Снегов и Капелюш заняли места в противоположных концах вагона. Оба к шампанскому не притронулись. Равно как и Тень. Собранная девушка сидела рядом с Паулиной, иногда бросая на меня загадочные взгляды, но ни в коем случае не вмешиваясь в неторопливую беседу. Пару раз я задавал ей вопросы, но Князева быстро приходила на помощь и перетягивала внимание на себя.
Темнело, в вагоне включили освещение, и уютные поселения за окном исчезли из-за контраста. Теперь в стёклах отражались наши лица. Паулина расслабилась, взгляд стал глубже и темнее. Шутки с её стороны потихоньку менялись и уверенно вгоняли в краску собранную Тень.
Я потягивал морс, параллельно планируя следующий день. Бал будет только послезавтра, и у меня было время для встречи с Павловым насчёт нового патента. Плюс отец просил забрать документы, необходимые ему для его проекта. Он сам порывался за ними поехать, но я удержал.
Чем меньше мои родные будут покидать Томашовку — тем лучше. Второй Сгусток Озарения я зарегистрировал. Осталось дождаться одобрения и можно выставлять на аукцион. Золото для Олежки прибыло с одного из малоритовских складов. Черномор начал добычу неодимовой руды. А ещё мои наблюдения за «Мануфактурами Онегина» показывали крайне неприятное дело. Когда вернусь, придётся перетряхнуть их. Управленцы откровенно воровали на заказах, а один и вовсе заключал с какой-то очень мутной компанией, принимая от них дорогущие подарки взамен.
Стука колёс почти не было слышно. Поезд летел сквозь бескрайние поля и леса убаюкивая. Паулина откинулась на спинку и задремала. Тень бодрствовала, словно в любой миг ждала нападения.
— Тебе нравится? — спросил я девушку.
— Что?
— Твоя работа.
Бывшая охотница пожала плечами и смущённо улыбнулась, как признавшаяся в шалости девчонка:
— Не знаю. Очень скучно, ваше сиятельство. И всё сильно по-другому.
— Мне кажется, это идеально, когда работа телохранителя скучна, — я допил морс и поставил стакан на столик. Напиток в графине был недвижим, словно поезд стоял на месте.
— В ваших словах звучит истина, — согласилась Тень.
И тут я почувствовал всплеск энергии. Мощной, страшной. Совсем рядом. Обернулся, глядя в окно, уставился в своё отражение и погасил свет в вагоне усилием воли. Во тьме показалось огненная точка, неторопливо, по спирали, приближающаяся к летящему в ночи поезду.
— Чёрт… — вырвалось у меня, и через миг я заорал:
— Держитесь!
Железнодорожные пути как раз загибали вправо, и поэтому мне было видно, как снаряд врезался в вагон через один от нас. Огненный шар вспыхнул, пожирая хлипкие стены. Грохот, разрывающий металл, ударил по барабанным перепонкам. Объятый пламенем вагон подпрыгнул, увлекая за собой следующий. Состав содрогнулся, и время будто остановилось. Я видел, как очень медленно полыхающий поезд начал разваливаться.
— Юра, щит! — крикнул я в темноту, прекрасно понимая, что иначе в этом аквариуме мы просто обречены. После чего грохнулся на пол, обращаясь ко всем усилителям, взятым с собой. Связь с аспектом земли была крайне нестабильной, и на уровне мастера я едва чувствовал её. Однако потянулся к текущей внизу реке силы со рвением берсерка, увидевшего врага.
Повинуясь мне, почва ответила, вздымаясь и облепляя раму вагона. Обволакивая её магической колеёй. Колёса уже оторвались от рельса. С хрустом осыпались стёкла аквариума, но щит Капелюша накрыл нас, защищая от осколков. Сам Юра упал неподалёку, упёршись ногами в одно из кресел и держа купол над нами. Снегов с проклятьями рухнул совсем рядом со мной.
— Что случилось? — прорычал он.
— Атака. Справа, — просипел я. Тень повалила опешившую Паулину на пол и перевернулась спиной вниз, также цепляясь за массивное кресло первого класса. Вагон стенал, дрожал, но не кренился, скрежеща по поднятой мне земле. Завоняло горелым пластиком. Усилители кончились один за другим. Мощи аспекта не хватало, чтобы затормозить весь состав. Я цеплялся за остатки, но не мог отделаться от ощущения, что пытаюсь удержать пальцем падающий с обрыва рюкзак, гружёный камнями. Земля поднималась, заполняя пустоты в конструкции вагона. Забивая их и спаивая в единое целое. Но связь легко рвалась.
Плюнув, я обратился к внутренним ресурсам, зачерпнув всё, что мог. Из носа хлынула кровь, в голове помутилось. Лязг, хруст и скрежет замедлились и, наконец, прекратились. Холодный ветер остудил воспалённую кожу. В горле стало сухо от напряжения.
— Ваше сиятельство, вы в порядке? — надо мной возник Снегов. Из щеки у него торчал осколок стекла, кровь заливала лицо, но воин не обращал на неё внимание.
Рядом раздался ещё один взрыв. Совсем неподалёку. Затем послышалась стрельба, как спереди, так и сзади. Автоматы, пистолеты. Забубнил тяжёлый пулемёт где-то далеко. И сквозь выстрелы раздался женский крик из соседнего вагона. Крик ужаса и боли.
Меня подхватили подмышки и потащили. Несколько секунд я позволил спасителю безнаказанно двигаться, после чего вырвался и, покачиваясь, встал на ноги. Снегов отступил от меня и прогудел:
— Мы должны уходить, ваше сиятельство.
В дальнем конце вагона вспыхнул ручеёк искр. Пули били по металлу, с визгом отскакивая в разные стороны. Капелюш вскочил на колени, закрыв нас щитом повторно.
— Вытаскивай её, — крикнул я Тени, под которой возилась испуганная Паулина. — Из поезда. Найди укрытие снаружи.
— Стреляют с обеих сторон, — воскликнул Юра.
— И из поезда тоже. Охрана работает. Ваше сиятельство, надо уходить, — непреклонно продолжил Снегов.
— Помогите. Помогите! Анечка! Кто-нибудь! — донёсся до меня истошный женский вопль. Кто-нибудь!
Я накинул на глаза линзы воздушного аспекта, скользнул в сторону крика.
— Господа, господа, на нас напали. Скрывайтесь в лесу, — заорал голос совсем рядом. Мимо скелета вагона, потерявшего всё стеклянное покрытие, пробежал вооружённый охранник поезда в красном мундире. Слепо посмотрел в нашу сторону:
— В лес, бегите в лес!
Слева простучал автомат, пули пробили грудь мужчины и бросили его на каменную насыпь.
— Мы здесь как на ладони, — прошипел я. — Юра, держи щит. Двигаемся к хвосту поезда.
— Ваше сиятельство… — не сдался витязь. — Я…
— Стас, возьми какое-нибудь оружие и убей их всех, ладно? Уходить нам некуда. А мы пока попытаемся помочь людям, — не выдержал я.
Снегов на миг замялся, а затем кивнул и бросился прочь, хрустя ботинками по битому стеклу.
Глава 25
Аспект земли мне больше не отвечал. Внутри растекалось неприятное онемение из-за напряжения в момент остановки состава. Нагрузка вышла чрезмерная. Но вроде бы контур не повреждён. Пока придётся использовать другие таланты.
Прежде чем мы сумели добраться до соседнего вагона, откуда неслись крики пассажиров — по нам открыли огонь со стороны леса. Капелюш дал больше энергии на барьер, прикрывая нас. Пули завязали в барьере, а затем с тихим