— Я видел, как вы зыркаете на козла-проктолога, — и пока юноша собирался уточнить насчёт своих взглядов в сторону доктора, Моргенштерн продолжил: — Я сам его терпеть не могу, едва сдерживаюсь, поэтому напоминаю вам: прошу, держите себя в руках. Ещё не время. Понимаете? Рано ещё. Но его час пробьёт. Пусть этот образованный шлимазл сначала внесёт деньги в наше дело, а уж потом…
Свиньин не стал рассказывать обладателю тетрадей, что он к проктологу никаких антипатий вовсе не испытывает и что эти его взгляды в сторону доктора Фридрих Моисеевич истолковывает слегка неправильно; он промолчал и просто вышел в сумрак наступающей ночи.
⠀⠀
* ⠀ * ⠀ *
⠀⠀
Шиноби торопился, боялся, что резидент уйдёт на работу, прежде чем он доберётся до его дома. Тем не менее он отработал протокол безопасности в полной мере, трижды проверив наличие наружного наблюдения за собой. Уж лучше не успеть к Сурмию до его ухода на работу, чем приволочь с собой к резиденту «хвоста». Но ему повезло, старший товарищ в этот час ещё был дома, и им наконец удалось встретиться.
— Как я рад вас видеть, дорогой друг! — обнимал его за плечи Сурмий. — Вчера узнал, что вы вернулись, и сразу камень с сердца. Ну, как съездили? Я так понимаю, вернулись вы с победой?
— Ну да, можно сказать, с победой! Я привёз мёд, торопился, но теперь выяснилось, что Бляхер внезапно заболел.
— Понятно, было нетрудно это спрогнозировать. Было ясно, что они продолжат затягивать дело.
И они идут из сеней в комнаты, а там на столе, помимо чайника и чашки, ещё и целая кипа газет. И тут Свиньин удивляется:
— Вы читаете местную прессу?
— Читал, читаю и буду читать, — отвечает ему старший коллега, как показалось молодому человеку, даже с некоторым удовольствием. — Во-первых, это часть моей работы. Во-вторых… я и вам рекомендую, — и так как на эту его рекомендацию Свиньин отвечает лишь выразительным взглядом непонимания, поясняет: — Запомните, коллега, мозги СМИ всегда устроены так же, как мозги правящего класса. И если вы хотите оценить степень безумия и гангренозную глубину поражения местных элит в каком-то обществе, обязательно читайте местную прессу!
— Возможно, вы и правы, — согласился Свиньин. — Но пока не будем об этом, — он отметил для себя не очень распространённое нынче выражение «правящий класс», но не стал акцентировать на этом внимание. Его как раз сейчас интересовало другое: — А тот человек, с которым вы меня вчера видели, он до этого бывал в вашем клубе?
— Да, я приметил его сразу. Одет странно, причёска странная, говорит странно и всё лезет ко всем с вопросами, — тут Сурмий сделал паузу и потом добавил: — Вас искал, спрашивал про вас у персонала, когда вы ездили за мёдом. Я поэтому на него внимание и обратил. Впрочем, не только про вас.
Тут молодой шиноби, хоть и было ему это нелегко, рассказал своему старшему товарищу обо всей этой истории. И радостного настроения Сурмия поубавилось.
— Да, неожиданно всё это, — произнёс он тоном, мягко говоря, не очень-то благодушным. И его можно было понять. Работа резидента очень опасна. Местный шаббак (контрразведка) мамаши пыхтит, старается по мере сил и бюджета, и жизнь разведсети Сурмия заметно осложняет. Проводить операции внедрения и ведения агента в управление поместьем и так непросто, можно проколоться в любой момент, а ещё возможны и прямые предательства. Агенты могут выдать Сурмия шаббаку… да просто из-за пары десятков монет. А тут еще подобные типы, вроде Тараса, крутятся рядом с тобой. И резидент продолжает задумчиво: — Так, значит, ещё раз по пунктам. Это знаменитый наш коллега Дери-Чичётко. Сюда он прибыл из-за вашего знакомого, которого, по вашему мнению и по мнению некоего Чингачгука, убили местные блатные. Наш коллега ищет этого убитого, чем создаёт вам проблемы, а ещё он пытается шантажом и уговорами проникнуть, вступить в какое-то тайное предприятие, в котором вы уже состоите членом. А когда вы ему в том отказываете, он начинает рыть носом вокруг вас и при этом упоминать меня? Я всё уловил правильно?
— В общих чертах, — со вздохом ответил ему Свиньин. Он прекрасно понимал, что создаёт резиденту лишние… ну, если пока не проблемы, то уж точно лишнее напряжение.
— Как я погляжу, вы развернули бурную деятельность, это помимо вашей основной, — замечает Сурмий с укоризной. — Уверены, что справитесь с таким количеством задач?
И шиноби не смог ответить на вопрос прямо, а лишь промямлил:
— Да не уверен… Ведь я ничего и не разворачивал особо-то, — и уже потом стал пояснять: — Оно само как-то всё разворачивается. Куда я ни приду, местные, да и не очень местные, сразу меня куда-то пытаются втянуть. В какое-нибудь дело.
— Угу, — сардонически соглашается резидент и продолжает менторским тоном: — Конечно же, само. Всё всегда происходит вокруг нас исключительно само. А проявлять волю, правильно оценивать свои силы и выбирать приоритеты вас ваш сэнсей так и не научил, кажется.
⠀⠀
⠀⠀
Глава двадцать восьмая
⠀⠀
На это юноша не стал ничего ему отвечать, хотя он не любил, когда хоть как-то задевали его учителя. А Сурмий у него и спрашивает после этого:
— А что из себя представляет этот Дери-Чичётко? Я так понял, вы его знали ранее?
— Да не знал я его, вернее, видел один раз, — отвечает ему молодой человек, — но больше слышал о нём; говорили, что он великий мастер и двукратный чемпион чего-то там по боевому гопаку.
— По боевому гопаку? — переспросил резидент с некоторым удивлением. Кажется, ему как человеку, исполняющему роль профессионального танцора, этот факт казался странным. — Интересно, а смог бы он занять какое-нибудь место в соревнованиях по камаринской или в категории «танец семь-сорок», — но потом резидент всё-таки вернулся к теме разговора: — Друг мой, появление этого нашего коллеги, который ведет себя совсем не как коллега, нам здесь абсолютно не желательно. Надеюсь, вы это понимаете?
Свиньин это понимал, как понимал и то, что последует за этим, казалось бы, риторическим вопросом. Поэтому он только кивнул в ответ.
— Значит, надо найти способ убрать его из Кобринского, — продолжил Сурмий. Да, именно о таком продолжении разговора юноша и думал. — Он представляет для нашего дела реальную угрозу. Думаю, вам это и без меня понятно.
— Да, понятно, —