— Барон Уильям Дигриаз к вашим услугам, — щёлкнул он каблуками. Юлия Милова благосклонно улыбнулась:
— О, как необычно. Ваши родные из Америки? Всегда мечтала там побывать.
— Уверяю вас, делать там нечего, — Кожин взял девушку за руку и коснулся её губами. — Разве что один разик, посмотреть на красоты Вайоминга и обратно. Да что я говорю, даже они меркнут рядом с вами.
— Очень мило. Михаил Иванович, мы могли бы поговорить о случившемся вчера в исследовательском лагере? — Милова перевела на меня взгляд.
— Несомненно.
— Полагаю, барону наша беседа может показаться скучной. Вы нас простите, Уильям? — она была само очарование. Опасное, но притягательное. Немудрено, что Боярский поплыл. Вчера вечером они снова случайно встретились.
— Не верю, что что-то исходящее из столь прелестных уст может быть скучным! — Кожин приложил руку к сердцу.
— Уверяю вас, барон, я способна на многое, — чуть прохладнее сказала Милова.
— Берите блин с гусиной печенью, друг мой, — посоветовал я Кожину и чуть поклонился.
— Если что, я буду здесь, — крикнул Олег нам вдогонку. — Морс брать?
— Конечно! — обернулся я на ходу.
Мы с посланницей Военного Министерства прошли несколько шагов по мощёной дорожке, мимо загоревшихся фонарей.
— Михаил Иванович, мне совсем не хочется быть какой-то роковой вестницей, особенно к мужчине, который мне симпатичен, — заговорила Юля. Её походка была величественной, почти царской. Агент Рокфорова действительно умела себя подать и, уверен, способна была найти подход к любому человеку.
Я промолчал, ожидая продолжения.
— Однако ваши действия были расценены не так однозначно, — она бросила на меня быстрый взгляд. Пришлось изобразить недоумение.
— Информация дошла до министра, — добавила девушка со значением. — Это был его личный проект.
Я остановился, и Миловой пришлось сделать то же самое.
— Юлия Владимировна, действия военных на моих землях, — выделил я «моих», — подвергают опасности жизни моих людей. Вы видели, к чему привёл выброс энергии? Что, если бы он добрался до Орхово? Вы представляете себе последствия?
— К этому тоже есть вопросы, Михаил Иванович, — тряхнула головой Юлия, и волосы красиво рассыпались по её плечам. Она сделала шаг ко мне, глядя в глаза. — Судя по отчётам, события в армейском лагере начались чуть раньше, чем в исследовательском. Как вы это сделали?
— Я не знаю. Увидел бурю и почему-то понял, как её направить в безопасную сторону. Повезло, наверное.
— Нет-нет-нет. Я про то, что случилось у Колодца, Михаил Иванович, — её взгляд опустился на мои губы, и она будто невзначай облизнула свои. — Как вы сумели уничтожить технику такого порядка?
— Почему вы решили, что это я? — такой вопрос когда-нибудь должен был раздаться, и к нему у меня были ответы.
— Вы, Михаил Иванович, человек известный. Вы знаете, какое прозвище у вас было в Академии? — склонила она голову набок. — Гремлин. Мифическое существо, выводящее из строя технику.
— Кажется, я всерьёз заинтересовал Военное Министерство. Такие познания у будущего Главного Зодчего… — усмехнулся я.
— Яркие люди всегда привлекают внимание, — скользнула ко мне Милова и взяла под руку. — Идёмте, Михаил Иванович. Стоять зябковато. Так что скажете?
— Скажу, что вы хорошо информированы для человека, который никогда не пересекал порог Академии Зодчества, — сделал я первый шаг.
— Вижу, вы во мне тоже заинтересованы, — хмыкнула красотка. — И всё же, господин Гремлин, что вы скрываете? Бог с ней, с исследовательской лабораторией. Ваши способности кажутся гораздо серьёзнее.
Она будто зеркалила мои движения. Старалась идти в ногу, держать голову под тем же углом. Обрабатывала. Я же молчал, отыгрывая юношу, чью тайну вскрыли.
— Быть может, люди министерства искали золото, а нашли бриллиант? — продолжила Милова. Тихо, задумчиво, будто лучшая подружка.
Мы повернули направо, вдоль здания галереи. Впереди показался сад. На подсвеченных аллеях было пусто.
— Не думаю, что я смогу вам помочь. То, что случилось в лагере… Вы знакомы с термином резонанс? — проговорил я.
— Кое-что слышала.
— Хорошо. К сожалению, я не могу объяснить вам всего в деталях, Юлия Владимировна…
— Отчего же? — прервала меня девушка. — Я бы с радостью послушала. Может быть, за ужином? Блины мне не очень интересны, но в Богданах есть прелестный ресторанчик с хорошей музыкой.
Интонация изменилась. Она перебирала на мне тактики воздействия, что ли?
— Вы бы мне объяснили всё и, может быть, Михаил Иванович, я смогла бы узнать вас ближе, — с намёком произнесла Милова, — а вы — меня. Нам же предстоит много времени проводить вместе.
— Когда я был на аудиенции у Императора, меня осматривал его личный биомант. Который обнаружил аномалию — второй энергетический контур, — сказал я, изобразив, словно прыгаю в ледяную воду своим признанием, заодно напомнив агентессе, что у меня тоже имеются некоторые контакты. — Возможно, дело в нём. Ещё с детства было, когда я испытываю яркие эмоции, то слабая техника может выйти из строя. Управлять этим, увы, я не в состоянии. Разумеется, в Академии у меня случались конфликты и дешёвая аппаратура не выдерживала. Но сказать, что я сожалею, было бы излишнем. Я не злюсь по мелочам. Хм… Знаете, Юлия Владимировна, а мне полегчало. Когда такое говоришь вслух, то уже не кажешься себе сумасшедшим.
— Аппаратура министерства, Михаил Иванович, никак не может быть слабой и дешёвой. — не отреагировала она на мою псевдо-откровенность. — И при чём тут резонанс?
— То, что высвободили ваши люди, ударило по мне. Срезонировало и сожгло всё, что было в округе, — я специально напряг мышцы, давая понять спутнице, как сильно волнуюсь.
— Вы ходячая бомба, Михаил Иванович. Но судя по показаниям солдат и офицеров, вы давали понять окружающим, что поломка техники — это влияние аномалии, — не сдавалась Юля.
— А иначе бы мне удалось остановить выброс? Кто-нибудь из военных послушал бы молодого графа? — с горечью усмехнулся я. Милова засмеялась, с восхищением посмотрев на меня.
— Вас бы, Михаил Иванович, запереть где-нибудь и внимательно изучить, — мурлыкнула она.
— Не думаю, что Его Императорскому Величеству понравится, если военное министерство запрёт меня в золотую клетку для опытов.
— Ах нет, я совсем не об этом, — загадочно улыбнулась Милова. — Совсем не об этом. Вы очень необычный мужчина. Я никогда таких не встречала. Мне даже кажется, что я немножко в вас влюбляюсь.
— Мне казалось, вас интересовал Алексей Боярский, — я не настолько безнадёжен, чтобы попасть в медовую ловушку, которую так старательно расставляла Юлия Владимировна.
— Лёша — изумительный человек. Честно. И прекрасно подходит как демонстрация того, как легко к вам подобраться, Михаил Иванович, — сверкнула