Подружки, гордо вздернув носы и тряхнув своими заметными шевелюрами, отправились вдоль прилавков, а Ноа так и остался с открытым ртом, мокрыми волосами и злыми черными глазами.
Ярмарка была великолепна! И хоть вокруг не выпало еще ни снежинки, но она выглядела именно так, как выглядят все европейские рождественские городки на открытках для туристов. Множество маленьких деревянных домиков с разнообразной едой, подарками и сувенирами образовывали уютный лабиринт вокруг настоящей живой ели, украшенной ярко-красными лентами и золотыми шарами. С невысокой деревянной сцены зазвучала мелодия, как из старинной музыкальной шкатулки, дети смеялись и бегали друг за другом, а над всем этим витал густой и аппетитный запах имбирных пряников. Лоре хотелось зажмуриться, ущипнуть себя за руку и проснуться – настолько сказочно выглядел мир вокруг, что совершенно не верилось, будто такое место может существовать на самом деле. Аннет куда-то исчезла, привлеченная медовым запахом очередных польских сладостей, а Лора бесцельно бродила между торговыми рядами, то пробуя печенье, то нюхая свечу с декором из сухих ломтиков апельсина и еловых веточек, то оглаживала пальцами нарядный рождественский венок, пока чуть не подпрыгнула от хриплого голоса у самого уха:
– А ты похожа на Красную Шапочку!
Ноа появился у нее за спиной, как джинн из лампы. И так же, как джинн, он хитро улыбался и предлагал дары – ее же красную кружку, от которой снова шел пар и умопомрачительный аромат корицы.
– Я прошу прощения, мы не с того начали, – продолжил он примирительно. – Как насчет того, чтобы прогуляться здесь еще немного и поговорить?
Влажные темные пряди липли к лицу, на драповом пальто расплывалось пятно, а в глазах не осталось ни тени злости, только озорное любопытство. Вид у него был смешной и трогательный, но едкий мстительный червячок все же никак не желал покидать голову Лоры:
– Если мне не изменяет память, ты уже как-то раз обещал, что мы поговорим, но бесследно исчез. – Лоре страшно хотелось утонуть в пучине жалости к себе и добавить: «И оставил меня одну», но она сдержалась. Все-таки он ничего ей не должен, они не друзья, разбираться с такими как она – просто часть его работы. Но даже и работу он не обязан выполнять хорошо. К тому же оказалось, что в новой жизни она неплохо справляется и без его помощи!
Взгляд у Ноа снова стал внимательным и серьезным, как в тот вечер у камина, когда он минута за минутой задавал ей тысячу и один бесполезный вопрос.
– Обычно я не нарушаю обещаний, но в то утро у меня возникли… другие неотложные дела. Мне действительно жаль. Ты наверняка обескуражена всем, и тебе, наверное, одиноко в библиотеке… Но теперь я здесь.
Короткая заминка, когда он говорил о неотложных делах, не ускользнула от внимания Лоры. Врал? Но почему-то ей показалось, что он в это мгновение стал еще более бледным, а его глаза – еще более темными. Внутренний голос умолял не доверять ему, не открываться снова, бежать подальше от будущих разочарований. Он так вопил внутри черепной коробки, что Лоре нестерпимо захотелось отвернуться, отступить на шаг и просто уйти. Сделать вид, что они незнакомы, молча раствориться в толпе и хотя бы полчаса наслаждаться теплым светом гирлянд на фоне темнеющего неба и рождественскими песнями, непрерывно повторяющимися в каждом ларьке.
Но глинтвейн продолжал распространять соблазнительный аромат, а Ноа выглядел искренним и немного печальным. Он действительно сейчас был очень похож на огромного несчастного пса. Или Серого Волка.
«Да, дорогая, ты влипла», – пробурчал внутренний голос, а рука уже протянулась к горячей кружке. Была не была! Может же она просто поболтать с парнем всего несколько минут?
– Знаешь, в детстве моей любимой сказкой была «Красная Шапочка». Только я всегда представляла, что девочка встречает волка, они играют, разговаривают, а потом счастливые уходят в лес, а вовсе не к бабушке. Чего ты так смотришь? Вот так сильно я в детстве хотела собаку! Что волк довольно ощутимо отличается от пуделя, я тогда как-то не думала. – Лора заулыбалась, глядя, как настороженно и удивленно Ноа внимал ее словам. – Давай так, ты мне рассказываешь, что за дела тебя тогда отвлекли, а я… Ну, не знаю, рассказываю тебе, что ты там хочешь узнать. Ты ведь не случайно нас здесь встретил, правда?
– Я вообще-то не могу разглашать подробности дела.
– Ой, да ладно, господин агент! Уверена, что никаких документов о неразглашении ты не подписывал! – Любопытство разгорелось еще сильнее, а горячий глинтвейн как будто смыл стеснение и обиду.
– Верно. Только дело там довольно жуткое, не для юных леди. – И он отвесил шутовской поклон.
– Как удачно, что я не так юна и вовсе не леди. Да и мрачные сказки тоже нужны, без них все это – она обвела ярмарку рукой, – перестанет быть таким ослепительно счастливым.
– Пожалуй… Понятия не имею, зачем тебе знать это все, но по рукам. Только потом мы пойдем куда-нибудь греться, да хоть вон в то кафе. Благодаря твоей подруге у меня вообще-то пальто и волосы мокрые! – И он смешно тряхнул длинными прядями, видимо, изображая Серого Волка.
– Там посмотрим. – Лора по-лисьи сощурилась. – Ну, не томи, страсть как хочу леденящих душу историй!
– Ничего смешного, между прочим, – мрачно пробормотал Ноа, но потом все равно почему-то слабо улыбнулся в ответ. – В ту ночь, когда мы с тобой познакомились, а потом ты, как я надеюсь, видела десятый сон о волшебстве и радугах, жестоко убили одного из членов Совета. И я имею в виду, что ее убили действительно зверски, никогда ничего подобного не видел.
Лора вздрогнула, свой сон из той ночи она помнила слишком хорошо, и он был вовсе не о радугах. Длинные пальцы кошмара будто снова обхватили ее сердце, а глинтвейн внезапно отчетливо запах кровью, а не корицей. Лора сглотнула и мысленно попыталась вернуть себя в реальность.
«История. Это просто детективная история, которую я слушаю просто потому, что мне любопытно. Да, именно так». – Она старательно себя убеждала, но холод, сковавший все внутренности, не отступал. От напряжения Лора даже прикусила губу, но сразу же надела свое самое уверенное и беззаботное выражение лица:
– А дальше?
– А что дальше? Тебе этого мало?
Такое обсуждение, конечно, не особенно подходило для первого свидания, но Лоре хотелось поговорить с ним. О кровавых убийствах, потерянной семье, сгоревших деревьях – о чем угодно, лишь бы просто