Он подошёл к моей кровати и посмотрел на одинокий стул. Щёлкнул пальцами, и, уже успевший сменить одежду Кузя, внёс в комнату ещё три стула.
Ситуация чуть ли ни один-в-один повторила больничную, только вместо Алёны был её отец, а вместо Мазепова — незнакомый «гоблин».
Игорь Андреевич дождался, пока все рассядутся, и сказал:
— Присутствующий здесь глава гильдии иностранных дел, граф Ламсдорф Альберт Альфредович, обвиняет тебя в применении запрещённого ритуала вызова потусторонней сущности, которая уничтожила отряд наёмников, нанятых для ликвидации прорыва в аномалии «Полымя».
Арзамасский скривился, давая понять, как он относиться к этому обвинению.
— Для расследования им вызвана чрезвычайная тройка. К сожалению, отсутствует Мазепов Пётр Кириллович. До него не дозвониться.
Он сделал паузу и бросил на меня выразительный взгляд.
— В связи с этим… прискорбным фактом ты можешь отправить запрос на его поиски.
Эти слова вызвали разную реакцию. Верочка улыбнулась, Дмитрий Николаевич кивнул, а гоблинообразный Альберт скривился, словно съел лимон.
Я же к этому моменту окончательно оклемался. Сел на кровати, обвёл присутствующих тяжёлым взглядом и заявил:
— Думаю, не стоит откладывать серьёзный разговор на потом. Тем более, найти Петра Мазепова будет затруднительно. Разве что через некромантов.
На мне скрестились четыре удивлённых взгляда. Я же, в свою очередь, посмотрел на Арзамасского
— Игорь Андреевич, вы что, не в курсе? Разве Кузя не доложил вам о событиях, последовавших после вашего отравления?
Игорь Андреевич смущенно кашлянул.
— Кузьмич принёс отчёт и даже порывался мне его озвучить, но из-за прибытия чрезвычайной тройки и гвардии императора я не успел с ним ознакомиться.
— Постойте, — вклинился в разговор Альберт. — Михаил, вы утверждаете, что Пётр Кириллович мёртв?
Я согласно кивнул, и в его глазах промелькнуло торжество.
— О! В таком случае нам необходимо выяснить все подробности. Медведев Михаил Вячеславович, вы должны сделать чистосердечное признание в убийстве столь уважаемого человека…
Он говорил и говорил, и говорил, и с каждым словом моё сознание оплетала невидимая паутина. В нём расцвела мысль: « Надо признаться в убийстве. И вызов сущности — тоже моя вина. Чистосердечное признание, наверное, зачтётся».
Альберт, продолжая говорить, положил передо мной лист с записями. Я уже был готов его подписать, когда в разум ворвалось Слово:
На разум носителя применена вербальная магия восьмого ранга.
Ментальный блок не справляется.
Для улучшения блока необходимо
использовать десять процентов энергии.
Приступить? Да/Нет
«Да!», — отмахнулся я от Слова, боясь, что из-за него не успею подписать этот важный документ.
Но в следующий миг моё сознание прояснилось, словно с него сдёрнули пелену. Остро захотелось придушить этого «гоблина», но тело ещё слабо слушалось.
Альберт тем временем упорно подсовывал мне лист с чистосердечным признанием…
Вообще, я — человек мирный, и предпочитаю решать проблемы авторитетом и умом, в крайнем случае, могу морально надавить. Но этот тип своей подлой ментальной атакой взбесил меня.
Поманив его пальцем, как будто хочу что-то сказать, я дождался, когда некрасивое лицо Альберта окажется на расстоянии удара, и с силой впечатал лоб ему в нос.
Не зря говорят — не будите спящего медведя.
Глава 13
Тайницкая башня
Завизжав, словно девчонка, Альберт вскочил, разбрызгивая во все стороны кровь из разбитого носа. Он с грохотом опрокинул Верочку вместе со стулом и вылетел из спальни.
В комнате повисла гробовая тишина: Игорь Андреевич, Дмитрий Николаевич и поднимающаяся с пола Верочка — никто так и не понял, что только что произошло. И только я один знал, что это результат действия ментальной магии Альберта.
Вот только… как это доказать?
Тишину разорвал резкий звук распахнутой двери. В комнату вошли четверо бойцов. Их уверенные движения, безупречная экипировка и бляхи с волком, впившимся в цифру шесть, красноречиво говорили, что перед нами профессионалы.
Вслед за ними, прижимая к лицу окровавленный платок, просочился Альберт.
— Требую немедленного ареста Медведева Михаила Вячеславовича! — прогнусавил он. — Причина: нападение на главу гильдии иностранных дел и нанесение тяжких телесных повреждений. Все присутствующие здесь лица могут засвидетельствовать мои слова!
На первый взгляд, слова «гоблина» звучали, как наглая ахинея, но в глубине души я прекрасно понимал, что сам подставился. Пошёл на поводу у эмоций…
Один из бойцов тем временем плавно сдвинулся ко мне, и холод металла обжёг мои запястья. Щёлкнули наручники. Слово тут же предложило «откачать» из них энергию, но я решил повременить.
— Боец, не смей! — с угрозой протянул глава рода Арзамасских, поднимаясь со своего места. — Ты в моём доме…
— Виноват, но приказ есть приказ, — отчеканил страж. — Вы сами нас учили, Игорь Андреевич: приказ непосредственного начальства выполняется неукоснительно. Мы командированы гильдией внутренних дел под начало графа Ландорфа.
Тяжёлый взгляд Арзамасского переметнулся на Альберта.
— Граф, вы отдаете себе отчёт в том, что делаете? — процедил он сквозь стиснутые зубы.
— Нападение на стражей порядка приравнивается к государственной измене! — вскинулся «гоблин». — Медведев арестован, и до суда будет содержаться в императорской тюрьме Кремля. Думаю, уважаемый Дмитрий Николаевич подтвердит мои слова. А вы, Вера Николаевна, если не затруднит, окажите первую помощь пострадавшему. То есть мне.
Арзамасский бессильно скрипнул зубами, а Верочка лишь гордо вздернула подбородок:
— К сожалению, затруднит. Мелкими травмами я не занимаюсь.
Альберт бросил на неё недовольный взгляд и жестом приказал бойцам вывести меня.
— Ничего, что я в пижаме и в тапочках? — поинтересовался я у того бойца, который защёлкнул на мне наручники.
— Ничего страшного, князь, — отозвался воин. — В Кремле есть всё необходимое.
Но не успели мы выйти из комнаты, как на пороге появилась Алёна.
Ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что происходит. Девушка не стала бросаться на стражей или хвататься за оружие. Лишь опасно прищурилась да сменила опорную ногу, смещая центр тяжести.
Вот только этого оказалось достаточно, чтобы сопровождающие меня бойцы мгновенно напряглись и приготовились к бою. Альберт и вовсе вжался в стену, притворившись ветошью.
Поняв, что вот-вот случится катастрофа, — что такое Воин десятого ранга, я знал не понаслышке, — я рявкнул, в точности копируя интонации «злого ректора» из прошлой жизни:
— Отставить! Арзамасская, я к тебе обращаюсь!
И уже спокойнее добавил:
— Ситуация и так… непростая. Не стоит её ухудшать.
Алёна смерила оценивающим взглядом Альберта, у ног которого расползалась тёмная лужа, и презрительно фыркнула.
— Отец! — возмутилась девушка, к счастью, выходя из боевого