— Спасибо, что привёл меня сюда, — говорю негромко.
— Я рад, что тебе нравится.
— Нравится — слабое слово. Это место… — я подбираю выражение, — словно из тех, где хочется забыть, что снаружи существует всё остальное. И... ты ужасно неудобный дракон, Дарах.
— Почему?
— Потому что на тебя сложно злиться.
— Погоди.
Я поднимаюсь, оборачиваясь к нему.
— Я сказала… Дарах. И да, на тебя чертовски сложно злиться несмотря на все мои усилия.
— И как давно ты знаешь?
Чуть склоняю голову, позволяя паузе повиснуть между нами.
— Догадайся.
Он внимательно изучает моё лицо.
— С аптеки, — говорит наконец. — Когда я заплатил.
Я хмыкаю.
— Раньше? — Его бровь едва заметно поднимается. — С чайной?
— Ещё раньше.
Теперь он молчит чуть дольше.
— Конь?
Я улыбаюсь шире.
— Теплее.
— Значит, с того момента, как ты передумала, — внезапно горит он.
— Бинго.
— Бинго?
— Неважно. Просто считай, что угадал.
— Знаешь… я всё же пойду купаться. Давай рубашку. А ты будь любезен избавиться от личины Рейнара.
Он замирает.
— Уверена?
— В купании или в разоблачении?
— В обоих.
Я пожимаю плечами.
— Озеро магически стабильно. Я доктор. Ты рядом, а значит, если что, вытащишь меня из воды. Так что не утону. А насчёт второго… — смотрю ему прямо в глаза. — Мне надоело разговаривать не с тобой, а с чужой маской.
Дарах медленно расстёгивает плащ и бросает его на камень, затем снимает рубашку и протягивает её мне. Я тянусь за тканью, но он не отпускает сразу. Его пальцы всё ещё держат край, и между нами остаётся натянутая полоса ткани. Вдруг мне становится тесно — в этой пещере, в собственном платье, — и на мгновение я забываю, зачем вообще просила эту рубашку.
Дарах отпускает край.
— Не заплывай далеко, Рина.
Щёки горят. Я отворачиваюсь, на ходу выискивая место, где можно было бы переодеться, и вскоре нахожу угол, где пещера делает изгиб: узкий выступ прикрывает меня от взгляда Дараха, словно естественная ширма. Быстро снимаю платье, оставляю его там и натягиваю рубашку поверх белья — она оказывается длинной, почти до середины бедра. Ткань прохладно скользит по коже, и запах свежести с лёгким оттенком мужского парфюма сбивает мысли сильнее, чем хотелось бы.
— Ну всё, можешь смотреть, — выхожу из-за камня.
Дарах тихо хмыкает. В его руках вспыхивает артефакт на серебряной цепочке; магия стекает, смывая чужое лицо.
Передо мной уже не Рейнар.
Дарах.
Я жадно рассматриваю его, пока он небрежно бросает артефакт на плащ. Кажется, мой сердечный ритм вот-вот побьёт все рекорды.
— Так-то лучше, — говорю я и кашляю: голос почему-то выходит неуверенным, слегка хриплым.
Прежде чем Дарах успевает ответить, шагаю в воду. Озеро встречает холодом, который мгновенно перехватывает дыхание, но через пару движений становится терпимым. Свет аквацита колышется вокруг, зелёные отблески скользят по коже, я переворачиваюсь на спину.
— А тут точно не водится никакой древний подземный ужас? — громко спрашиваю. — Ну знаешь, нечто, которое подкралось бы к моим ногам и…
— Не водится, — отзывается Дарах. — Я проверял.
Я усмехаюсь.
— Конечно, проверял.
Некоторое время я плаваю. Потом подплываю ближе — туда, где из озера поднимается огромный валун, на котором сидит Дарах. До берега ещё остаётся полоса воды; я цепляюсь пальцами за холодный камень и задерживаюсь рядом.
— Знаешь, Дарах…
На секунду скольжу взглядом по литым мышцам — рубашку-то я у него отобрала.
— Я всё ещё злюсь, — говорю.
— Знаю. Но спасибо, что не сказала сразу. И дала мне шанс просто быть рядом без… всего остального.
Отвожу взгляд к зелёной глади.
— Не благодари раньше времени. Я ещё не решила, что с этим делать.
Он чуть склоняет голову.
— Тогда поговорим на обратном пути. А сейчас… мы можем начать всё сначала.
Я фыркаю.
— Это как? Скажешь: «Привет, я Дарах, давай познакомимся»?
Уголок его губ едва заметно поднимается.
— Можно и так.
Он протягивает руку, будто это не игра, а вполне серьёзное предложение.
— Дарах. Чрезмерно самоуверенный правитель Вольного города Аль’Касин. Периодически принимаю решения, о которых потом жалею.
Я задерживаю взгляд на его ладони на секунду дольше, чем стоило бы, и всё-таки вкладываю свою.
— Софарина. Доктор. Имею привычку не прощать быстро.
Он мягко сжимает мои пальцы и качает руку на весу, будто мы всерьёз знакомимся.
— Приятно познакомиться, Рина.
— Милое сокращение, но не поможет, — предупреждаю я, забирая руку.
— Я на это и не рассчитываю, — спокойно отвечает он. — Мне достаточно, что ты от меня больше не убегаешь. Ты голодна? Я взял с собой обед.
— Я же плавала, — пожимаю плечами. — Конечно, голодна.
65
Дарах кивает в сторону суши.
— Тогда идём.
Я фыркаю, отталкиваюсь от камня и плыву к берегу. Вода мелеет, холод всё ощутимее скользит по коже, пока ступни не находят дно. Я выхожу, стряхиваю капли с рук и сажусь на гладкий камень у самой кромки воды.
Дарах спрыгивает с валуна и идёт ко мне. Украдкой рассматриваю дракона: в этот раз на нём мало одежды — только штаны, закатанные до колен. И сейчас он меньше всего похож на кнаэра, скорее на красивого разбойника. Он проходит мимо меня к рюкзаку, оставленному чуть дальше на берегу, и достаёт ещё одну рубашку.
— Иди сюда, — бросает Дарах через плечо. — Надо переодеться.
Я хмыкаю, гляди, какой предусмотрительный, и слушаюсь, ведь из-за такой мелочи спорить глупо, тем более мокрая ткань и вправду неприятно липнет к телу. На миг мелькает мысль высушить себя огнём, но я её отбрасываю и решаю обойтись по старинке.
Пока переодеваюсь и раскладываю мокрую рубашку сушиться на ближайшем камне, Дарах вытаскивает из рюкзака покрывало и расстилает его чуть поодаль. Провожу ладонью по влажным волосам и подхожу к дракону.
— Садись, — говорит он, продолжая копаться в рюкзаке.
Опускаюсь, подтягивая под себя ноги. Через минуту на камне передо мной появляются свёртки — хлеб, сыр, вяленое мясо, яблоки и фляжка.
Дарах устраивается рядом.
— Ешь, — говорит он, протягивая яблоко.
Беру фрукт, проворачиваю его в ладонях, ощущая гладкость кожуры.
— Ты всегда таскаешь с собой половину кладовой?
— Только когда