– Ерунда, Ярь, – Блёднар поднялся по ступенькам крыльца, в одной руке держа пса, в другой посох. – Я теперь тоже волнуюсь вместе с вами. Смотрители, конечно, встают очень рано, но я надеюсь, у нас есть хоть полчаса, чтобы поговорить.
Стрелки ходиков едва перебрались за полночь. Но когда мы ложились рано? Да никогда. Опять же, Блёднар – потомственный и опытный смотритель, он и знает больше меня, и умеет. А ещё он смотритель храма Бытия, то есть должен отлично разбираться в бытовых наговорах и порчах.
Я выделила ему единственную спальню, где постоянно убиралась (потому что там сушилось бельё и иногда ночевала Мстишка), а сама ушла на кухню. Согрела суп и вскипятила чай, наскоро нарезала сыр и хлеб, снова посмотрела на ходики и села писать письмо Сажену.
Ложатся ли ищейцы спать рано? Очень в этом сомневаюсь. Отпишусь сейчас, а Саж сам решит, когда беседовать с пострадавшим и ловить ворьё – прямо сейчас, завтра или через седмицу.
– А есть ненужная посуда? – смущённо спросил Блёднар, заглянув на кухню. – Псу воды и перекус оставить. Он потратил много сил, пару дней будет много спать…
– Берите любую, – я указала на большой шкаф у очага. – И вообще будьте как дома. Смотрите, ешьте, используйте. Не стесняйтесь.
Блёднар поблагодарил и загремел посудой. Я глянула на него искоса – шустрый, юркий, подвижный. Как дед. Наверное, поэтому я ощущаю, что… свыкаюсь. Уже. И дед ушёл не так давно, и я благодаря соседям не больно-то одичала.
Прилетело письмо от Сажена – выскользнуло из воздуха, как паутиной опутанное чёрными молниями. Сейчас он занят, но утром будет – до обеда точно. Я бросила письмо в очаг, выдохнула и расслабилась. Да, сейчас я тоже занята. Надо накормить нового смотрителя, ввести его в курс дела и хоть немного поспать.
Как же чудесно это звучит: новый смотритель! Прах, у меня наконец-то появился помощник! Спасибо, Красное!
За поздним ужином я рассказала Блёднару о шутнике, порченой воде и пропавших упокойниках. Он молча выслушал, быстро съел суп, закусил хлебом с маслом, глотнул чаю и задумчиво сказал:
– Кажется, мне знакома эта порча, Рдяна. И нет, это не чьи-то шутки. И вряд ли месть. Это, если хочешь, подкоп. Кому-то что-то очень нужно – вероятно, на любом из кладбищ. Но не сомневаюсь, что дальше будут рыть под тебя – да, ибо нас мало. Было мало, – Блёднар зловеще улыбнулся, разом превратившись из добродушного старика в хитрого, умного чудесника. – Или этот ваш шутник не знает, что кладбища живые и умеют защитить себя, или не придаёт этому значения. Или нас ни во что не ставит.
Ярь, сидящий на спинке стула, одобрительно свистнул.
Блёднар посмотрел с прищуром и напомнил:
– Вас всегда было больше чем двое, Рдяна. И сейчас нас больше чем трое. Не забывай. Кладбище – это не то, что нужно защищать. Кладбище – это то, за чем нужно присматривать. А защита и присмотр – это разные вещи. В сложное время кладбище способно защитить и себя, и своих смотрителей. Но мы давно не сталкивались с нападениями и забыли, что такое кладбище. И что такое его душа и жизнь. Мы хороним покойников и наблюдаем за их сном, чистим тропы и следим за святилищем, собираем прах и пишем бесконечные бумаги для Управы. Но это отнюдь не всё, на что мы способны. И зачем мы здесь нужны.
– Управа… – спохватилась я. – Мне же и туда надо о вас написать, утвердить как смотрителя. И надо, чтобы в вашем храме утвердили ваш перевод сюда… – и смутилась под весёлыми взглядами.
Ярь засвиристел-засмеялся.
– О чём ни скажи, а каждый услышит то, что для него важно именно сейчас, – улыбнулся Блёднар. – Но это тоже важно, конечно, ты права. Без бумажек – никак и никуда. Но остальное ты услышала и в нужный момент вспомнишь. И заодно вспомнишь, что знаешь об этом больше – по сказкам деда и не только.
– Подкоп, – повторила я, сжимая чашку. – Какой именно, силд? – и снова смутилась.
Я привыкну. Привыкну!
– Завтра, – Блёднар посерьёзнел и качнул головой. – Мне надо подумать, проверить и снова подумать. Завтра я пройдусь по кладбищу и основательно осмотрюсь. А после всё объясню. Давай убедимся, работает ли защита. Меня ли одного она пропустила – раз Красное призвало, – или же нет.
Так. Кажется, я что-то припоминаю…
– Завтра придёт ищеец, и проверим, – я встала и собрала посуду. – Кстати, он в курсе всего.
– Сажен, – кивнул Блёднар, вспоминая наш с Ярем разговор у ворот. – Сонные острова тесны, а Нижгород ещё теснее. Мы знакомы. Тебе помочь?
– Нет, спасибо, – я сложила посуду в мойку.
– Моя работа на завтра? – он украдкой стряхнул со стола крошки и прозорливо уточнил: – Убрать невостребованных?
Ярь подхватился и исчез, чтобы вернуться со справочником и картой.
– Да, – я ощутила небывалое облегчение. – Если нетрудно.
– Не по плечу тебе посох, – Блёднар коротко глянул на карту. – Рано твой дед ушёл, слишком рано… Нет, мне нетрудно. С утра же и займусь.
И меня накрыло второй волной облегчения. Блёднар, пожелав доброй ночи, скрылся в своей спальне, а я быстро помыла посуду, с восторгом повторяя одно и то же: у меня есть помощник! С посохом по «размеру»! С неограниченной силой! Которого к тому же не надо обучать! У меня есть помощник!..
Мой маленький и скучный мир, в котором были то дед да Ярь, то только Ярь, и в который изредка вламывался лишь Сажен со своим извечным «деревом» или врывалась Мстишка с ужином и сплетнями, шёл трещинами и дрожал, грозя рассыпаться. Но меня это радовало. Пусть сыплется. Соберу из осколков новый – и лучше прежнего. В котором у меня будет помощник. Помощник! И сразу средний смотритель! И, кстати, собака. И уже не такой пустой дом.
В который, может быть, даже вернётся мама. Красное-то не утихает.
С этими мыслями я уснула. И с этими же проснулась – как обычно, спозаранку. Проспав в лучшем случае часов шесть, но ощущая себя очень бодрой и отдохнувшей. Ибо.
Вкусно позавтракав жареными морскими гадами (к стоящей на столе сковородке прилагалась жизнеутверждающая записка «Старики спят мало. Доброго утра, Рдянка»), я написала в Управу о новом смотрителе и в нижгородский храм Бытия о нём же. И в восемь утра вышла из дома. Для начала – привычно проверить святилище. А после – на стену. Именно в неё вшита защита. Ярь проверяет одно, а я могу проверить другое.
– Как наш новый друг? – поинтересовалась