Руки, ноги, голос и каждую мысль Лоры сковал первобытный ужас. Сейчас она точно не спала, но демон, ее старый кровожадный знакомый, был здесь. И он действовал.
Одним кривым когтем он подцепил поврежденную пассажирскую дверь и откинул ее в сторону. Затем легко, будто совершенно не прилагая усилий, выудил из машины хнычущую старую женщину. Ее ноги были болезненно вывернуты, тело безвольно волочилось за демоном, а по абсолютно седым волосам и белой шубе расползалось пронзительно-яркое красное пятно. Но она была еще жива.
С шеи женщины, сверкая в луче холодного света, посыпались крупные бриллианты и остались в снегу, как крошки для тех, кто когда-то, возможно, захочет их всех спасти. Вот только не стоит надеяться, Лора ясно понимала: спасать будет уже некого. Резкое движение чудовищной кисти, кошмарный чавкающий звук, и кость переломилась как тонкая спичка, а рыдания стихли. Женщина в белой шубе умерла, а тринадцать глаз, в которых не отражалось ни одной искры света, все это время неотрывно следили за Лорой. Чудовище вело ее сюда, чтобы разыграть эту сцену, а теперь принесло ей трофей и хотело видеть реакцию.
Лора не могла вздохнуть. Ей нужно было бежать, спасать себя. Демон реален, и его кровавый спектакль не закончится на одной только миссис Андервуд. Имя всплыло в голове само, захлестывая новой волной ужаса. Да, ошибки быть не могло, у этой седой, вечно кашляющей старушки они позаимствовали Первый Гримуар магов материи в библиотеке Лондона. Лора знала ее! А значит, это убийство не было… Не могло быть случайностью. Слезы собирались в уголках глаз и застывали на заледеневших щеках. Как, как это все вдруг стало реальным?!
За спиной проревел двигатель мотоцикла, заставив демона дернуться и сбросить в снег белую фигурку. В тот же миг широкая ладонь в кожаной перчатке накрепко запечатала Лоре рот. Вторая закрыла глаза. В ушах раздавался оглушающий стук крови, но все же она разобрала несколько латинских слов, произнесенных шепотом. Она никогда раньше не слышала, как Ноа шепчет, но точно знала: это он. Вспышка, столь яркая, что Лора почувствовала ее кожей, озарила площадь. Шагая, демон не издавал звуков, но по приближающемуся клацанью когтей она поняла: свет не ослепил его и не остановил.
Ноа оттолкнул ее за спину и выхватил пистолет. Ноги подкосились, она поскользнулась и сломанной куклой упала в снег. От удара о мостовую в голове зазвенело, а зрение подернулось рябью. Прозвучали выстрелы, что-то крупное с противным чавканьем ударилось о что-то твердое. Демон убит? Не мог же он выжить после двух выстрелов! Пожалуйста, пусть будет так… Но в следующее мгновение когтистая лапа подцепила полы ее пальто и потянула вверх. Лора истошно завопила, брыкаясь и пытаясь выпутаться из рвущейся ткани. Снова взревел мотор, и Ноа на мотоцикле врезался в бок демона, беспощадно вминая его торчащие ребра.
Лора снова оказалась на мостовой, плечо, скулу и висок разорвала страшная боль, во рту забулькала кровь. Животом она лежала в снегу, но услышала еще выстрелы, затем краем глаза заметила короткие вспышки света и мелькающие тонкие фиолетовые лучи. Демон издал пронзительный свистящий рев, к обычному жженому запаху магии добавилась невыносимая вонь горящей плоти. Фиолетовые сполохи замигали чаще. Лора с трудом села, привалившись к парковочному столбу, и повернула голову в сторону площади, на которой разыгралось настоящее побоище.
На фоне трехметровой фигуры Ноа вовсе не казался великаном, но он двигался быстро, очень быстро, а в его руках… Черт, это что, световой меч?! Узкие лучи вспыхивали прямо у его ладоней и вонзались в серую плоть. Тело демона исходило едким дымом, снежинки исчезали вокруг с еле слышным шипением, но все же он оставался практически невредим, а его кошмарные когти – смертельно опасными. Ноа не издавал ни звука, только плавно, как в танце, скользил по снегу. Он отвлек демона вспышкой у самых глаз, коротко разбежался, подпрыгнул и одним коротким движением луча, будто катаной, отсек его руку. Длинная серая конечность извивалась в снегу, скребя когтями, но быстро распалась на клубы дыма, а затем и вовсе исчезла. Голова предательски закружилась, тошнота подступила к горлу. От этого Лора не увидела, как демон шагнул в прореху в пространстве, исчез на долю секунды, а затем вынырнул за спиной Ноа и ударом уцелевшей ладони отбросил его в сторону, как надоедливую собачонку.
Вспышки света пропали. Площадь снова окутала тьма, подсвеченная лишь серебристым сиянием падающего снега. Лора неосознанно закричала, сплевывая кровь и обдирая застывшие пальцы, поползла к Ноа… Нет, только не так, он не мог умереть, пожалуйста, только не он!
Собственные рыдания заглушили для нее нездешний тихий клекот. Демон медленно приближался. Казалось, будто Ноа стал для него лишь досадной помехой, не стоящей внимания. С противным хрустом ребра, смятые ударом мотоцикла, выправились. Из черного дыма и тьмы, как из жгутов, свилась новая рука с такими же длинными когтистыми пальцами и протянулась к ней.
Замерзшее тело больше не слушалось Лору, в голове гудело. Только глаза не мигая следили за чудовищем, но больше она ничего не могла, даже позвать на помощь. Хлопья снега укрывали ее траурным одеялом, дыхание замедлилось. Она попыталась подняться, отползти, спрятаться, но сил бороться просто не осталось. Лора сдалась.
«Уходи. Уходи. Ты просто сон».
Лора по-детски зажмурилась. И во сне-то эта мантра почти никогда не работала, что уж говорить про реальность. Площадь, улицу Колоницгасс и все ее мысли накрыл почти осязаемый купол тишины, остался только дробный перестук когтей и тихое шуршание снежинок. А потому Лора почти услышала, как что-то скрипнуло в отчаявшемся мозгу. Решение? Безнадежная попытка. Глупость. Но что, если… Демон – порождение магии, неизвестной ей. Чудовищной, кровавой, но все же магии. А вся магия связана со словами, написанными человеком, – это она успела усвоить. Нужно попробовать. В конце концов, сегодня она все равно умрет, а за глупое поведение ее бездыханный труп никто осуждать не будет.
Демон был всего в одном шаге, дым разъедал глаза, тело дрожало, но кое-как Лора сдвинула кисть, потом всю руку. Заледенелым пальцем она процарапала на заляпанном собственной кровью снегу одно слово:
«Уходи».
Демон заклекотал раненой птицей. Его длинная голова заметалась, он припал к мостовой, когтями прорезав камень. Пространство вокруг зарябило, завилось вихрем, демон взвыл, но оно все-таки втянуло его в себя. Сначала исчезли длинные конечности, затем ребра, а потом все тринадцать бездушных глаз, будто их и не было. Наконец на площади стало по-настоящему тихо.
Лора, всхлипнув от облегчения, сползла по столбу еще