В Кремле нас неоднократно заверяли, что для Советского Союза гораздо важнее, чем для Швеции, чтобы острова или построенные на них укрепления не попали в руки агрессора. Поэтому Советскому Союзу необходимо предоставить по крайней мере такой же статус, как Швеции в защите островов. Советский Союз также предложил Финляндии свою помощь в защите целостности островов. Наш ответ, что принятие этого предложения означало бы отказ от финской политики нейтралитета, не удовлетворил русских.
Летом 1939 года переговоры с Кремлем не продвинулись. Однако финская сторона не приступила к укреплению островов, а так называемое Стокгольмское соглашение между правительствами Финляндии и Швеции не применялось. Во время Зимней войны Финляндия построила на островах несколько укреплений. Такова была ситуация весной 1940 года.
27 июня 1940 года, после того как мы закончили обсуждение вопроса о добыче никеля в Петсамо и я заявил, что торговое соглашение готово к подписанию, Молотов сказал, что нам следует сначала обсудить вопрос об Аландских островах: Финляндия построила там укрепления. Позиция Советского Союза сейчас та же, что и весной прошлого года, а именно: Аландские острова не следует укреплять. Если бы Финляндия все же пожелала построить укрепления, это пришлось бы делать совместно с Советским Союзом и на основе совместного соглашения. Советский Союз также хотел контролировать отсутствие укреплений. По всем этим вопросам должно быть достигнуто соглашение между Советским Союзом и Финляндией.
Я заметил, что это совершенно иная позиция по сравнению с той, которую Сталин и он, Молотов, занимали во время переговоров прошлой осенью. В то время они заявили, что Финляндия сможет укрепить острова, если сделает это в одиночку. Молотов ответил, что ситуация в этом отношении также изменилась после Зимней войны. Он не поднимал этот вопрос во время мирных переговоров, чтобы не создавать новых трудностей. Когда я спросил его, как он намерен контролировать отсутствие укреплений, он ответил, что по этому вопросу между нами должно быть достигнуто соглашение. Однако если Финляндия действительно захочет укрепить острова, то необходимо будет заключить соглашение, регулирующее сотрудничество и по этому вопросу.
Комментарии Молотова стали для меня полной неожиданностью. Советский Союз, объяснил я, расширил сферу своего влияния на южное побережье Финского залива и даже получил во время мирного договора в Москве базу, так что, по нашему мнению, у него было более чем достаточно средств для защиты Финского залива.
Весной 1940 года у нас сложилось впечатление, что Советский Союз больше не будет противиться совместному укреплению Аландских островов Финляндией и Швецией. Теперь позиция Кремля изменилась. В чем была причина? Было ли причиной ухудшение общей политической ситуации в Северной Европе? Вполне вероятно. За предыдущие три месяца великие победы Германии полностью перевернули ситуацию в Западной и Северо-Западной Европе. В апреле Германия захватила Данию и Норвегию, тем самым расширив сферу своего влияния на север. В мае и июне она покорила Голландию и Бельгию и разгромила Францию. Укрепились также ее военные позиции в Прибалтике.
Обдумав этот вопрос, я на следующий день телеграфировал: «Что касается вопроса об Аландских островах, то я считаю, что в нынешних условиях едва ли существует иная альтернатива, кроме как воздержаться от строительства укреплений, чтобы избежать опасности конфликта». Это означало бы возврат к прежнему положению Конвенции 1921 года. В случае столкновения великих держав наши укрепления будут бесполезны. С юридической точки зрения, которая в действительности в настоящее время не имеет большого значения, Конвенцию 1921 года также следует принимать во внимание в целях контроля за отсутствием укреплений.
Правительство посчитало целесообразным согласиться на предложение советского правительства. 3 июля я был у Молотова. Помимо вопроса об Аландских островах, мне также удалось дать первый положительный ответ по вопросу о никеле. Вначале я в шутку сказал: «Теперь я надеюсь, что вы, господин премьер-министр, удовлетворены», что, по-видимому, его обрадовало. В соответствии с полученными мной директивами я объявил, что правительство Финляндии приняло решение вывести свои вооруженные силы с Аландских островов и демонтировать там укрепления. О завершении эвакуации войск и демонтажа укреплений советскому правительству будет сообщено. Я добавил, что возвращение к позиции отказа от укрепления означало бы нейтрализацию Аландских островов, как это было предусмотрено в Конвенции 1921 года, которая была основана на Договоре 1856 года, также подписанном Россией. Финляндия проинформирует об этих мерах правительства стран, граничащих с Балтийским морем.
Молотов заявил, что он удовлетворен этим заявлением. В то же время он поднял вопрос об учреждении консульства и спросил, согласны ли мы, чтобы Советский Союз направил консула на Аландские острова. Его задачей также будет контроль за отсутствием укреплений на островах. Я ответил, что пока ничего не могу сказать по этому поводу. Молотов выразил надежду, что этот вопрос также будет решен в кратчайший срок.
В отсутствие Молотова я вел переговоры о контроле за демилитаризацией Аландских островов с генеральным секретарем Наркомата иностранных дел Соболевым. Я сообщил ему, что мы согласились направить на Аландские острова советского российского консула при условии, что он будет «обычным» консулом. Соглашение по отдельным пунктам должно быть достигнуто позднее. Но вдруг Соболев передал мне докладную записку, в которой говорилось, что для проверки того, что Аландские острова не укрепляются, советское правительство считает необходимым, чтобы два представителя советских военных властей посещали Аландские острова два-три раза в год для проведения инспекций, как мне якобы предлагал Молотов.
Я отрицал, что в моих беседах с Молотовым упоминались какие-либо военные контрольные комиссии. Речь шла всего лишь об обычном консуле. Этого тоже вполне достаточно. Консул видел все, что происходило на Аландах. Визит военных комиссий только вызовет беспорядки. Я также повторил, что в отношении Аландских островов остается в силе Конвенция 1921 года, согласно которой подписавшие ее державы, включая Швецию и Германию, а также Францию, Англию и Италию, заинтересованы в островах. Хотя Советский Союз не подписал договор, мы хотели урегулировать с ним вопрос по-дружески. «Предложение (о военной инспекции) свидетельствует о недоверии к нам Советского Союза», – записал я в своем дневнике.
С нашей стороны идея заключалась в том, чтобы решить Аландский вопрос просто путем снятия укреплений и вывода войск с Аландских островов. Оставалось лишь согласовать должность консула и его полномочия, а также численность консульского персонала. С юридической точки зрения этот вопрос способствовал появлению контраргументов. Конвенция 1921 года,