– Нет, Оскар, я этого не знала. Я вообще, представь себе, мало что о тебе знаю. – Лора из всех сил пыталась скрыть язвительный тон, но ароматная жидкость в стакане только распаляла ее злость, как ведьмино зелье. Как же бесила его бесцеремонность и самоуверенность! Как же бесила эта комната, которая казалась слишком простой и темной для Оскара, у которого – вот сюрприз! – нашлось целое поместье с роскошной библиотекой! Бесил этот бесконечный снегопад, этот вечный замковый холод, от которого ноги в кедах постоянно мерзли. Как же бесило все вокруг – и особенно этот черствый, безразличный и жестокий агент Совета. Как же бесил Ноа!
Оскар продолжал что-то говорить, но Лора в яростном пожаре своих мыслей ничего не слышала. Она уже собиралась грубо его перебить, высказать все, что думает, выставить за дверь, дать ему пощечину, наконец! Но, грохнув о стол опустевшим стаканом, она заметила, как еще сильнее расширились его зеленые глаза, в них мелькала неуверенность, даже паника, и… Ей расхотелось его выгонять. Как во сне, она посмотрела на стакан, будто не понимая, откуда он взялся, налила еще на пару глотков, развернулась и поняла, что не может оторвать от Оскара взгляда.
Лицо обрамляют мягкие каштановые локоны – так и хочется потрогать! Тонкая золотая оправа очков, небрежно расстегнутый ворот рубашки. Улыбка белоснежная – ну точно как из рекламы зубной пасты! – и полные чувственные губы. Возможно, все это выглядит немного женственно, но Оскару идет. Смех шелковистый и заразительный, жесты изящные, безупречные, как у балетного танцора. Без преувеличения: он абсолютно, совершенно, невозможно великолепен! Такой мог бы быть наследным принцем королевской династии или звездой старого Голливуда. О, да, она видела, какими взглядами его провожают абсолютно все вокруг! Что говорить, даже Аннет присвистнула, когда он вошел в паб тем вечером, а ведь она девчонка из Бостона, ее аристократическим блеском не проймешь.
Оскар был блистательным, неотразимым, сияющим… И очень болтливым. Хотя даже это Лоре сейчас в нем понравилось: звук его голоса убаюкивал, интонации расслабляли, и вот уже показалось, что нет внутри этого тугого ноющего узла, что тревога и обида на весь мир отступают, а будущее будет легким и безоблачным, как его взгляд. И Лоре захотелось рассмеяться. Поддержать его очередную шутку, которую она даже не поняла, послушать рассказы о детстве в шотландском замке, снова забыться, расслабиться и самозабвенно надеяться на то, что все в итоге будет просто замечательно.
Лора раскусила эту магию: если не смотреть внутрь себя, а смотреть только на его золотое сияние, то рядом с ним чувствуешь себя чуточку красивей, значимей, важнее. А особенно в момент, когда все его внимание и волшебство принадлежит только тебе. Как сейчас оно принадлежало Лоре. Внезапно оказалось, что невыносимо трудно отказать себе в удовольствии хотя бы на один вечер тоже стать Прекрасной Принцессой.
И Лора, как и все, как и всегда, не стала сопротивляться. Она широко улыбнулась и расслабленно опустила плечи, полностью погружаясь в его гипнотическое обаяние.
Но, несмотря на это, тревожный узел внутри внезапно затянулся сильнее, а челюсти сжались плотнее. Что-то не отпускало, настораживало Лору. Странным был сам факт появления Оскара сегодня: да, она с ним флиртовала, а несколько дней назад они приятно провели время в пабе. Поболтали немного, да, но ведь на этом все! До вчерашней эсэмэски от него не было никаких известий, он даже не справился о ее здоровье после происшествия, хотя не мог не заметить, что она была не в порядке. А теперь он здесь, пытается скрыть, как морщит нос над стаканом, рассказывает о властной мамочке и ведет себя так, будто они старые друзья или даже любовники. Так, будто она желанна и исключительна.
Будто она внезапно стала желанной и исключительной. С чего бы вдруг такая перемена? Что-то произошло? Изменились какие-то условия?
Подозрения растекались в мыслях липким пятном. Оскар сидел напротив, как будто в ярком свете прожекторов, не замолкая ни на секунду, но вдруг его речь прервалась. Элегантным движением он поднялся, заправил за ухо непослушный локон и подошел так близко, что у Лоры закружилась голова от его дорогого обволакивающего аромата. Его губы слегка приоткрылись, он мягко забрал из ее рук опустевший стакан и легонько сжал ее пальцы.
– Я принесу тебе кое-что другое, намного мягче, ароматней, чувственней. Тебе понравится… – Он говорил еле слышно, почти шептал, а затем перевернул ее кисть, коснулся губами ладони в самом центре и еще тише добавил: – Как, надеюсь, и я.
Она заглянула ему в глаза, удивленно, но радостно, а он тряхнул волосами, поправил очки на переносице, и нежная дымка в один миг исчезла. Перед ней снова стоял аристократ, политик, король – да кто угодно, но только не живой человек.
– Лора, сейчас мне пора идти. Да и для тебя наверняка уже поздно… Но мы можем увидеться завтра?
Второй раз за вечер Лора почувствовала захлестывающую ее с головой ледяную воду. Неприятно, но смывает иллюзии. Да, утром Аннет была права: ей нужно быть осторожнее. Мужчины рядом с ней преследовали свои цели, и Лора понятия не имела какие. Но одно было точно: доверять им нельзя.
Оскар уже исчез дверью, а от его золотистой ауры не осталось и следа. Он даже не дождался ее согласия на завтрашнее свидание. И правда, зачем? Ведь для всех очевидно, что ни одна девушка в здравом уме не станет ему отказывать. Глаза защипало, а во рту снова появился горький привкус – разочарование, опять оно.
Она зажмурилась и яростно тряхнула кудрями. Вдох-выдох.
Вся королевская конница, вся королевская рать
Не может Шалтая-Болтая собрать.
Нужно прийти в себя, нужно спокойно подумать. Нужно узнать, как там Марселина, это ее первая ночь на новом месте, ей наверняка страшно и неуютно. А еще поговорить с Ноа и объяснить свою вспышку. Да, она ему ничего не должна, но и вести себя как свинья тоже не стоит. Ее просто захлестнули эмоции, такое бывает, она может это объяснить. А завтра утром явиться в кабинет Реджинальда собранной и свежей, ведь ее ждет работа в библиотеке прямиком из ее мечты! Да, каждый