Я спросил, есть ли более точная информация, как, по мнению Ставки, будут развиваться боевые действия, независимо от обещанной иностранной помощи. Предложенные нам условия мира ужасны. Страна будет расчленена.
Премьер-министр упомянул сообщения из Ставки, что войска сильно истощены. Сомнительно, что они смогут удержать новую линию фронта. Занять и защитить новую позицию сложно. Нынешняя линия очень слаба, и неизвестно, будет ли выгоднее следующая. Хороший промежуточный рубеж существовал в восточной части Карельского перешейка.
Генерал Вальден высказался в том же духе: было бы желательно удержать фронт до лета, но вопрос в том, принесет ли нам лето больше выгод или, наоборот, создаст дополнительные трудности. Летом война приобретет маневренный характер, и на стороне противника окажется преимущество в виде танков и моторизованных войск. «Не надо быть военным, чтобы понять, что, если война продлится долго, мы не выдержим». Закупки военной техники из-за рубежа идут слишком медленно. Особенно сложно получить орудия дальнобойной артиллерии.
Министр Ниукканен считал, что помощь западных держав – три – три с половиной дивизии – нельзя недооценивать. Мы также будем союзниками западных держав в случае заключения всеобщего мирного соглашения. Швеция вряд ли сможет помешать наступлению западных держав, поскольку Лига Наций призвала все государства оказать помощь Финляндии. Каждый пункт условий Советского Союза означал, что Финляндия станет русской колонией. Общее настроение в войсках как внутри страны, так и за рубежом не позволяет принять такие условия. Мы все еще можем успешно обороняться.
Таннер опасался, что откладывание решения вопроса ничего не даст. Уныние велико. В победу больше не верят. Если бы вооруженные силы гарантировали ему, что фронт выдержит, он готов на отсрочку, в противном случае – нет.
Я был того же мнения, что и Таннер. Я сказал, что старая истина гласит: чем дольше откладываешь переговоры, тем жестче становятся условия. Главное решение надо принимать как можно быстрее. Если фронт снова не устоит, то условия будут еще жестче. Я попросил установить срок всего в два дня, потому что решение чрезвычайно сложное. Газеты пытались – что, скорее всего, во время войны правильно – поддерживать в обществе моральный дух, поэтому, читая газеты, можно было подумать, что Финляндия выиграет войну. Если общественность узнает правду, это может стать большим потрясением.
Вальден добавил, что не стоит опасаться краха фронта через несколько дней. Он надеялся, что фронт продержится до тех пор, пока не будет укреплена следующая линия обороны.
Я сказал: «Что касается помощи западных держав, то необходимо прояснить фундаментальный вопрос. Целью западных держав было таким образом загнать Германию в угол. Поэтому возникает вопрос: в их интересах прекратить финскую войну или, напротив, не отвечает ли их устремлениям ее затягивание? Возможно, для них будет разочарованием, если мы заключим мир. Единственная крупная держава, для которой продолжение финской войны было бы невыгодно, – это Германия. Если мы станем частью объединенного фронта западных держав, нам придется быть в нем до конца».
Премьер-министр так подвел итоги обсуждения: «Таким образом, вопрос ясен. Мы собираем указанную информацию, а до этого времени будем драться еще упорнее, чем прежде».
В тот же день вышеупомянутый запрос был направлен правительству Швеции: может ли правительство Швеции оказать Финляндии помощь людьми и материалами, в каком объеме и в какие сроки? Как правительство Швеции отнесется к проходу через ее территорию войск, которые, возможно, прибудут из других стран на помощь Финляндии?
В течение февраля бои в западной части Карельского перешейка развивались для нас неблагоприятно. После вклинивания противника в нашу оборону 11–13 февраля наши войска были вынуждены отойти на новые позиции, на так называемый промежуточный рубеж. Уже 19 февраля русские атаковали новые позиции, которые были далеко не так хорошо укреплены, как прежние. Русские расширили наступление на весь фронт перешейка. Под натиском превосходящих сил нам пришлось оставить некоторые острова, расположенные к юго-западу от Выборга, и перенести наши оборонительные позиции еще ближе к Выборгу. Три дня спустя был отдан приказ начать отступление на линию Выборг – Тали – Вуокса.
В воскресенье, 25 февраля, состоялось заседание правительства под председательством президента Республики. Премьер-министр Рюти заявил, что ситуация на западном фронте перешейка критическая. Атаки продолжались беспрерывно, и наши войска устали. Промежуточная позиция, на которую они отступили, укреплена слабо. В некоторых местах она начала шататься. Различные вопросы внешней политики требовали заявления и решения. Западные державы, от которых мы ранее получали материальную и финансовую помощь, теперь хотели оказать нам ограниченную вооруженную помощь, но относительно быстро. Франция и Англия готовы взять на себя оборону Северной Финляндии, они были готовы прислать 20–24 тысячи очень хорошо вооруженных солдат.
Государственный секретарь Таннер не верил, что нынешний фронт устоит. Прорыв будет иметь серьезные последствия. Поэтому нам следует подумать о заключении мира и получении помощи от Швеции. Стокгольм отрицательно отреагировал на наше предложение направить полностью оснащенные воинские части. Швеция опасается быть втянутой в мировую войну и утверждает, что такая помощь станет для Германии поводом к войне. Однако они по-прежнему готовы оказать Финляндии всю возможную материальную помощь. Можно ожидать увеличения числа добровольцев.
Другой путь, по словам Таннера, – это помощь западных держав. Франция давно заинтересована в таком варианте, но Англия колебалась. На заседании Верховного командования союзников 5 февраля было принято принципиальное решение оказать Финляндии помощь отправкой войск. Были сделаны запросы в Швецию и Норвегию о праве транзита и получен ответ, что рассматриваться может только проход добровольцев. По мнению представителей западных держав, о переброске войск небольшими группами не могло быть и речи. Это заняло бы слишком много времени. Войска западных держав могут прибыть в Финляндию в начале апреля.
Затем Таннер сообщил о контакте относительно мирного соглашения, а также о советских условиях мира, переданных послом Швеции 23 февраля. Он добавил, что только что пришла телеграмма, призывающая нас во избежание худших последствий незамедлительно принять условия русских.
По словам Таннера, путь к миру горек. Условия русских очень жесткие. Следовательно, ситуация тяжелая и драматичная, но принятие решения нельзя затягивать.
Министр Пеккала спросил, обсуждались ли ранее другие условия мира, на что Таннер ответил, что дать точный ответ сложно, поскольку никаких обязывающих переговоров не проводилось. Три недели назад стало известно, что заключить договор удастся, если будет уступлен Ханко.