— Я требую, чтобы ваши люди сложили оружие и проследовали со мной в отделение жандармерии, — голос офицера стал жёстким. — Мне вызвать подкрепление для силовых действий или вы всё-таки проедете самостоятельно?
Мухин побледнел и приказал своим людям:
— Делайте, что он сказал.
Когда Артём проходил мимо меня, то с его уст сорвалось тихое:
— Почаще оборачивайся, Баженов.
Я промолчал. Шолохов убедился, что нарушители упакованы, после чего вернулся в зал и некоторое время молча изучал нас всех.
— Прошу освободить помещение, — наконец, проговорил он. — Для оперативно-следственных мероприятий.
Он не стал препятствовать тому, что Евгения забрала сумки с деньгами. Возможно, не посчитал это за вещественное доказательство, а возможно пытался спасти интересы хотя бы одного из Мухиных. За женщиной хвостиком семенили юристы. Изумлённый Спиннер озирался с беспомощным видом, пока Мухина не остановилась в дверном проёме и не повернулась к нему:
— Господин барон, поспешите.
Он подпрыгнул на месте и поспешил за Евгенией. На улице стало ещё больше машин — приехало вызванное ей подкрепление.
— Надеюсь, вы помните про шестую поправку, ваше сиятельство, — сказал мне подполковник, когда я направился к выходу.
Пришлось остановиться и повернуться к худому офицеру. Шолохов хмуро следил за каждым моим движением.
— Разумеется, господин подполковник.
— И всё же напомню, — голос его звучал тихо, но твёрдо. — Если это видео попадёт в новости или в сеть, то никакие «птички» вас не спасут от лишения титула и земель. Постарайтесь сохранить благоразумие и не мешать следствию.
— Уверяю вас, господин подполковник, если оно и окажется в сети, то совершенно точно не с моей подачи. Да и технические средства позволят определить, откуда именно оно оказалось там. Вы ведь меня понимаете?
Жандарм медленно кивнул. У меня не было на него прямых улик. Только косвенные. Мухин знал, что специальный представитель на окладе у его рода, потому и не переживал за визит властей. Шолохов оказался не дураком и осознал, к чему идёт дело. Надолго ли хватит его ума?
— У вас ещё есть шанс спастись, господин подполковник, — продолжил я. — Уверен, ваше рвение в этом деле могут оценить по достоинству. Может быть, даже, закроют глаза на вашу халатность. Воспользуйтесь подарком судьбы и доведите дело до справедливого конца, как требует того от вас наше Отечество. То, которому вы когда-то поклялись служить.
Ему словно пощёчину отвесили. Шолохов выпрямился, стиснул челюсти.
— Что вы имеете в виду, ваше сиятельство? — процедил он.
— Всего хорошего, — улыбнулся ему я и направился к выходу. Последним из-за стола поднялся Кожин, подошёл к жандарму вплотную, посмотрел тому в лицо, цокнул языком и последовал за мной.
На следующий день барон Спиннер прибыл в Томашовку и мы переоформили «Мануфактуры Онегина» на моё имя. В качестве жеста доброй воли, я позволил ему поселиться в уютном малоэтажном квартале у Приборово, напротив небольшого пруда с фонтаном. Самая малость, которую я мог для него сделать, за роль «ширмы».
С помощью расставленных перехватчиков у меня были данные по действиям оставшихся на свободе Мухиных, и пока оппоненты выглядели дезориентированными. А на землях Александра, старшего из братьев, объявился Стоев. Разговор у них с оставшимся Мухиным прошёл на повышенных.
— Какого дьявола, Александр? — с порога спросил полковник жандармерии. — Что у вас происходит?
— Всё под контролем, полковник, — встал Александр, встречая подельника. Безвольный подбородок чуть подрагивал, но глаза смотрели цепко и зло.
— Под контролем⁈ Твой братец за решёткой, сестра сбежала, а этот ублюдок Шолохов вызвал из Петербурга специальный комитет! Где этот контроль?
— Отец скоро вернётся, и мы всё наладим. Есть информация, что нам ставит палки в колёса Баженов. Как будет подтверждение — я устрою ему ад.
— Да некуда будет возвращаться, Саша! Некуда! — Стоев был холоден, но в бешенстве. — Может быть, сам начнёшь действовать? Или без отца ваша империя обречена?
Александр Мухин провёл дрожащей ладонью по залысинам на голове. Голос его стал тихим и злым:
— Полковник, придержите язык. Ваша уютненькая усадьба на берегу озера никуда не денется. Хотя, честно говоря, я не понимаю, с чего мы вообще должны что-то делать, раз мой братец сейчас в жандармерии и кто знает, что он им скажет. Разве не вы должны были обеспечить нам отсутствие проблем?
— Поговори у меня! — стиснул зубы Стоев. — Я достаточно сделал. Господи, без отца всё у вас через задницу полетело. Вы даже этого слабоумного братца пристроить не смогли! Чего теперь будете делать? Баженов объявил о помолвке!
— Не шкаф, подвинется, — улыбнулся ему Александр. — Что до Кости… Других вариантов нет. В семье не без урода, и ценные активы заняты. Берите что есть. А вообще не ваше дело, как мы добиваемся своих целей.
— Этот сопляк в постель к девке лечь не может, пока братья не подсуетятся… — Стоев сел, поставил на стол включённую глушилку, обеспечивающую конфиденциальность беседы. Как наивно. Хотя, когда главный Зодчий Конструкта у тебя в кармане — почему бы и не обнаглеть. Мне на руку.
— Увы, — вздохнул Александр. — Но не усыплять же его? Живая же тварь.
— Я не знаю, как вытаскивать вашего Артёма. Только если валить Шолохова и ставить кого сговорчивее. Можно зайти через его семью? Хотя какой смысл, раз он уже оформил запрос. Но с чего вдруг его муха ужалила? Неужели из-за проблем с деньгами? Ему не хватило? Чего вдруг он переметнулся?
— Не имею чести знать, — промолвил Александр. — Вы свою долю получили. И вытаскивать Артёма не надо.
Стоев удивлённо посмотрел на Мухина, а тот достал стакан и плеснул в него из графина, после чего неторопливо сел в кресло, не сводя взгляда с полковника.
Беседу «заговорщиков» я старательно нарезал и отправил с анонимных адресов Константину и самому Шолохову, полагая, что им будет интересно послушать. Реакции жандарма у меня не было, а вот побелевшее лицо долговязого, сидящего в подвальном помещении и смотрящего фильм с кровавым клоуном, поедающим женщин, меня впечатлило.
Также Черномор создал одно послание для Павла, в котором под видом главы рода умолял брата сливать все активы как можно скорее, потому что его дети сошли с ума. Александр начал действовать.
Сам Павел получил это сообщение после того, как представитель охранного агентства «Зевс» (прикрытие для наёмников Мухина) недвусмысленно намекнул о недовольстве людей из-за задержки зарплаты. Известие об аресте Артёма заставило зашевелиться ряд местных чиновников, спешно отправившихся во внезапные отпуска, после получения ряда подозрительных сообщений, отправленных Черномором. В телефоне помощника Мухина нашлось много интересных контактов, за которые я и подёргал. Бежал некто Буйнов, исполняющий большую часть финансовых отчётов рода. Вместе с