Я медленно прошёл к кухонному уголку, набрал воды в чайник и включил его в сеть.
— О, я не хотела вас утруждать, Михаил Иванович, — промурлыкала Милова. — Я думала, что вы кого-то попросите.
— Это фронтир, Юлия. Здесь иные порядки, — повернулся я к гостям. — Хочешь чай — делаешь его самостоятельно.
Рокфоров с хитрой полуулыбкой осматривал картины на стенах. А вот Милова, не сводя с меня взгляда, грациозно села за круглый стол, словно специально выбрав место Паулины.
— Давно хотел с вами познакомиться, Михаил Иванович, — отвлёкся от картин Рокфоров. — Очень рад, что служба сама привела меня к вам. Люблю совмещать приятное с полезным.
— Чем обязан?
Граф подошёл ко мне, в его руках непонятно откуда появилась бумага.
— Ваши таланты, Михаил Иванович, замечены, отмечены и признаны, — вкрадчиво сказал он, протягивая документ.
— Что это? — принял я его, глядя в глаза Рокфорову.
— Указ, подписанный лично Его Императорским Величеством. Вы нужны России, Михаил Иванович. Ваши знания.
Я развернул бумагу, пробежав взглядом по строчкам. Та-а-а-ак… Но на моём лице не дрогнул ни единый мускул. Так что наблюдающий за реакцией Рокфоров остался ни с чем.
— Сколько будет учеников? — сухо спросил я.
— Шесть человек, Михаил Иванович, — подала голос Милова. Она сидела, положив ногу на ногу, и пальчиком задумчиво рисовала невидимые узоры на столе.
— Простите, я не успел сказать, но Юлия Владимировна будет вашим личным ассистентом и куратором направления. Возьмёт на себя всяческую скучную бюрократию, — закатил глаза Рокфоров. — Мы понимаем, что вы здесь не ромашки нюхаете, Михаил Иванович. Но уверяю, ваши ученики вас не разочаруют.
— Шесть Зодчих в нашем захолустье, — хмыкнул я. — Большая честь, Иван Григорьевич. Однако не могли бы вы пояснить, почему именно я? Укреплять границу учат уже на третьем курсе Академии.
За моей спиной зашумел чайник, и я отошёл к кухонному уголку. Засыпал свежего краснодарского с добавлением иван-чая, залил кипятком и обернулся к гостям. От меня не укрылось, какими взглядами те обменялись.
— Вы чрезвычайно скромны, Михаил Иванович, — заметил Рокфоров. — Возможно, даже чрезмерно. Вы самый эффективный Зодчий в истории. Несмотря на ваш довольно юный возраст. Клянусь, в другое время я бы предположил, что за вами стоит целая организация!
Он замолчал, словно оценивая мою реакцию. Которой, разумеется, не последовало.
— Несколько необычных изобретений, штурмовые действия в Ивангороде, прекрасные точечные атаки на Изнанку вблизи ваших земель. Невероятный успех в госпитале Ямбурга. Прорывное открытие в артефактостроении, — продолжил граф. — Ваш опыт потрясающ. Поэтому у вас будет шесть Зодчих, которых вы должны будете подготовить и наделить практическими навыками во всех известных направлениях.
— Вы только не волнуйтесь, — плавно повела плечами Милова, загадочно улыбаясь, — я огражу вас от всей волокиты. Уверяю, мы сумеем поставить процесс обучения максимально комфортно для вас и продуктивно для других Зодчих. Вы сможете сосредоточиться на том, что так блестяще у вас выходит.
— И, полагаю, мы сумеем таким образом включить ваши земли в список первого приоритета, — добавил Рокфоров. — Слышал, что у вас имеются некоторые сложности с поставками ресурсов. Я думаю, всё наладится.
Я хмыкнул:
— И мастера освободятся?
Граф сделал вид, что не понял моего намёка:
— Простите?
