хича, новый 1958 также не предвещал ничего хорошего. Весной Альма заметила у себя тревожные симптомы и отправилась на обследование. У нее обнаружили рак шейки матки.
Хич пришел в отчаяние.
18 апреля Альме сделали сложную операцию, врачи оценивали ее шансы на выживание весьма пессимистически. В те времена рак считался практически неизлечимой болезнью: диагноз, в зависимости от вида опухоли, часто равнялся смертному приговору. Хич, вне себя от тревоги, в эту неделю как раз заканчивал съемки – продолжавшиеся всегда лишь два-три дня – очередной серии для программы «Альфред Хичкок представляет», «Отчаянный прыжок» (Dip in the Pool). Днем строго с 9:05 он работал на съемках, а в 17:00, заливаясь слезами и дрожа всем телом, ехал к Альме в больницу.
В день операции он ужинал в одиночестве в ресторане рядом с клиникой. С того дня и до конца жизни он обходит это заведение далеко стороной – слишком жива память об этом дне сплошного кошмара.
Десятилетия спустя Пат вспоминала об этом тяжелом времени и о торжественной премьере «Головокружения», состоявшейся 9 мая 1958 года в кинотеатре Stage Door на Мейсон-стрит в Сан-Франциско: «Когда он снимал „Головокружение“, выяснилось, что у мамы рак. Отец был в полном отчаянии. Он не мог себе представить жизни без нее. На премьеру в Сан-Франциско она не смогла с ним поехать. Во время празднования мы поднялись наверх, и он сказал: „Не знаю, что мне делать без твоей матери“. Я ему сказала: „Видишь окно? Если ты не можешь без нее жить…“ – и ушла обратно к гостям. Через десять минут я поднялась обратно. Он спал. Я вынуждена была пойти на этот риск». И Пат добавила очень задумчиво: «Когда Альма была уже вне опасности, Хич все никак не мог прийти в себя, ему все казалось, что она того гляди умрет. У меня такое чувство, что, если бы с ней и правда что-то случилось, он на самом деле не смог бы жить дальше».
О том, как Хич перенес ее тяжелую болезнь, она впоследствии скажет: «Для человека с таким страхом перед неизвестностью, как Хич, это была самая настоящая пытка». А также: «Больше всего ему хотелось вычеркнуть эту страницу из своей жизни». Тере Каррубба, их внучка, говорит, оглядываясь на то время: «Он не понимал, как бы он стал без нее жить».
После операции и последовавшего за ней облучения Альма еще три недели оставалась в больнице. Операция в итоге оказалась успешной – Альма со временем полностью оправилась от