— Либо так, либо так, — кивнул на Бивня Вепрь. Последний из пострадавших судорожно сглотнул, после чего помотал головой, словно потерял мысль. Резко дал себе пощёчину.
— Быстрее. Я чувствую что-то… — прохрипел воин. Вепрь вырубил и его, также бережно опустил тело на серую траву, вздохнувшую микроскопической пылью. Люций пританцовывал на месте, глядя в чащу леса. Он бы сорвался в бой, но помнил о данном мне обещании.
— Колдун должен ослабнуть, — сказал я. — Двоих без подготовки зацепил, над двумя работал. Однако всё равно не расслабляемся.
— Амулет, ваше сиятельство, — тихо проговорил Лис. Огневик зашипел, торопливо вытаскивая спрятанный под рубахой талисман. — Жжётся!
Я тоже чувствовал тепло.
— Что бы ни случилось — не снимать!
Лес молчал, зато позади чёрных стволов виднелся заросший подъём, усыпанный крупными камнями. Старые развалины польского замка, замеченный мной с нетопыря.
— Ха-ха-ха! — гаркнул Люций. — Слышали бы вы его проклятья! Он в гневе, в гневе.
Вечный крутанул в кисти меч, нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Вепрь со щитом встал перед ним, вглядываясь в просветы между деревьями. Тишину нарушало лишь хриплое дыхание охотников.
— Идём! — поторопил Люций.
— Не спеши. Эта тварь держится близко к Колодцам. Ты чувствуешь Бессмертного Стража? Как бы нам на двоих сразу не выйти.
Вечный нахмурился, прислушиваясь к ощущениям. Уцелевшие охотники молча озирались, готовые к атаке. Так, четыре тела под ногами нам победы не дадут…
— Вепрь, меняем позицию, — указал я не лежащих. Бородач смекнул сразу, кивнул:
— Али, Слон, останьтесь с парнями. Остальные за мной.
Он крадучись пошёл через лес. Лис, Рапира и ещё один незнакомый мне охотник неспешно рассредоточились и двинулись следом.
— Люций? — напомнил я о себе.
— Не слышу. Там столько голосов, Миша! Я ещё не понимаю кто где. Но знаю точно про ублюдка, который обидел Сашу. Он совсем рядом. Там!
Бессмертный махнул мечом в сторону удаляющихся охотников.
— Пошли… — приказал я, хотя начинал думать, что надо возвращаться. Операция шла не по плану, и четыре человека уже выведены из строя. Причём двое из них, скорее всего, надолго.
— Вы думаете, что на вас надето — вас защитит? — раздался голос в лесу. Женский голос. Певучий и сладкий. Манящий и обещающий немыслимые наслаждения. — Глупые безделушки слабы против моей силы. Мне достаточно просто посмотреть на вас чуточку внимательнее, чтобы разрушить их.
— Кто это? — занервничал неизвестный мне охотник. Вепрь поднял руку, призывая остановиться. Пять пар глаз буравили чёрный голый лес, силясь разглядеть противника. И только Люций шёл вперёд не останавливаясь. — Почему она говорит, Вепрь⁈ Кто это такая?
Ну да, с разумной Скверной новичкам сталкиваться ещё не приходилось.
— Такие сильные мужчины и такие глупые, — голос был везде. Я втянул вязкий воздух носом, вычленяя потоки энергии. В Изнанке ориентироваться очень тяжело. Здесь всё пропитано Скверной, поэтому отыскать каналы, ведущие прямо к твари — не так-то просто.
— Вы пришли ко мне, чтобы совершить зло? — продолжал женский голос. — Чтобы пролить кровь? Зачем. Я ведь могу подарить вам жизнь. Для этого нужно всего лишь снять ваши безделушки. Перестать служить Чужаку. Объединиться с нами в одну большую истинную семью.
Я остановился, распутывая сотни чёрных энергетических линий.
— Примите Истину. Обретите вечное блаженство, — увещевал Колдун.
— Нет власти у тебя! Нет власти! — закричал Рапира. В голосе почувствовалась истерика.
— О, ты ошибаешься! — ответили ему. И тут охотник заорал от боли, сдирая с себя раскалённый амулет. Почти сразу же крик прервался, и воин упал на колени, затыкая уши. Деревья впереди пришли в движение, и из чащи вырвалось трёхметровое чёрное чудище, похожее на демонического лося, но с неестественно худыми ногами. С рогов свисал гнилой мох, глаза загорелись могильным светом.
Вепрь успел принять удар на щит, после чего подрубил ногу монстру. Лис ушёл влево, выдав несколько огненных плевков в бок чёрной твари. Осквернённый зверь прошипел, обрушившись на противника. Грохот копыт, бьющих о железо, разлетелся на километр во все стороны, не менее. Безымянный охотник, пользуясь занятостью лося, зашёл с правого бока.
— Рапира! — завопил Вепрь, не оглядываясь. Атакованный Колдуном охотник стоял на коленях, в глазах его плескалось безумие. Камень, поднятый мной, устремился к голове одарённого, но в метре от цели снаряд резко свернул в сторону, сбитый воздушным барьером. Рапира хищно дёрнулся, уставившись на меня. Белки глаз заливались тьмой. Губы растянулись в сумасшедшей усмешке.
А затем охотник сорвался с места, выхватив клинок.
— Ах-ах-ха! — захохотал Люций и, размахивая мечом, бросился в лес, прочь от нас. Рапира молча налетел на меня, улыбаясь так, что верхняя губа охотника треснула. Атаки одарённого, попавшего под влияние Колдуна, посыпались на меня одна за другой, и одновременно с этим на груди стал печь мой амулет. Шепчущий оказался силён даже без фокусирующих полей Аль Абаса. Впрочем, это всё потому, что тварь пряталась совсем близко.
Боль от талисмана становилась невыносимой, но я терпел.
Лось заревел от боли, завоняло палёной шерстью. Безымянный охотник подрубил ему одну из задних ног, а Вепрь не давал монстру отвлечься, наседая с яростными криками. Лидер вольных вёл себя как одержимый, размахивая оружием, оглашая лес проклятьями и колотя клинком по щиту. Обращённое животное хромало, отступая и опустив увенчанную рогами голову.
Мы с Рапирой обменивались ударами, и я старался не повредить соратника, отбивая то сверкающую сталь, то воздушные атаки. В лесу показалось новое движение, со стороны Люция. Безумец с воплем бежал в атаку, а наперерез ему метнулась ещё одна тень.
Мой противник зашипел, задрожал. Тело охотника начало бурлить, меняясь. Сокрушительный, но примитивный удар меча сверху вниз удалось слить в сторону. После чего осталось сделать только один шаг, чтобы оказаться у Рапиры за спиной. Клинок охотника вонзился в дерево и застрял в нём — я тут же оказался рядом, нанося удары в голову несчастному. Кулаки, усиленные аспектом земли, обрушивались на череп обращённого один за другим. Рапира хрипел под ударами, но пытался освободить меч. Задрожал, его руки потемнели, удлиняясь и поглощая металл. Теряя всякое сходство с человеком, он распрямился. Над глазами проступила чёрная чешуя, а жуткого вида зубы поползли изо рта, меняя челюсть. Рывок, и меч, вросший в руку Рапиры, освободился.
Погано это, конечно. Точка невозврата. Начальные изменения ещё можно было бы откатить иконами, а теперь. Я застыл, сдерживая смертельный удар. Вспомнилось, как с Рапирой только что бились с нетопырём.
Я видел много обращённых. Я убивал таких не колеблясь. Друзей, помощников, дружинников. Неважно. Потому что у них не было