— Чем угодно. Да хоть перевести моё внимание на что-то иное. Моя голова уже гудит от непрерывной информации тысяч существ, да и я сам постоянно думаю о всяком, что случилось за последние пару дней. Не знаю, связанно ли это с резкой нагрузкой от контроля множества существ, но такими темпами сконцентрироваться на чём-либо будет трудно… Поэтому мне нужно отвлечься от всего этого, чтобы не усугубить и без того скверную ситуацию.
— Понимаю тебя. Может это взаправду связанно со всеми этими существами. Однако я вижу причины твоего состояния несколько иначе, — протяжно сказала Шестая. Сев ближе, она положив руки на стол неотрывно смотря на Шуна и говоря практически шёпотом. — Ты столько размышляешь о насущных проблемах, о вариантах их решений, о своих планах и опасениях. В конце концов о последствиях твоих и чужих действия. Всё-таки ты такой человек, желающий чтобы всё шло по плану… Но последний удар заставил тебя сомневаться, ты понемногу начинаешь опасаться самих последствий. Поэтому и медлишь, хоть и принял строгое решение защитить дорогое. В каком-то смысле, тебе нужно сделать шаг назад, чтобы осмыслить всё и вернуть прежнее самообладание.
— Шаг назад… Наверно сказанное не далеко от правды, — Шун перевёл взгляд в сторону, где за пределами островка были видны как сверкающие звёзды, так и переливающийся синим чёрный туман. — Не хочу излишне рисковать действуя необдуманно. А если я на деле начну бояться последствий собственных решений, то и вовсе не смогу сдвинуться с места. Без плана и не готовый на решительные действия, в моём положении это промедление чревато многим.
— Хорошо, что ты это понимаешь… Значит от меня требуется лишь создать тебе условия? Никаких проблем, будет тебе атмосфера умиротворения и спокойствия для разума. Я помогу тебе её создать, — Шестая плавным движением руки провела по воздуху, указывая как на саму беседку, так и на просторы вокруг неё. В этот же момент звуки вокруг начали изменяться, будто затихающий звон где-то вдали. — В конце концов это глубины твоего сознания, для тебя здесь возможно всё. И если ты не будешь против, я заодно поведаю тебе историю Третьего, которую так и не выдалось момента рассказать. Не против?
— Буду признателен. Но с чего такая щедрость? Хочешь рассказать что-то сама, без всяких расспросов, это необычно, — Шун откинулся назад, понемногу отбрасывая навязчивые потоки информации от существ и очищая разум. Одновременно с этим все остальные малозаметные звуки ночного острова начинали постепенно исчезать. Этот мнимый мир начал быстро останавливаться.
— Потому что его история может научить тебя чему-то или же предостеречь, — Шестая следила за его действиями и состоянием, и тем, как всё вокруг начинает замирать. — К тому же… Реальная опасность куда ближе, чем ты думаешь. И мне всё ещё страшно представить, что ждёт тебя дальше.
Вскоре Шун отбросил и излишние размышления, погружаясь в своего рода медитацию. Шёпот Шестой стал звучать отдалённо и даже окружающий его мир в глубине сознания замер, пока его владелец концентрировался. В таком состоянии реальный мир для Шуна был бы такой же замершей картиной, как и этот вымышленный остров в океане звёзд и всё ради того, чтобы привести мысли в порядок. Так продолжалось ещё некоторое время, но до тех пор, пока не вмешалась Шестая.
Когда же в этой безмятежности раздались её слова, всё внимание Шуна оказалось приковано к этому голосу. Теперь он не воспринимал потоки информации, заглушились даже мысли, а тело расслабилось. Лишь образ Натты он держал в голове, чтобы не потерять цель, ради которой он столько беспокоился. А отбросив любые мысли, он мог лишь слушать историю, пребывая в этом странном состоянии медитации. В это время спокойная и задумчивая речь Шестой походила на монолог, но иногда она обращалась к Шуну, единственному слушателю, совершенно не ожидая ответа от него.
— С чего бы мне начать?.. Раньше бы я начинала с причуд родных миров первых двух владельцев, ведь это было важно. Поступлю так и в этот раз, ведь именно там они и прожили свои жизни, от начала до конца. Но начиная с Третьего это изменилось, можно сказать, что Первый и Второй были счастливчиками, что остались в родных мирах. Ведь по какой-то причине каждый последующий владелец не оставался в том же мире, где получал свои силы. Возможно, это было связано с нарастающим могуществом «силы», появлением новых печатей, возможностью контроля энергии или чем-то иным. Кто знает, что могло быть причиной этому на самом деле?
Что же до родного мира Третьего… Хоть мне сказать о нём особо и нечего, он не так уж часто утруждал себя воспоминаниями и разговорами о родине, а подробностей о красоте мира и вовсе не стоило от него ожидать, но кое-что всё же Третий говорил. По сравнению с суровыми мирами первых владельцев, его мир не выделялся чем-то особенным. Даже какой-нибудь необычной энергии, наподобие пресловутой маны, у них не было. До боли обычный, если не скучный мирок. Народы и нации его мира уже не пользовались мечами, луками да копьями, оставив их в прошлом, а открывали новые способы производства и торговли, покоряли всё новые земли. Это был процветающий мир на первый взгляд, по-другому и не назвать.
Сам же Третий родился в не такой уж и бедной семье, где были все условия, чтобы жить в достатке долгие годы. Только вот, для него это была не счастливая сказка. Когда он рассказывал о себе, мне в память так и въелись его слова. Он говорил… Если бы не стечение случайных событий, я бы прожил жизнь в счастливом неведении того, насколько страшной может быть реальность. И то, что она может стать ещё хуже. Его путь к становлению новым владельцем начался вместе с разгоревшейся между несколькими странами войной. Ему было около тридцати, когда он оказался на полях сражений, где совсем не старался победить, но хотел лишь выжить.
Примерно в тот промежуток времени он и встретил то странствующее существо. Появившееся из взрыва чёрного тумана, оно стало одиноко блуждать по полю боя. На равнинах, где взрывы разрывали в клочья тела людей, оно непоколебимо шагало вдоль фронта. Две ноги, две руки и неизменный меч… Словом, ничем не отличающееся от того, что видел ты, я и все остальные владельцы. Его не интересовали трупы и окопавшиеся трусы, дальние атаки он заведомо останавливал туманом, а тех, кто