Нужно пойти и лечь спать, в конце концов. Она зажала в руках медальон, как молитву твердя строчки из детского стишка, немного успокоилась, вздохнула и отправилась проверять, как там ее новая подруга. Личные драмы могут и подождать, пока есть о ком позаботиться.
Глава 12
Елочные игрушки, огоньки гирлянд, песенки из рекламы и чужие проблемы – все осталось за тяжелой резной дверью ее комнаты. Лора спала. Или нет? С ее повторяющимся кошмаром никогда не ясно. Боль и паника обычно только кажутся реальными, но сейчас… Сейчас это уже слишком.
Скребя по паркету, подволакивая обе ноги с вывернутыми коленями, кошмар приблизился к кровати. Костяные остовы крыльев под потолком цепляли ткань с золотыми звездами, превращая ее в свисающие лохмотья. Шесть слишком длинных пальцев с хищными когтями подхватили ее одеяло, скомкали, разодрали в клочья.
Лоре в нос забился пух, не давая дышать, из глаз потекли слезы, живот свело судорогой. Кошмар всматривался в нее пустыми глазами, поочередно закрывая и открывая их. Лора знала, их тринадцать. Тринадцать бездонных серых кратеров, в которых клубится дым и нет ни единого осколка души, только ее собственные боль и отчаяние.
Демон по-птичьи склонил голову набок и ощерил пасть в… улыбке?
«Уходи. Ты только кошмар. Все не по-настоящему».
Кошмар клацнул сразу всеми зубами. Рваным движением склонился над кроватью еще ниже, потом когтем, похожим на кривой ятаган, зацепил ее кисть и выдернул из постели. Лоре заложило уши от собственного крика. В ворохе перьев он протащил ее через комнату, через пустые коридоры, срывая на ходу двери с петель, а затем выкинул под снег на улицы Вены. Он упорно волок ее куда-то, не обращая внимания на истошные крики. Здесь, в ее сне, не было никого, кто мог бы помочь. Рука вывернулась, кожа покрылась царапинами. Она отчаянно старалась зацепиться за бордюры и мелькающие столбы, но трехметровое чудовище продолжало упрямо идти вперед. Колени и локти пересчитали все камни мостовой. Из горла вместе с кровью вырывался клокочущий звук, пока все не закончилось об угол очередного здания, где разбилась ее голова.
Задыхаясь, Лора подскочила на кровати. Пальцы левой руки сжимали медальон так, что их свело судорогой. Щеки горели от слез, лоб и шею покрывала холодная испарина, из горла вырывались натужные всхлипы. Баюкая, она прижала к груди изуродованную кисть, боясь даже взглянуть на нее. Боль, мешавшая думать, видеть и даже слышать, постепенно отступала, и Лора все же обвела взглядом постель: но нет, вокруг не было ни кровавых пятен, ни вороха перьев. Мебель стояла на местах, а рука, хоть и пульсировала нестерпимой болью, но оказалась абсолютно целой. Механически, будто все еще во сне, Лора ощупала ладонь: запястье – в порядке, пястные кости – целы. Быть того не может! Она как наяву до сих пор слышала их хруст. Фаланги, ногтевые пластины – в том же виде, что и накануне вечером, когда этой рукой она расчесывала волосы и прикрепляла к стене открытку, купленную на ярмарке в Кракове.
Дыхания не хватало. Кошмар никак не желал ее отпускать: в темных углах мерещились когти и неестественно выгнутые конечности, в потрескивании радиатора слышалось клацанье острых клыков. За окном, в пространстве между хлопьями снега клубилась та же графитовая тьма, что и в глазах демона. Паника накатывала волнами, стискивая грудную клетку железным обручем. Горячие слезы скатывались по щекам и впитывались в футболку с логотипом рок-группы из штата Вирджиния.
Так продолжалось… Час? Два? Целую вечность? Но наконец Лора смогла спустить ноги с кровати. Холодный паркет и мягкий ковер под ступнями, в ванной ледяная вода и гладкая поверхность раковины, теплый свет торшера, легкий скрип дверцы шкафчика – мир вокруг был твердым и осязаемым. Лора знала, что делать: сфокусировать все внимание на поверхностях, заметить детали, почувствовать запахи, услышать звуки.
Шалтай-Болтай свалился во сне
Шалтай-Болтай свалился во сне
Шалтай-Болтай свалился во сне
Постепенно, сидя на холодном кафеле, она пришла в себя и снова смогла ровно дышать. Да, это точно заняло не меньше целой вечности, но все же она справилась.
Лора медленно, чуть шатаясь, вернулась в комнату. Даже нечего было думать о том, чтобы снова уснуть: вид кровати со скомканным одеялом пугал до чертиков. Стены, казалось, вот-вот сожмутся вокруг нее в каменный склеп, а темные углы выплюнут новые сгустки кошмара. Воздух. Ей нужно на воздух. Сейчас она пойдет и немного посидит под рябинами во внутреннем дворе. Красные ягоды и черные ветви среди белого снега – это красиво, это ее отвлечет.
Лора быстро натянула джинсы, зашнуровала кеды, в шкафу под руку попался только дурацкий рождественский свитер, который для нее заказала Аннет, – ничего, сойдет, какая разница, главное, он теплый. Ключи и телефон будто специально прятались от нее в беспорядке на столе. Бумаги с заметками и латинскими словами, ежедневник и книга о волшебных деревьях – все валилось из рук и разлеталось беспокойным роем. Взгляд слепо блуждал, так и не находя нужные предметы или хоть какой-то намек на них, пока не уткнулся в стену над столом. Когда-то, целую вечность назад, она, еще ничего не зная о магии, пришла в здание Венской библиотеки, бездумно купила на первом этаже карту города и неосознанно приколола ее к стене над письменным столом в своей новой комнате. Сейчас в этой карте зияла неаккуратная, обожженная по краям дыра, уходящая через бумагу и тканевые обои прямо в каменную стену.
Мысли панически забились. Откуда это взялось? Что это значит? И что вообще могло оставить такой след в камне?! Лора опасливо ощупала бумагу. След был неровным и еще теплым. В голове появилась отчетливая картинка, как демон своим дымящимся когтем-крюком протыкает стену и постепенно, кость за костью, конечность за конечностью, исчезает в складках пространства. Последней пропадает оскаленная, занимающая половину его неправдоподобно длинного черепа пасть. Лора содрогнулась, часто задышала и затрясла головой, отгоняя видение. Нужно успокоиться и подумать.
Она тяжело опустилась на кресло, сжимая пальцами виски. Кошмар никогда не выходил в реальность. Это же просто сон, хоть и чудовищно пугающий. Сны всегда остаются лишь снами, ведь так? Но сегодня боль была абсолютно реальной и она последовала за