Ничего не оставалось, как применить силу, ведь каждая минута задержки могла стоить кому-то жизни.
— УЙДИТЕ!!! — рявкнул я.
Няня вздрогнула и зажмурилась, будто ожидая от меня удара.
Нет, я бы не смог поднять на неё руку, никогда в жизни, зато смог бы усилить мышцы собственной магией и просто-напросто разнести дверь в щепки вместе с лианами и грибницами, чтобы выйти. Но няне, похоже, было плевать на всё, даже на сожжение усадьбы и собственную смерть.
Она хотела мне что-то сказать. Что-то тайное.
Снова на меня посмотрев, Ангелина наколдовала ауру Тихих Трав вокруг нас и заговорила. Причём, заговорила громко, будто я глухой. Или тупой. А может, всё вместе.
— Я должна была сказать тебе об этом позже, потому что ты ещё не готов! Видит Бог, я хранила тайну до последнего, но сейчас нет выбора! — Няня посмотрела в потолок и выдохнула с мольбой: — Прости меня, великий Михаил, но мне придётся всё ему рассказать! Времени не осталось! Принимай либо такого алхимика, либо никакого!
Я замер, уставившись на неё.
— При чём тут Михаил?
— Он всегда был при чём! — выкрикнула няня. — Он Государственный Алхимик! Михаил ждал преемника, но так и не дождался. Зато подготовил для него всё, что нужно!
— Вы что-то путаете! — От напряжения я тоже повысил голос. — У него были дети и внуки, и все — золотые алхимики! У него преемников было хоть отбавляй!
— Они все не подходили!!! — ещё громче крикнула няня, но разом успокоилась и уже тише добавила: — Они все были золотыми алхимиками, Илья. А нужен был ртутный. Ртутный, понимаешь? Такой же, как сам Михаил.
Меня бросило в жар.
Показалось, что я ослышался.
— Что?.. Няня, что вы несёте⁈ Михаил был самым золотым из всех золотых алхимиков! Его проверяли вдоль и поперёк! Иначе император не дал бы ему такой высокий титул и не приблизил бы к трону!
Няня мотнула головой.
— Нет-нет! Поверь мне, Илья! Михаил был ртутным алхимиком. Его отец знал об этом, но никому не сказал, ведь это позор. Но Михаил был поистине великим алхимиком. Ещё в детстве он понял, что ртуть — это не проклятие. Это великое превосходство! Ртуть — единственный жидкий металл среди кастовых. Ртуть способна менять свойства через алхимию! Она может становиться любым металлом! Железом, медью, серебром и даже золотом! Нужно только знать, как это сделать! И Михаил знал! Его Тагма на плече была на самом деле ртутной, но он постоянно менял её на золотую, придавая ртути твёрдость!
Это прозвучало настолько бредово, что я не стал больше слушать.
Вместо этого опять повысил голос:
— Хватит! Уйдите с дороги! Уберите лианы! Или я уничтожу их другим способом, и вам будет больно!
Она не двинулась с места, будто меня не услышала.
— Я своими глазами видела его ртутную Тагму! Клянусь, Илья! Когда Михаила не стало, мне было десять лет. Я была сиротой, но очень смышлёной травницей. Михаил вырастил меня с младенчества, а перед своей смертью рассказал тайну ртути. Он взял с меня клятву о том, что я не стану повышать ранг и проживу двести лет, чтобы увидеть несколько поколений его наследников, и как только появится алхимик с даром ртути, то буду опекать его, но не расскажу о тайне. До тех пор, пока наследника не сошлют в один из Ломоносовских Пустырей, и пока он не достигнет хотя бы ранга Познающего Ученика.
Усилием воли я всё-таки заставил себя её выслушать.
Мне вдруг вспомнились слова няни, которые я часто слышал от неё с самого детства: «У старых алхимиков существует поверье: если жидкой ртути придать твёрдость, то получится золото».
Так вот что она всегда имела в виду!
Это было не иносказание, не метафора, не сказки. Это была правда. Или всё же нет?..
Поняв, что я наконец даю ей время, няня заговорила быстро, но уже без отчаяния, а наоборот с решимостью:
— Сегодня я нарушила ту клятву и не дождалась твоего следующего ранга, но больше не могу видеть, как ты бьёшься в одиночку и рискуешь погибнуть. Нет! Уж лучше пусть великий Михаил встанет за твоей спиной! Пусть он вернёт тебе веру в свои силы! Узнай, как он управлял своим великим превосходством во благо народа и своей страны! Сделай алхимию великой! Такой, как было при Государственном Алхимике!
От её слов в глотке у меня собрался ком.
Сделать алхимию великой? Конечно. Это последнее, чего я хотел в своей жизни. Да я лучше удавлюсь, чем позволю алхимии стать великой! Тем более этим как раз собирался заняться мой отец.
С другой стороны, ртуть способна на большее, чем принято считать. Это меня поразило и заставило сердце колотиться сильнее. Вот только насколько всё это правда?
Нет никаких доказательств. Только слова старой няни.
Однако за всю мою жизнь она никогда меня не обманывала. Но выходит, что и недоговаривала важные вещи, которые могли изменить мою судьбу.
— Почему не сказали раньше? — холодно спросил я. — Почему молча смотрели, как меня унижают с самого детства?
— Умоляю, прости меня! — В голос Ангелины снова вернулось отчаяние, и добавилась вина. — Меня разрывало на части, но я не могла тебе признаться! Если б я сказала, то тебя бы убили! Тем более попытки были и без этого. Когда тебе было десять, тебя отравили. Видит Бог, я пыталась тебя спасти, но почти утратила надежду. Ты лежал в коме и умирал. Но потом вдруг ожил… крошечка моя…
В её глазах вместо опасной зелени блеснули слёзы, губы задрожали. С лица сошла темнота и гниль.
Она снова выглядела беззащитной и хрупкой.
— Няня… — начал я.
Ангелина не дала мне ничего сказать. Всхлипнула и торопливо продолжила:
— Ты — подтверждение тайны Михаила. Ты — его наследие. И об этой тайне известно только главе рода, то есть твоему отцу. Но о том, что тайну знаю ещё и я, никто не в курсе. Я просто няня, чудачка-травница с низким рангом, меня никто не воспринимает всерьёз.
Я смотрел на неё и понимал, что верю ей.
Верю, как верил всегда. С того момента, как вышел из той самой комы после отравления, когда только попал в этот мир.
— Думаешь, печать на воротах усадьбы поддалась тебе просто так? — сощурилась няня. — А ты не задумывался, почему после смерти Михаила никто из