— Дядя Кузя, как я по тебе соскучилась! — радостно завопила девушка.
Машина, наконец, остановилась, и я тоже выбрался на волю, наблюдая, как Алёна тискает несчастного дядю Кузю.
Тот пытался вырываться, но потом смирился и обвис. Лишь улыбка в пышных усах выдавала его радость. В конце концов дядю Кузю вернули на лестницу, и он, приняв недовольный вид, проворчал:
— Ай-ай-йай, Алёна Игоревна. Такая большая девочка, а всё хулиганите, как в детстве!
Следом дядя Кузя соизволил заметить меня. Радостное выражение сменилось маской равнодушной холодности. Мужчина поклонился и бесцветным голосом произнёс:
— Князь Забайкальский. Вас с Алёной Игоревной ожидает граф Арзамасский Игорь Андреевич. Он в своём рабочем кабинете
Еще раз чопорно поклонившись, дядя Кузя подошёл к машине и сел за руль. Сделав круг возле центральной клумбы, он поехал в сторону ведущего к подземной парковке пандуса.
Я вскинул в немом вопросе бровь и с посмотрел на Алёну.
— Ну а чего ты хочешь? — пожала плечами девушка, стремительно поднимаясь по лестнице. — К Кузьмичу у всех особое отношение. Он ещё моего деда нянчил. А ты, когда пять лет назад приехал, сразу строить его начал. Вот он тебя и невзлюбил. Ну да это всё лирика. Сейчас к отцу — и отдыхать.
Мне, чтобы догнать её, пришлось прыгать через пару ступенек за раз.
Алёна шла так быстро, что я даже не успел осмотреть внутреннее убранство замка. Только и заметил, как мы встали на металлический диск с перилами, и Алёна каблуком надавила на расположенную в центре пластину.
Площадка с тихим гулом устремилась вверх и влетела в вырезанную в потолке тёмную шахту.
— Смотрю, вместе с «памятью» исчезла и твоя фобия к нашему подъёмнику, — усмехнулась Алёна.
— Обменял всю коллекцию фобий на одну паранойю, — отшутился я в ответ.
Платформа закончила своё бесшумное скольжение в помещении под самым шпилем замка.
Видимо, это и был кабинет главы рода Арзамасских.
Удобная, но не располагающая к расслабленности мебель. Нейтральные сероватые обои. Хозяин кабинета явно был приверженцем голой функциональности.
При его виде в голове само собой сложилось четверостишие:
За центральным столом сидит бритый под ноль верзила.
Словно неумелым скульптором вырублены черты его лица…
Вместо переговорника в его руках идеально бы смотрелась дубина,
А вместо серого дорогого костюма — свежесодранная шкура льва!
Глава Арзамасских поднял на нас мудрый, но тяжёлый взгляд. Взмахом руки указал на два стула, стоящих возле стола. А сам продолжил свой разговор по переговорнику:
— Хорошо… Принял к сведению.
Я, сев на стул, с интересом вслушивался в доносящийся из переговорника бубнёж. Кажется, отца Алёны о чём-то просили.
— Ясно… Понял.
Отец Алены поморщился и, взяв свободной рукой со стола монетку, скомкал её в шарик, словно это была не сталь, а бумага.
— Постараюсь сделать всё, что от меня зависит, — прогудел он в трубку.
Бросив металлический шарик в наполненную такими же мусорку, он аккуратно отключил переговорник и посмотрел на меня.
Я спокойно встретил тяжёлый взгляд графа. Таким можно было задавить юного Мишу. Мне же, как ректору, приходилось общаться и с более властными людьми.
Считав мою реакцию, отец Алёны задал неожиданный вопрос:
— Ты кто?
— Перестаньте «тыкать», — поморщился я. — Это несерьёзно.
— Я не люблю неучтённых факторов, — нахмурился хозяин кабинета. — Проще всего их убрать. Вы так не считаете?
— Пока этот путь вам не подходит, — отозвался я. — И вы сами это знаете.
Алёна в растерянности переводила взгляд с отца на меня.
— Поясните, — бросил он.
— Во-первых, меня приняла Стела, — принялся перечислять я. — И, думаю, вы не хотели бы рисковать обнулением дочери. Во-вторых, такой воин, как вы, не болтает, а сразу убивает. В-третьих, будет очень сложно в случае моего исчезновения объясниться с императором. Этого достаточно?
Пока я говорил, внимательно отслеживал его мимику и телодвижения. Готовность к бою сошла на нет. Расслабленные до этого кисти рук сцепились в замок.
— Значит, Миша погиб, — разорвав зрительный контакт, пробурчал мужчина. — Непонятно только, почему не отреагировала Стела.
Сразу стало понятно, от кого Алёна переняла привычку бурчать.
Впрочем, отец Алёны взял свой властный характер под контроль и поинтересовался:
— Реинкарнация или форточник?
— Не реинкарнация, — не задумываясь, ответил я. — А кто такие форточники?
— После появления проколов, Стел и магии изредка стали появляться люди из других миров в своих родных телах, — Арзамасский говорил кратко, по делу. — Вселенная велика и многогранна, при этом форточники были идентичны нам, жителям этого мира. Сначала их уничтожали, жгли на кострах. Потом по заданию Стелы из них стали создавать отряды при специальных храмах. Если они проходили испытание, Стела их принимала как жителей нашего мира.
Закончив говорить, он в ожидании ответа уставился на меня.
— Однозначно не форточник, — покачал головой я. — Это телу принадлежит Михаилу Вячеславовичу Медведеву. Скорее всего, я из параллельной реальности. Последний в роду Медведевых. Так же, как и Михаил. Погиб в своём мире и по воле высших сил возродился в этом теле.
Раскрывать тему долга перед высшей сущностью я посчитал преждевременным, поэтому закончил максимально расплывчато:
— Цель и задачи неизвестны.
В кабинете повисла вязкая тишина, а я только сейчас понял, как же сильно устал.
— Предлагаю перенести разговор на завтра, — предложил я. — Как говорили умные люди моего мира — утро вечера мудренее.
После этих слов Игорь Андреевич согласно кивнул и произнес:
— Согласен. Последний вопрос на сегодня. Сколько вам было лет?
— Шестьдесят пять. Одна треть до завершения пути.
— Ясно, — Арзамасский устало поднялся со стула, и Алёна, до этого сидевшая, словно мышка под веником, резво вскочила. — Доча, проводи Михаила Вячеславовича в его покои. Потом вернись ко мне.
Обозначив поклон, мы с Алёной вернулись на подъёмник. Он устремился вниз, но остановился, по моим ощущениям, где-то в середине шахты. Стенка с правой стороны отъехала в сторону, и мы вышли в освещённый дневными лампами коридор.
Мой взгляд упал на три двери со стеклянными идентификаторами. Алёна, заметив, куда я смотрю, тут же подсказала:
— Библиотека, спортзал, и твои покои. Руку приложи.
Я прижал ладонь к идентификатору правой двери. Она тотчас ушла в стену, и в комнате автоматически зажёгся рассеянный свет от внутрипотолочных лампочек. Открылся