Лора поднесла настольную лампу поближе к карте и всмотрелась в нее. Прокол зиял не в случайном месте, теперь это казалось очевидным. Его оставили аккурат посередине площади у церкви Святого Отмара, которую огибала улица Колоницгасс. Совпадение или подсказка? Это может быть что угодно, пока не проверит – не узнает. Безумная мысль, будто кошмар хочет ей что-то показать, а она непременно должна это увидеть, появилась внезапно, как вспышка, но сразу же прочно обосновалась в голове. Сумасшедшие идеи никогда для нее просто так не испарялись – за почти двадцать восемь лет жизни Лора привыкла к этой своей особенности. В конце концов, именно так она оказалась здесь!
Таинственным образом телефон и ключи нашлись сразу же, как только она приняла решение. Часы на экране показывали 2:37. Еще раз изучив карту, Лора прикинула, что быстрым шагом и прямиком через парк доберется до площади минут за тридцать, не больше, и невесело ухмыльнулась: да, она наконец-то погуляет по Вене!
Наэлектризованные волосы змеились вокруг пылающих щек, каждая клеточка тела дрожала от болезненного напряжения. Нервное возбуждение выматывало, но одновременно придавало сил, заставляя действовать. Накинув пальто и небрежно намотав шарф, Лора быстрым движением, чтобы не успеть передумать, захлопнула за собой резную дверь. От сквозняка в темноте комнаты под потолком шевельнулись лохмотья когда-то прекрасной темно-синей драпировки с золотыми звездами.
Коридоры и залы библиотеки освещались ровным светом редких магических ламп, но за порталом царила кромешная тьма. До открытия дверей для толп студентов и туристов оставалось еще несколько часов, но для магов никогда не запиралась неприметная дверка в подсобном помещении. Ее Лоре недавно показала Аннет, как-то раз решившая, что полночь – это лучшее время, чтобы выпить чашечку кофе на набережной. Лора прошла через простой бетонный коридор, ведущий на этаж подземной парковки. Шаги глухо отдавались среди холодных стен, было страшно, воображение подкидывало то трехметровый силуэт между массивных опор, то звук чьего-то дыхания.
Но уже через пару минут она выбралась из-под земли и, стоя у входа в парк, смогла наконец вдохнуть полной грудью. Хлопья снега скрадывали звуки большого города, укрывали деревья и фонари, дорожки и скамейки. Колесо обозрения вдалеке казалось неспящим глазом древнего титана, а следы редких ночных прохожих превращались в лей-линии. Привычные вещи стали походить на бумажные декорации к волшебной сказке, обманывая, увлекая вперед, маня своими диковинными формами. В этом нескончаемом снегопаде мир был полон тайн и дышал магией.
Ноги несли Лору по брусчатке, вдоль рядов элегантных зданий и кованых ворот, а навигатор в телефоне исправно указывал путь. Но что-то было не так. Подняв голову и оглядевшись, она с ужасом узнала улицу, по которой шла. Именно здесь в сегодняшнем сне ее протащил демон. Как наяву, она видела в снегу собственные кровавые следы, а на каменных стенах сбитые ногти и ошметки кожи. Взгляд зацепился за угол изящного желтого здания, о который во сне разбился ее череп. С каждым шагом волшебная сказка превращалась в фильм ужасов. Дома нависали угрюмыми великанами, скульптуры моста превратились в гротескных химер, а черная лента реки показалась удавкой. За новым поворотом она подскочила от звука мотоцикла, пронесшегося мимо. С деревьев вдоль дороги сорвалась стая разбуженных и галдящих ворон, напугав ее еще больше. В одной из арок скрипнула ржавая дверь, вдалеке послышался звук автомобильной сигнализации. Редкие машины шуршали колесами, светофоры мигали желтыми сигналами, где-то выли сирены. Совсем рядом снова заворчал мотор мотоцикла. Парализованный снегопадом город все же не спал. За каждым темным окном Лоре мерещился тяжелый взгляд, постоянное ощущение чьего-то присутствия заставляло оглядываться, тревожно напрягать каждую мышцу в спине и плечах.
«Никто за тобой не следит, успокойся, это не шпионский роман».
Но невидимая струна внутри натягивалась все сильнее. Пальцы в кедах заледенели, колючие снежинки забирались в рукава и складки шарфа, таяли на щеках, оставляя ледяные дорожки. Холод забирался под пальто, под свитер и дальше, в самую душу. Мысли беспорядочно метались, в висках стучала кровь, казалось, еще миг – и она не выдержит. Просто закричит. Сойдет с ума от этого звенящего, кристально ясного предчувствия беды, витающего в воздухе. Но равнодушные темные улицы продолжали услужливо вести Лору к цели.
«В ловушку. Я ведь сейчас покорно иду в ловушку».
Мысль была верной. Сейчас бы остановиться, развернуться и со всех ног побежать обратно. Спрятаться в библиотеке, под защитой сурового, но справедливого Реджинальда. Ворваться в комнату к Аннет и, захлебываясь слезами, рассказать все о своих кошмарах, о том, как ей страшно, одиноко и как она устала от этого. Но окоченевшие ноги упрямо продолжали нести ее вперед.
«Пожалуйста, развернись, это все слишком».
Совсем близко за поворотом раздался скрежет тормозов, а потом чудовищный громоподобный удар. Лора припустила со всех ног. Именно с таким звуком, она была уверена, в аварии погибли Джош и Марта. Точно так: визжат тормоза, затем удар, с хрустом разбиваются стекла, надрывно кричат люди, а потом все затихает, давая смерти выполнять свою работу в священном безмолвии. Как сейчас. Тогда никто не спугнул старуху с косой, никто не помог, они так и умерли в оглушающей тишине. Лора неслась на звук сломя голову, задыхаясь, вылетела на небольшую площадь и, схватившись за рельефную лепнину на углу дома, застыла.
Перед ней в дальнем углу небольшой площади, уходя в темноту, возвышался шпиль церкви Святого Отмара. Угрюмый храм слабо светился под снежной завесой, а у его подножия валялся искореженный автомобиль. Ни один фонарь на улице не работал, ни в одном окне не загорелся свет, и только холодная чернильная ночь, растворяясь в серебристых снежинках, стекала с неба, опутывала кривые ветки деревьев и резные башенки собора. На кипенно-белой площади только луч разбитых фар острым кинжалом вырывал из темноты несколько церковных ступеней и фигуры мраморных горгулий, охраняющих готический вход. Остро пахло паленой шерстью, горячим металлом и кровью.
Из-под груды металла, в которую в одно мгновение превратился лоснящийся черный «Мерседес», донесся слабый женский плач. А затем, как удар в гонг, знакомое, сводящее с ума клацанье когтей. Серая трехметровая фигура, чем-то похожая на чудовищного богомола, появилась из ниоткуда. Наверное, из самой