— Никто из нас не вписывался поначалу, — вздохнул я. — Да и мне он тут, в подвале, не нужен. Ладно. Мне нужно ехать за Лермонтовым.
— Не забудь вот это, — Лора указала на два кристалла. Внутри них пульсировали синие сгустки энергии. — Они будут проводниками, через которые мне будет легче работать с телами. Без них ритуал не сработает.
Я осторожно взял кристаллы. Они были теплыми и слегка вибрировали в руках.
— Сколько времени займет ритуал?
— Часа три. Может, четыре. Лермонтов сильный, но это сложная магия.
— Тогда надо торопиться. У нас мало времени.
Я убрал кристаллы в пространственное кольцо и направился к лестнице.
— Миша, — вдруг сказала Лора. — Мы не знаем, какими они получатся. Могут быть… странности.
— Какие странности?
— Ну… Аркадий может начать разговаривать. Или Игорь полюбит классическую музыку. Кто знает? Астральная трансформация непредсказуема.
Я усмехнулся.
— Если Аркадий заговорит, я первым делом спрошу его, почему он полез на Владимира без подстраховки.
— Вот это правильный вопрос, — согласилась Лора.
* * *
Через час Лермонтов стоял посреди большого заброшенного кладбища монстров. В воздухе пахло серой и озоном. Небольшие сгустки энергии летали по кругу, подсвечивая территорию.
Я достал два кристалла. В них уже пульсировали астральные тела Аркадия и Игоря.
— Готов? — спросил Лермонтов.
— Готов.
Он кивнул, встал на колено и положил руку на землю. От его ладони во все стороны пошла серая дымка, постепенно накрывая всю территорию. Воздух задрожал. Круг вспыхнул синим светом.
Из земли начали вылезать кости. Огромные и мелкие. Они складывались, формируя два гигантских скелета. Один походил на морского змея. Второй на осьминога.
— Положи кристаллы на черепа, — приказал Лермонтов.
Я подошел и положил первый кристалл на череп змея. Потом второй на череп осьминога. Скелеты вспыхнули от кристаллов, и энергия начала расходиться, оплетая кости, как паутина.
И вдруг я почувствовал Аркадия в новом теле. Я ощутил его массу и присутствие в физической оболочке. Оба монстра были живы. Пусть и стали слабее.
— Получилось, — выдохнул я.
Лермонтов выпрямился и вздохнул, отряхивая руки. Он выглядел немного уставшим. Оно и не удивительно, все же это высшее мастерство некромантии.
— Они продержатся несколько дней. Потом тела рассыплются.
— Хватит, — кивнул я. — Спасибо.
Два костяных монстра повернули головы ко мне. В пустых глазницах горел синий огонь.
— Добро пожаловать обратно, ребята, — улыбнулся я. — У нас есть работа.
Глава 15
Осталось два дня
Москва.
Особняк Бердышевых.
Ростислав Тихомирович Бердышев сидел за рабочим столом и третий час подряд разбирал финансовые отчеты. Угольные шахты приносили стабильный доход, но в последние недели расходы на вооружение выросли вдвое. Война на пороге, а деньги, как известно, утекают быстрее, чем их успеваешь зарабатывать.
Он снял очки, потер переносицу и потянулся к чашке с остывшим чаем.
В дверь деликатно постучали.
— Войдите, — произнес граф, не отрываясь от бумаг.
В кабинет зашел его помощник Андреев. Выглядел он немного взволнованным, что для этого человека было крайней редкостью. Его монокль слегка запотел, а черные усики подрагивали.
— Ростислав Тихомирович, к вам гость.
— Кто?
— Генерал Кутузов. Его автомобиль стоит у ворот вместе с двумя машинами охраны.
Бердышев медленно поднял голову.
— Сергей Михайлович? Лично?
— Собственной персоной. И судя по его лицу, он приехал не за чаем.
— Когда генерал Кутузов приезжает за чаем, он обычно привозит свой, — усмехнулся граф. — Впусти. Проводи в кабинет.
Андреев кивнул и вышел.
Бердышев поднялся, одернул жилет и убрал со стола лишние бумаги. Не то чтобы он хотел произвести впечатление на генерала, просто привычка. Порядок на столе — порядок в голове.
Через пару минут дверь распахнулась, и в кабинет вошел Сергей Михайлович Кутузов. Огромный, широкоплечий, с пушистыми усами и взглядом, от которого у младших офицеров обычно подкашивались ноги. Китель безупречно отглажен, сапоги начищены до зеркального блеска.
— Ростислав, — кивнул он.
— Сергей Михайлович, — граф протянул руку. — Присаживайтесь. Чай? Что покрепче?
— Не до чая, — Кутузов сел в кресло, которое жалобно скрипнуло под его весом. — Разговор короткий и неприятный.
Бердышев опустился в свое кресло напротив.
— Слушаю.
Кутузов положил обе руки на колени и посмотрел графу прямо в глаза.
— Петр Первый нападет на Сахалин через два дня. Это информация из трех независимых источников. Все подтверждается.
В кабинете повисла тишина. Бердышев медленно снял очки и протер их платком.
— Два дня, — повторил он.
— Именно. Есть информация о том, что помимо армии Петра, Хаос тоже в деле. Сам понимаешь, что это значит.
— Понимаю, — кивнул граф. — А что с самим Михаилом? Он в курсе?
— В курсе и готовит оборону. Но одними питомцами и сахалинским гарнизоном он не отобьется, сам понимаешь.
Бердышев откинулся на спинку кресла и некоторое время молчал, глядя в потолок. Потом посмотрел на Кутузова.
— Сергей Михайлович, вы ведь понимаете, что если мы отправим войска на Сахалин, наши позиции в Москве ослабнут? Петр может ударить и по нам.
— Знаю, — кивнул генерал. — Но на Сахалине моя дочь и два твоих сына. И мои внуки, которые только появились на свет. Если остров падет, мы потеряем всех.
Бердышев выдохнул.
— Вы правы. Если Кузнецов устоит, Петр потеряет большую часть сил.
— Вот именно.
Граф поднялся, прошелся по кабинету и остановился у окна. За стеклом шел мелкий снег, покрывая двор тонким белым слоем.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Я отправлю две трети своей армии. Это около четырех тысяч бойцов. Плюс артиллерия и маголитовые установки, которые мы недавно разработали.
— Я тоже отправлю своих людей, — кивнул Кутузов. — Пять ударных рот и спецгруппу. Сам поведу их в бой.
— Лично? — поднял бровь Бердышев.
— А ты думал, я буду из Москвы по телефону командовать? У меня зять на передовой, дочь и внуки заражены какой-то космической дрянью. Какое тут «из Москвы»?
Бердышев позволил себе легкую улыбку.
— Знаете, Сергей Михайлович, когда мой Дима связался с Кутузовым, он сильно возмужал. Но иногда мне кажется, что мой сын может погибнуть в любой момент, находясь рядом с ним. Хотя я просил его присматривать за Димой.
— Все, кто связался с Кузнецовым, рано или поздно оказываются либо в броне, либо в лазарете, — фыркнул Кутузов и поправил усы. — Иногда одновременно.
Оба рассмеялись, но смех быстро затих. На душе было невесело.
— Я позвоню Михаилу, — сказал Бердышев, доставая телефон. — Предупрежу, что подкрепление на подходе.
— Скажи ему, чтобы подготовил портал. Так быстрее.
— Разумеется.
Кутузов поднялся. Кресло облегченно скрипнуло.
— Ростислав, еще одно…
— Да?
— Если я не вернусь, присмотри за моей Марфой. Она женщина сильная, но упрямая.
— Не