И сразу же голос подала Марселина:
– И я хочу остаться здесь. Если можно. – Никто, кроме радостной Лоры, на нее даже не взглянул, и она вновь уткнулась в чашку с шоколадом.
Аннет только скривилась, но тут в лучших традициях рождественского чуда к разговору подключился Ноа:
– У меня, кстати, тоже не было планов на сочельник… Мне нужно будет присутствовать на заседании Совета, но оно немного раньше, в день зимнего солнцестояния. А потом я совершенно свободен. Ну как, возьмешь и меня в компанию? – И, секунду подумав, добавил: – Могу приготовить традиционный шотландский хаггис! – чем вызвал волну удивленных возгласов.
Что такое хаггис, Лора не знала, но сейчас была готова съесть все, что приготовит этот очаровательный мужчина. Судя по виду Джейка, он тоже. Но вот Оскар отвернулся со словами о том, что даже он, коренной шотландец, такую дрянь терпеть не может. А Аннет задумчиво пожевала губу, сделала длинный глоток из головы Санты, тряхнула волосами и наконец вынесла свой вердикт:
– Ноа, внутренности мы есть не будем, и точка. И хоть от кого-то из вас я все-таки жду рождественский подарок, поняли?
Лора не выдержала и рассмеялась. Джейк тут же наколдовал пылевого человечка, который с поклоном поднес Аннет комочек ее же фиолетовых волос, выуженный из-под дивана, отчего та брезгливо замычала и срочно ретировалась на кухню, а все остальные захохотали так, что заглушили и Джуди Гарланд, и вой метели за высокими окнами.
Ноа наконец тоже немного расслабился, снял свое устрашающее черное пальто, сел рядом с Лорой на самый краешек дивана и… Все испортил.
– Тебе удалось узнать что-то полезное?
От такого резкого контраста Лора чуть не поперхнулась. Ее как будто окатили ледяной водой. Вместо приятного тепла внутри разлилось горькое, как змеиный яд, разочарование, а сразу за ним на свое старое место вернулись холодные, острые, но такие привычные шипы, пронзающие грудную клетку. Так ощущалось одиночество.
«Ты опять забыла, что у него, вообще-то, в отличие от тебя, есть работа? И он ее выполняет. А ты себе чего напридумывала?» – ехидный внутренний голос раздражал, но в очередной раз был прав. Она забылась, ведь такой неуверенности и одновременно спокойствия рядом с кем-то она раньше не чувствовала. Но ничего страшного, все бывает впервые. Она, как обычно, возьмет себя в руки, снимет розовые очки и справится с этим.
Лора медленно отставила кружку на изящный дубовый столик, тихонько вдохнула и повернулась к Ноа, стараясь скрыть бушующие внутри чувства за волной кудрей и деланой улыбкой.
– Знаешь, я должна извиниться. Я поняла, что шпионить за девушкой, оказавшейся в такой страшной ситуации, неправильно. Это подло. Так что прости, что пообещала помочь, но я просто не могу этого сделать. И не хочу.
Она вряд ли своей неловкой игрой смогла обмануть опытного следователя, но обида ненадолго отключила рациональное мышление. Ей стоило подготовиться получше, рассказать хоть что-нибудь, отвлечь, отвести подозрения от Марселины. Но сейчас ей хотелось уйти, забиться в самый дальний угол и остаток вечера с упоением предаваться жалости к себе.
Уголки губ у Ноа опустились, глаза потемнели:
– Хорошо, ты права, но Лора… Что случилось? Я тебя чем-то обидел?
Секунда – и вот уже он снова казался таким теплым и уютным, вызывающим доверие, что от этого нужно было срочно бежать.
– Кстати, Джейк не хочет призывать для нас призрак Тимотеуса. Но ты, пожалуйста, попроси его еще раз, уверена, тебе он не откажет. А я устала, пойду к себе.
Лора вскочила с места, не дождавшись ответа и даже не посмотрев перед собой, отчего влетела прямо в подходящего к ним Оскара. Тот, к его чести, только любезно улыбнулся и галантно предложил руку, от которой она не могла отказаться. Зубы Ноа отчетливо скрипнули.
– Уже уходишь? Позволь тебя проводить. – И, продолжая светскую беседу с того места, на котором они никогда не останавливались, Оскар непринужденно потянул растерянную, злую и несчастную Лору к выходу из гостиной. Они прошли по галерее, затем вдоль одинаковых дверей прямо к ее комнате.
«Интересно, когда он успел узнать, где я живу? Это странно. А, какая разница!» – И Лора молча распахнула свою дверь, решительно влетев внутрь. Оскара она оставила на пороге – пускай сам решает, хочет ли войти.
Прекрасный Принц от такого обращения онемел: он, очевидно, не привык, что молодые девицы добровольно отказываются от его крепкого плеча и прямо посреди его речи без объяснений уносятся вдаль. Он осторожно шагнул в комнату, всматриваясь в Лору как в чумную ведьму: от злости ее пальцы сжимались в кулаки, волосы завивались змеиными кольцами, а складки платья раздувались при каждом резком движении, как пиратские паруса. Оскар смотрел завороженно, впервые за вечер не находя что сказать… В его глазах читалось: «Господи боже, что пьет эта девчонка?!»
В этот момент Лора уже пригубила янтарную остро пахнущую жидкость из тяжелого широкого стакана. Только после первого глотка она все же заметила широко открытые удивленные глаза Оскара, приподняла бровь и нагло ухмыльнулась:
– Будешь? Шотландский. – И тут же отвернулась к шкафу, потянувшись за вторым стаканом.
– Аромат родины не узнать невозможно.
Фраза вышла такой неловкой, а тон таким напыщенным, что Оскар смутился и, слегка покраснев, ринулся помогать с напитком. Маленькая кухонька определенно не была рассчитана на кого-то со столь широкими плечами, да и Оскар явно не привык к таким небольшим помещениям. Они столкнулись. Лора больно ударилась носом о его локоть и разозлилась еще больше. Дальше последовала тирада неловких извинений, которая не помогала, а только раздражала, но наконец Прекрасный Принц успокоился, вальяжно сел в кресло у стола, слегка наморщил нос от запаха из стакана и произнес:
– Знаешь, я вообще-то уже пару недель работаю в этой библиотеке, удивительно, что встретились мы в Лондоне, а не здесь…
– Я здесь недавно… – успела вставить Лора, но Оскар не дал ей продолжить. Он привык заканчивать свои мысли, а диалоги, видимо, планировал заранее:
– Да, библиотека у Реджинальда хоть и старомодная, но впечатляющая! И где ему удается доставать все эти труды? Более редкие книги я встречал только в библиотеке нашего поместья. Моя мать, знаешь, крайне щепетильна и тщеславна в вопросах магии… Но я не об этом.