Точнее, мы думали, что у нас они были на все случаи жизни. Через несколько часов мы узнаем, как мы ошибались… Но не будем забегать вперёд!
Пока Эрик с Бенсоном торчали в мастерской, я ещё немного поучила обществознание на завтра.
Наконец мы покончили с приготовлениями, и Бенсон отвёз нас ко входу в Башню, где мы договаривались встретиться с Эсме и её родителями. Нас с Эриком знатно потряхивало от волнения. Это было моё первое задание. И если что-то пойдёт не так – последнее.
– Привет! – воскликнула Эсме, как только увидела, что мы выходим из машины.
Эрик снова покраснел, но голова у меня так трещала от мыслей о предстоящем деле, что было ни капли не смешно.
Бенсон с улыбкой распрощался и пожелал нам удачи. По плану он должен был отогнать машину в особняк и вернуться на фургоне.
Эсме познакомила нас со своими родителями, и мы двинулись ко входу. Двое мужчин и женщина из службы безопасности сверяли имена гостей со списком и бегло осматривали личные вещи: на приём запрещалось проносить оружие. Всем, кроме… самой службы безопасности. По тому, как топорщились их шикарные чёрные пиджаки, мне показалось, что они вооружены.
Хотя нет, не показалось: когда один из мужчин махнул рукой, пиджак у него распахнулся, и я отчётливо увидела кобуру. Худшие подозрения подтвердились.
– Надо быть в тысячу раз осторожнее, – прошептала я Эрику на ухо. – У охранников есть оружие. Смотри в оба.
Праздник устроили в честь возвращения алмазного ключа, но никакого настоящего ключа гостям показывать никто не собирался. Для всеобщего восхищения в центр зала на бархатную подушечку под защитный стеклянный колпак поместили копию. Откуда мы знали? Ну… Тётя Паула тоже не сидела сложа руки. Она, конечно, уверяла нас, что растеряла всю ловкость (хотя, как по мне, своей прытью и в шестьдесят лет дала бы фору любому спортсмену), но всё ещё оставалась первоклассной шпионкой. Она выяснила всё до мельчайших деталей, не вставая с кресла: видно, у неё повсюду остались связи. Нам это играло на руку.
Настоящий ключ хранился на верхнем этаже в сейфе, и не где-нибудь, а в кабинете у самой Ирмы Дагон.
Время пришло.
Я выскользнула из зала, стараясь не попадаться охранникам на глаза. Теперь нужно было добраться до офисов на верхних этажах Башни.
Часы немного покапризничали – говорила же себе, прочитай уже инструкцию! Но после долгих мучений мне удалось-таки превратить платье в комбинезон, а сумочку – в верёвку с креплениями.
Через окно я выбралась на внешний подоконник и поползла по фасаду на сто восьмидесятый этаж. Это была самая сложная часть плана. Экипировка из сумочки предназначалась для спуска, а на подъёме ничем не помогала. Ухватиться на стене гладкого небоскрёба получалось только за тонкие щели на стыках стеклянных панелей, и двигалась я ужасно медленно.
Этаж за этажом, я карабкалась вверх. Над головой у меня завис один из наших дронов. Один его вид напоминал мне, что Эрик и Бенсон были рядом, и страх немного отступал. Я знала, что они в любой момент придут ко мне на помощь, и меня вновь наполнила решимость, утекавшая с каждым метром подъёма.
– Эрик, приём.
Эрик не отвечал несколько долгих минут.
– Приём. Прости, что так долго, мы болтали с Эсме, пришлось в туалет бежать. Что нужно?
– Посмотри, есть кто-то на верхних этажах? Боюсь, что меня увидят и поднимут шум.
Эрик снова замолчал, проверяя камеры с дронов Бенсона.
– На последнем трое охранников, но они далеко от кабинета с сейфом. И ещё четырьмя этажами ниже. Аманда, может, не стоит?
– У меня нет выбора, помнишь? Мы же знали, что так будет. Мы не можем просто сдаться.
Молчание.
– Ты уверена? – перепросил Эрик.
– Нет, конечно, но других вариантов нет.
– Ладно. Переходим к плану Б.
Охранники в план не входили, так что план пришлось менять.
И это было непросто.
Бенсон предупреждал нас, что рации могут отказать: они давно не использовались, а для настройки дальности приёма сигнала не хватило времени. На этот случай Эрику придётся подняться на несколько этажей, чтобы не терять связь, когда я доберусь до самого верха.
Руки и ноги у меня заныли, но расслабляться было нельзя, иначе я сорвусь и расшибусь на тротуаре. Далеко-далеко внизу. Надо бы начать больше тренироваться – семейное дело оказалось занятием изнурительным. И на первый раз задачка выдалась не из лёгких. Ещё и эта контрольная завтра – придётся всю ночь учить обществознание. Все празднования потом. Список дел на «потом» разрастался до угрожающих размеров.
Левая нога заскользила, и я чуть не полетела вниз. Со лба по виску и щеке покатилась капля пота, но стереть её я не могла – надо было вернуть равновесие. Я изо всех сил пыталась найти точку опоры, но правая нога, на которую свалился весь мой вес, задрожала.
Силы иссякли. Ещё чуть-чуть – и я упаду.
После разговора с Амандой Эрик вернулся в главный зал. Надо было найти способ выбраться и подняться на пятидесятый этаж, но на каждом выходе торчал суровый, как сторожевой пёс, охранник. Сторожевой пёс с пистолетом, если точнее.
Эрик потоптался среди толпы взрослых, прислушиваясь к разговорам.
– Канапе восхитительные, – сказала какая-то дама рядом с ним.
– И шампанское отличное, – поддержал её спутник.
Эрик слонялся от стола к столу, выжидая, не уйдёт ли кто из охранников в туалет, но они стояли по местам, как вкопанные.
– Да вот, думаю, может, в офис подняться заодно. Забыл проверить пару цифр, – поделился кто-то у Эрика за спиной.
Это оказался высокий бородатый мужчина с сединой на висках. Эрик прикинул, что ему было лет пятьдесят. Одет с иголочки, правда, на животе рубашка опасно натягивалась, едва удерживая за пуговицами пару лишних кило.
– Завтра проверишь. Не думаю, что лифты работают. Тут сейчас с охраной всё строго.
Эрик скользнул за бородачом, прячась за спинами гостей, и тот привёл его к лифтам. Эрик укрылся за пальмой в горшке, наблюдая, как забывчивый сотрудник «Дагон» шарит по карманам.
Наконец мужчина отыскал бумажник, достал оттуда карточку и провёл ею по считывателю на стене – вместо кнопки вызова. Двери раскрылись с мягким «дзинь», и Эрик понял, что лифты никто не отключал.
Не успел мужчина войти,