В тот же день началось великое русское наступление, и с этого момента боевые действия приняли неблагоприятный для нас оборот.
За прорывом 11 февраля вскоре последовало отступление наших войск на запад Карельского перешейка.
Конечно, никто не может сказать, на какие условия согласились бы русские, не увенчайся успехом их наступление первой половины февраля. Однако наша нерешительность все равно была ошибкой. Помимо достоинств, у демократии есть и недостатки, проявляющиеся как в нашей внешней политике, так и в других сферах. Последние несколько лет показали, что на неизбежные внешнеполитические уступки идут только тогда, когда наш народ избит настолько сильно, что видит даже слепой. Но зачастую бывает слишком поздно.
В то же время, когда переговоры стали возможны, наше положение заметно ухудшилось. События на фронте развивались быстро. Наступление русских на Карельском перешейке с каждым днем усиливалось, а превосходство атакующих становилось все более очевидным. В нашем ответе от 1 февраля, переданном через Стокгольм, мы предлагали, стараясь уйти от вопроса о военной базе, передачу большей территории на Карельском перешейке, а также нейтрализацию Финского залива.
Через несколько дней нам передали, что наше предложение не может служить основой для переговоров. На частное сообщение Таннера об острове в Финском заливе первоначальный ответ заключался в том, что этого недостаточно, поскольку Советский Союз настаивал на Ханко. Несколько дней спустя Советы спросили, какой остров имеется в виду.
Время шло. 12 февраля в комитете по иностранным делам в присутствии президента Каллио Таннер изложил следующий план действий: 1) следует добиваться мирного соглашения с Россией, а также быть готовым уступить базу на острове Юссарё и согласиться на другие условия, которые Таннер объяснил более подробно, 2) следует попытаться получить военную помощь от Скандинавских стран и, наконец, 3) помощь от западных держав, если упомянутые в пунктах 1 или 2 меры реализовать не удастся.
Рюти и Таннер находились в Ставке, где Совет обороны выступил за заключение мирного договора на изложенных Таннером условиях. Однако в комитете по иностранным делам это предложение встретило сильное сопротивление. Его поддерживали Рюти и я. Ниукканен, Ханнула и Сёдерьелм были категорически против. Ханнула завил, что ни парламент, ни народ не признают выдвинутые Таннером условия, они немыслимы. Президент был сторонником мирных усилий.
Однако вскоре этот спор утратил актуальность. Предположительно в результате успехов на Карельском перешейке Советы решили договориться о мире на совершенно новых условиях. 14 февраля мы узнали, что посол Советского Союза в Стокгольме госпожа Коллонтай назвала следующие условия мира: отдать Ханко, весь Карельский перешеек, часть территории на северном берегу Ладожского озера, то есть пойти на большие территориальные уступки. Именно таких условий Советский Союз впоследствии придерживался. Советское правительство добавило, что готово обсудить Аландские острова со Швецией.
После того как МИД Швеции по нашей просьбе запросил, можем ли мы направить своих представителей для переговоров о возможности мирного соглашения, Молотов 22 февраля сообщил шведскому послу в Москве, что для начала переговоров должны быть выполнены следующие минимальные требования: Ханко, Карельский перешеек с городом Выборгом, северо-восточный берег Ладожского озера, Сортавала и оборонительный союз с Советским Союзом. Молотов сказал, что Советский Союз не верит, что западные державы окажут Финляндии помощь. Если Финляндия сейчас не пойдет на эти условия, то в следующий раз будут выдвинуты новые требования. На следующий день мы узнали об этих условиях в Хельсинки.
Обстановка на фронте сложились такая, что наше поражение было бы лишь делом относительно короткого времени, если бы, помимо военной и другой материальной помощи, мы не получили бы вскоре достаточную поддержку в виде войск из-за границы. Военное руководство также считало, что нам следует как можно быстрее заключить мир. То есть в последующие десять дней мы оказались перед выбором: либо полагаться на туманные обещания помощи западных держав со всеми вытекающими из этого опасностями, либо заключить мир на чрезвычайно сложных условиях, поставленных русскими.
Наше положение было отчаянным.
17 февраля я записал в дневнике:
«Мы долгое время жили во власти иллюзий.
Первая иллюзия заключалась в том, что никакой опасности нет, поскольку закон на нашей стороне и у нас четкие договоры с Россией, которые мы добросовестно выполняли. Мы считали, что право восторжествует.
Вторая иллюзия: Россия не пойдет против нас войной, потому что Сталин войны не хочет. Также добавляли, что этой зимой он точно войну не начнет.
Третья иллюзия: если, несмотря ни на что, война разразится, мы сможем себя защитить. У нас сильные укрепления и несгибаемая воля к самообороне, а Россия слаба. Поэтому мы сумеем за себя постоять.
Четвертая иллюзия: сочувствие и сострадание мира на нашей стороне. Поскольку мы воюем за демократические идеалы, то получим достаточную помощь. Прежде всего, мы можем рассчитывать на сочувствие и активную поддержку Соединенных Штатов Америки.
Но в первую очередь мы верили, что нас вооруженными силами поддержит Швеция. Это была пятая иллюзия. Она тоже развеялась.
Зато у нас появилась шестая иллюзия: нам помогут Англия и Франция, и помогут в достаточной мере. Этого тоже вряд ли стоит ожидать.
Седьмая и последняя иллюзия состоит в том, что после победы западных держав над Германией при заключении мира наша независимость будет сохранена и наше государство будет восстановлено в прежних границах.
Но если Россия захватит Финляндию, продолжат ли западные державы (Англия и Франция) войну только для того, чтобы изгнать русских из Финляндии? А что, если Англия и Франция войну проиграют?»
Глава 13
Обсуждение условия мира русских
В присутствии президента на заседании Комитета по иностранным делам обсуждались русские условия мира.
Таннер сообщил, что наши войска на Карельском перешейке отступили к окраинам Выборга. Проведены переговоры со Швецией о предоставлении помощи, результат был отрицательным. Количество добровольцев увеличено, однако существенных результатов ни в плане войск, ни в материальной части ожидать не приходится.
Помощь западных держав все еще в процессе обсуждения. В последние дни военные представители Англии и Франции говорили об этом с нашим командованием. Судя по всему, западные державы готовы направить от трех до трех с половиной дивизий. Маршрут через Петсамо признан неподходящим, поэтому планировалось перебросить войска через Норвегию и Швецию. Помощь была не особенно большой, и было неясно, как ее можно будет оказать, поскольку Норвегия и Швеция отказались разрешить транзит войск. Если бы западные державы попытались прорваться силой, возникли бы конфликты, которые лишь задержали бы помощь. Вопрос стоял в том, можно ли надеяться, что финский фронт выдержит. Затем Таннер рассказал о возможностях достижения мира и сообщил, что поддерживается тонкий переговорный контакт,