— Что? — Он пересек комнату за два шага, его руки уже тянулись ко мне, готовые подхватить, удержать, защитить. — Схватки?
— Нет... не думаю. Просто... тянет. — Я попыталась выпрямиться, но боль не отпускала. — Это нормально на таком сроке.
Он не поверил. Я видела это по тому, как напряглись его челюсти, как рука, которую он положил мне на плечо, стала чуть тяжелее, настойчивее.
— Садись. Немедленно. — Он практически усадил меня в кресло, пододвинул ногой пуфик, хотя я и не просила. — Доктор Светлов будет здесь через двадцать минут. Я вызвал его, как только мы выехали. Он возьмет всё необходимое.
Он говорил это, а сам стоял надо мной, как часовой, и его рука так и не убралась с моего плеча. Власть. Контроль. Даже здесь, в этом доме, пропитанном его прошлым равнодушием, он контролировал всё. Включая мое тело, которое решило напомнить о себе.
— Виктор, — начала я, собираясь сказать что-то язвительное, но договорить не успела.
Снаружи послышался звук подъехавшей машины, а затем — возмущенный, скрипучий голос, от которого у меня волосы встали дыбом:
— Да пропусти ты меня, охламон! Я сказала — к ней! К Лианне! Не видишь, старая женщина еле ноги таскает? А ну убери свою пушку, пока я тебя в жабу не превратила!
Я замерла. Этот голос... Невозможно. Этого не может быть.
Виктор мгновенно напрягся, его рука соскользнула с моего плеча, и он бесшумно двинулся к входной двери. Пистолета при нем не было — он оставил его в машине, чувствуя себя в безопасности в этом доме. Но его поза, его готовность к атаке говорили сами за себя.
— Кто там? — спросил он ледяным тоном. — Охрана молчит. Как вы прошли?
— Охрана, — раздался другой голос, насмешливый и до боли знакомый, — сейчас пьет чай с моими пирожками и вспоминает бабушек. А ты дверь открой, Сокол. Не по-хозяйски это — гостей на пороге держать.
Дверь распахнулась. Сама. Без ключа, без усилия. Просто щелкнул замок, и она отворилась, впуская внутрь двух женщин.
Первой вошла Марта. Моя Марта. В своем неизменном бесформенном кардигане, с растрепанными седыми волосами и дымящейся кружкой чая в руке. Она окинула взглядом комнату, меня в кресле, остолбеневшего Виктора, который явно пытался просчитать, как можно незаметно проникнуть в дом с солидной охраной, и удовлетворенно хмыкнула:
— А неплохо устроились. Прямо как в старые добрые времена. Только тогда ты, милок, — она ткнула в Виктора пальцем, и он отшатнулся, будто от удара током, — хотя бы делал вид, что интересуешься женой. А теперь, я смотрю, совсем с катушек слетел. Похищение, заточение, погони... Где моя девочка? А ну дай я на тебя посмотрю!
Она ринулась ко мне, игнорируя Виктора, как опасного, но абсолютно беспомощного в этой ситуации пса.
Но я смотрела не на Марту. Я смотрела на ту, что вошла следом.
Несси. Моя магическая и бойкая старушка. Из того проклятого и благословенного прошлого, где я чуть не погибла и где началась жизнь моего сына. Она почти не изменилась — те же выцветшие, всевидящие глаза, та же странная, чуть сгорбленная фигура, закутанная в бесчисленные шали, от которых пахло травами и дымом. Только морщин, кажется, прибавилось. Или это просто свет.
Она остановилась на пороге и посмотрела на меня. Сквозь меня. Куда-то вглубь, туда, где под сердцем билась новая жизнь, сотканная из любви и ненависти, из двух времен и одной невозможной судьбы.
— Время пришло, — сказала она просто. Будто объявляла погоду.
— Ни с места, — рявкнул Виктор, наконец обретя дар речи. Он заслонил меня собой, и в его голосе звучала та самая ледяная ярость, которую я видела только в минуты смертельной опасности. — Как вы вошли? Где мои люди? Отвечайте, или я...
Он не договорил. Несси даже не взглянула на него. Она смотрела на меня и слегка улыбалась одними уголками губ.
— Шумный какой, — заметила она Марте с ленивым презрением. — И нервный. Совсем не умеет встречать дорогих гостей. Ты уверена, что это правильный самец для нашей девочки?
— А я тебе говорила, — отозвалась Марта, уже устроившаяся рядом со мной и бесцеремонно ощупывающая мой живот с профессиональной бесцеремонностью. — Он породистый, но дрессуры не хватает. В детстве мало били, видать. Зато красивый, черт. И в постели, говорят, хорош.
— Марта! — взвизгнула я, чувствуя, как краска заливает щеки.
Виктор стоял, и на его лице боролись ярость, шок и что-то, подозрительно похожее на недоумение. Его люди пили чай с пирожками. В его дом без спроса ворвались две сумасшедшие старухи. И одна из них только что обсуждала его постельные качества.
— Я последний раз спрашиваю, — его голос стал тихим, но в этой тишине слышалась смерть. — Кто вы и как сюда попали?
— Виктор! — мой крик прозвучал резко, почти истерично. Я вцепилась в его руку, не давая сделать шаг вперед. — Остановись! Это Несси. Та самая старушка. Она была со мной в прошлом. И она дала амулет, который... — я запнулась, чувствуя, как новая волна боли накрывает меня, перехватывая дыхание, —...она помогала меня тогда. И нашего сына спасла.
Виктор замер. Всё его тело, напряженное как струна, вдруг обмякло. Он смотрел на Несси так, будто она была пришельцем из другого измерения. Что, в общем-то, было недалеко от истины.
— Это... невозможно, — выдохнул он. Впервые в жизни его голос звучал так растерянно.
— Для тебя — да, — кивнула Несси, наконец удостоив его взглядом. — Для меня — обычная работа. Долгая, нудная, с непредсказуемым результатом. Но, как видишь, окупилась. Двое за одного. Неплохой коэффициент полезного действия.
Она сделала шаг вперед, и Виктор, несмотря на всю свою ярость, отступил. Не от страха. От какого-то первобытного, инстинктивного понимания, что эта женщина — не из его мира. И его власть, его деньги, его пистолеты здесь бессильны.
В этот момент я охнула и схватилась за живот. На этот раз боль была совсем другой. Острой, перехватывающей дыхание, сдавливающей всё тело железным обручем, который сжимался и сжимался, не отпуская.
— Ой... — выдохнула я, чувствуя, как по спине катится градом пот, как дрожат ноги, как мир начинает плыть перед глазами. — Кажется... кажется, это не предвестники.
Марта, чьи руки всё еще были на моем животе, присвистнула и переглянулась с Несси.
— А вот это уже похоже на правду. Несси, глянь-ка. По-моему, наш пациент решил не ждать удобного случая. Рвется наружу, шельмец.
Несси подошла ближе, отодвинула Марту и приложила сухую, теплую ладонь к моему животу. Закрыла глаза. На секунду мне показалось, что я чувствую,