— Вижу, у тебя всё хорошо,— улыбнулся я. — Твой создатель вернулся к тебе? Мне нужно с ним поговорить.
После небольшой паузы в моё сознание пробился удивлённый голос Тимофея Аладушкина:
— Господин Тайновидец, это вы? Но как у вас получилось прислать мне зов? Это же невозможно!
— Ещё одно чудо, только и всего,— улыбнулся я. — Привыкайте. Значит, вы решили вернуться в свой теремок?
— Я только об этом и думал,— ответил Аладушкин. — Миланка согласилась поехать со мной. Представляете, какое невероятное совпадение? У всех начинается Новый год, а у нас — новая жизнь!
— Очень рад за вас, Тимофей Григорьевич. Вы не будете возражать, если я как-нибудь нагряну к вам в гости, и не один, а с дедом? Мне кажется, Игорь Владимирович захочет с вами повидаться.
— Вы и в самом деле сможете привести его сюда?— не поверил Аладушкин. — Александр Васильевич, если у вас получится, считайте меня своим вечным должником!
— Будьте осторожнее с такими обещаниями,— рассмеялся я. — Вы теперь не скромный чиновник Министерства иностранных дел, а самый настоящий демиург.
— А ведь так оно и есть,— изумился Аладушкин. — Я только сейчас начинаю это понимать.
— Вот-вот,— кивнул я. — Лучше заварите к нашему приходу чай из лесной малины, этого будет вполне достаточно. Рад был поболтать с вами, Тимофей Григорьевич, но мне пора. Это вы наслаждаетесь тишиной, а у меня сегодня день открытых дверей. Но я непременно передам ваше приглашение Игорю Владимировичу, оно его порадует.
Глава 23
А гости всё прибывали и прибывали. Теперь они начали появляться из других магических пространств.
Первым явился Библиус. Он величественно кутался в парадную тогу из пурпурного шёлка, украшенную золотым шитьём.
— Салют, Александр, — торжественно кивнул хранитель Незримой библиотеки. — Благодарю тебя за приглашение.
Неожиданное появление Библиуса и его величественные манеры произвели неизгладимое впечатление на Прасковью Ивановну.
— Это кто же такой, ваше сиятельство? — шёпотом спросила она у меня. — Неужели сам римский император?
— Берите выше, Прасковья Ивановна, — рассмеялся я. — Римских императоров много, а господин Библиус такой один. Кстати, Библиус, а почему ты пришёл без Акатоша?
— Шаман был со мной, — растерянно оглянулся Библиус. — Но он куда-то запропастился.
— Ещё и шаман! — изумилась Прасковья Ивановна.
— Такой весёлый темнокожий парнишка в войлочной шапке, — объяснил я.
— Так это гость? — смущённо охнул Игнат. — А я-то подумал, что это слуга господина Библиуса. Ну и отвёл его в наш домик, чтобы не мешался под ногами.
Как выяснилось позже, ошибка Игната нисколько не расстроила Акатоша. Зато шамана порадовала музыка, которая всё ещё звучала в бальном зале.
— Будем есть и плясать, — белозубо улыбаясь, заявил Акатош. — Настоящий праздник.
— Не хватает только господина Стременного, — заметил я. — Библиус, надеюсь, ты не оставил его дежурить в магической библиотеке?
— Мой помощник сказал, что ему нужно заглянуть домой, прежде чем ехать к тебе, — пожал плечами Библиус. — У него для тебя какой-то подарок.
Затем приехали Валериан Андреевич Чахлик и профессор Зимин. Я познакомил моих заместителей с отцом, а отец, по своей привычке, сразу же принялся придирчиво экзаменовать обоих. Но я не сомневался, что преподаватели Императорской Магической академии с честью выдержат это нелёгкое испытание.
Сразу вслед за ними явились кладовики — их привёл магическим путём леший.
— Тайновидец, а еда будет? — бесцеремонно спросил меня Репей.
— Будет, — рассмеялся я.
Кладовики довольно закивали и сразу же затерялись среди гостей.
Кирилл Алексеевич Стременной приехал, когда почти все гости уже собрались. Я встретил его у калитки, и пожилой библиотекарь торжественно вручил мне книгу в синем бархатном переплёте.
— «Дмитрий Воронцов. История славного рода», — с трудом прочитал я затейливый старинный шрифт названия.
И удивлённо посмотрел на Стременного.
— Кто это?
— Эту книгу написал ваш далёкий предок, — объяснил Кирилл Алексеевич. — Кажется, пра-пра-пра-прадедушка. В ней описана вся история рода Воронцовых со дня его основания. Эту книгу уже лет двести считали утерянной. Историки предполагали, что её последний экземпляр погиб во время пожара в предыдущей Столице. И можете себе представить, на днях я отыскал это чудо в запаснике собственной библиотеки. Бывает же такое!
Я изумлённо покачал головой.
Кажется, у Незримой библиотеки появился филиал в Столице, и теперь в нём тоже начали происходить чудеса.
Я отнёс драгоценную книгу в свой кабинет и запер в ящик стола. А затем поднялся в бальный зал, чтобы на правах хозяина дома объявить начало праздника.
Музыка деликатно смолкла, гости в ожидании смотрели на меня.
И вдруг раздался треск, словно кто-то невидимый раздирал на полосы плотную ткань. В воздухе запахло грозой. Затем прямо посреди бального зала появился магический портал, а из портала вышел самый настоящий джинн.
Я сразу это понял — джинн был очень похож на Набиля.
— Великий визирь Лачанги передаёт тебе привет, Тайновидец! — объявил джинн в наступившей тишине. — И шлёт свой скромный дар!
Джинн с поклоном протянул мне овальный медальон из чистого золота, висевший на тонкой золотой цепочке. На медальоне красовался гордый профиль великого визиря — я узнал его, ведь мне уже доводилось встречаться с правителем Лачанги.
— Когда соберёшься в Лачангу, покажи этот медальон стражникам у ворот, — подсказал джинн. — Тебя примут как самого дорогого гостя и сразу же проводят к великому визирю.
— Благодарю великого визиря за оказанную мне честь, — улыбнулся я. — Присоединяйся к нашему празднику, достопочтенный джинн. Если у тебя есть заветное желание, не забудь его загадать — сегодня день исполнения желаний.
Я громко захлопал в ладоши.
— Посмотрите на эту красавицу, — сказал я, показывая на заветную ёлочку, которая скромно покачивала пушистыми ветками в середине бального зала. — Это настоящая волшебная ёлочка, она исполняет желания. Игнат раздобыл её в глухом лесу, в неравной битве со снежными упырями.
Все дружно захлопали, а Игнат покраснел от смущения.
— Тебе первому загадывать желание, — улыбнулся я. — Давай.
— Да я уже, ваше сиятельство, — смутился Игнат. — Там, в лесу, загадал. Так что теперь давайте вы.
— Ладно, — улыбнулся я и посмотрел на отца. — Загадывай, отец.
Впервые за долгие годы я назвал его отцом и