— Все ремесленники, с которыми я работал, теперь занимаются военными заказами, — пояснил я. — С этим можно что-то сделать?
Рокфоров закивал:
— Ах вы про это… Да, думаю, здесь тоже что-то сможем придумать. Разумеется, без вашего участия не получится.
Он вздохнул:
— Как же так вышло, что вы догадались о таких интересных свойствах металлов, Михаил Иванович?
— Я наблюдательный.
Граф снова улыбнулся и встрепенулся, словно только что вспомнил:
— Понимаю ваше недоверие. Думаю, вас могла смутить моя столь неосторожная работа. Но уверяю, всё делается на благо России. Отчёты Тринадцатого Отдела по их изысканиям, вкупе с доступной нашему ведомству информации показывают: у вас имеется сверхъестественная способность чувствовать то, что едва определяет нижневартовский спектрометр. Время играет против нас. Поэтому пришлось озадачить ваших мастеров. Простите.
Он слегка поклонился. Милова усмехнулась.
— Для практических занятий нужно место, — сменил тему я. — Томашовка не подойдёт — слишком далеко до Изнанки. Приборово тоже.
— Да. Нас некоторое время интересовал Конструкт в Богданах, — Рокфоров, наконец, присел. — Тем более что у графа Игнатьева был запрос на поддержку в Академию Зодчества. Однако недавно этот вариант отпал. Рад, что теперь вы отвечаете за земли молодого графа. Да пусть они тоже расцветут под вашим руководством. Господин Игнатьев отозвал заявку. Скажите, как же вам удалось договориться с господином Блиновским?
— Тёплые добрососедские отношения творят чудеса.
— Ах-ха-ха! — искренне рассмеялся граф, и ему вторил приятный смех Миловой. — Пожалуй, вы мне нравитесь, Михаил Иванович.
— Да, Михаил Иванович, вы просто восхитительны, — поддержала его Юлия.
Я отвернулся, разливая чай по чашкам. После чего поставил их на поднос и медленно, осторожно подал гостям. Внутри разливался холод, который напитком не прогонишь. Александр Сергеевич предупреждал об этом, и хотелось оттянуть неприятный момент на попозже. Воспитывать шестерых незнакомцев…
Но отказаться нельзя. В бумагах стояла подпись Императора.
— Его Сиятельство сумели продавить установку нового Конструкта в месте под названием Злобек, — между делом сообщил Рокфоров, изящно взяв чашку и сделав небольшой глоток.
А вот это хорошо. Я сдержал торжествующую улыбку. Ещё один Конструкт — это чудесно. Граф следил за мной, и, кажется, остался недоволен нулевой реакцией. А я внимательно наблюдал за тем, как он двигается. Каждый жест Рокфорова был утончённым, лёгким, но за этой аристократичностью чувствовалась скрытая сила. Это, совершенно точно, грозный противник. Немудрено, что Кожин его уважал. Впрочем, Милова была не менее опасна. За красотой скрывался острый ум. И для меня не являлось секретом — чем именно эта женщина будет заниматься на моих землях. Странно, что никого такого раньше не прислали.
— Главным Зодчим Конструкта назначена Юлия Владимировна, — продолжил Рокфоров, словно между делом. — Однако вы получите все привилегии и права, необходимые для успешного обучения.
— О… Вы тоже заканчивали Академию? — улыбнулся я Миловой.
— Ах, Михаил Иванович, вы не представляете, сколько во мне талантов, — ответила мне красавица. — Конечно, им не сравниться с вашими. Но тоже кое-что могу.
Она очень медленно, не сводя с меня взгляда, поменяла ноги местами. Я глотнул чая и сказал:
— Хорошо. Но у меня есть несколько условий.
— Я очень заинтригован, — Рокфоров поставил чашку на стол. Взгляд его чуть изменился, стал колючим.
— Первое: ученики будут подчиняться мне, и действовать в рамках моей системы обороны. Никаких приказов из Петербурга, связанных