Генерал хмыкнул, пожал графу руку и вышел.
Андреев заглянул в кабинет через минуту.
— Ростислав Тихомирович, все в порядке?
— Нет, Василий Иннокентьевич. Совершенно не в порядке. Объявляй сбор двух третей личного состава. Полная боевая готовность к завтрашнему утру.
Андреев поправил монокль и кивнул.
— Могу я уточнить направление?
— На Сахалин через портал.
— Сахалин, — повторил помощник без тени удивления. — Я распоряжусь.
Когда дверь за ним закрылась, Бердышев набрал номер Михаила.
* * *
Москва.
Особняк Кутузовых.
В кабинете было тихо. Только потрескивал камин и еле слышно тикали старинные напольные часы.
Кутузов стоял у оружейного шкафа и молча разбирал свои доспехи. Нагрудник он положил на стол и протер мягкой тряпочкой. Поверхность блестела, ни одной царапины. За три года доспехи ни разу не покидали шкаф. Он надеялся, что и не покинут.
Надежды не оправдались.
Наплечники, наручи, поножи. Каждый элемент он доставал, осматривал и аккуратно укладывал на стол. Последним был меч. Тяжелый, полутораручный, с гравировкой фамильного герба на гарде. Генерал провел большим пальцем по лезвию и удовлетворенно кивнул.
Острый.
Он помнил, как вручал такой же Маше перед ее отъездом в КИИМ. Тогда ему казалось, что самое опасное, с чем столкнется его дочь, будут метеоритные монстры и наглые студенты. А получилось, что она вышла замуж за самого проблемного человека в Империи, если не в мире, и теперь живет на острове, который через два дня станет полем битвы.
Кутузов положил меч рядом с доспехами и расправил плечи.
— Давно ты стоишь? — спросил он, не оборачиваясь.
За его спиной в дверном проеме стояла Марфа Андреевна. Она прислонилась к косяку и скрестила руки на груди. Взгляд у нее был спокойный и внимательный.
— Достаточно, — негромко ответила она.
Кутузов выдержал паузу, потом заговорил, все еще не поворачиваясь.
— Марфа, я знаю, что ты скажешь. Что мне не двадцать лет, что у меня колено болит и что я обещал тебе тихую старость. Но я не могу остаться в стороне. На Сахалине наша Маша. И Света. И внуки, которых мы еще даже не видели. Если я сейчас останусь в Москве и буду ждать новостей по телефону, я себе этого не прощу. Ты же меня знаешь…
Он тяжело вздохнул.
— Просто не отговаривай меня. Пожалуйста.
Кутузов наконец повернулся и замер.
Марфа Андреевна стояла перед ним в полном боевом доспехе. Легкая броня, наплечники с гербом рода, на поясе короткий меч. Волосы собраны в тугой пучок. Выражение лица было таким, что даже генерал армии предпочел бы не спорить.
— И не собиралась, — сказала она.
Кутузов несколько секунд молча смотрел на жену, потом медленно провел ладонью по усам.
— Марфа, это когда ты успела?..
— Сергей, я жена генерала. Пока ты ехал от Бердышева, я успела собрать доспехи, проверить меч и отдать распоряжения прислуге. Ты на машине добирался двадцать минут. Этого более чем достаточно.
— Но…
— Никаких «но», — она подошла ближе и посмотрела ему в глаза снизу-вверх. Даже рядом с таким великаном она не выглядела маленькой. — Там моя дочь. Мои внуки. И мой зять, который, при всех его странностях, хороший мальчик. Так что если ты думал, что поедешь один, ты плохо знаешь свою жену.
Кутузов открыл рот, закрыл, опять открыл.
— Я вообще-то хотел красивую прощальную речь произнести…
— Перебьешься, — отрезала Марфа Андреевна. — Лучше помоги мне застегнуть наруч. Левая застежка заедает.
Генерал покачал головой, но в уголках его глаз мелькнул теплый огонек. Он подошел к жене и аккуратно застегнул непослушную застежку.
— Знаешь, — сказал он, — когда мне было двадцать, я думал, что самое страшное на войне это враг. В тридцать понял, что самое страшное это командиры. А сейчас выяснилось, что самое страшное это жена в боевом доспехе.
— Привыкай, — Марфа похлопала его по нагруднику. — А теперь собирайся быстрее. У нас два дня.
* * *
о. Сахалин.
Четвертый час мы с Лермонтовым торчали в этой глуши, а конца делам не было видно.
Проблемы начались, когда Лора, проанализировав новые тела Аркадия и Игоря, заявила, что они слишком слабые. Кости мелких монстров не давали достаточной прочности, а в предстоящей битве нам нужны были не декоративные скелеты, а полноценные боевые единицы. На всякий случай.
— Миша, — сказала она, развернув передо мной голограмму, которую, разумеется, видел только я. — Если добавить ребра от крупных тварей, мы увеличим массу тела Аркадия раза в полтора. Игорю нужно больше конечностей. У него осьминожья основа, так что чем больше щупалец, тем лучше.
Я передал это Лермонтову. Михаил Юрьевич посмотрел на меня, потом на два уже собранных скелета, потом снова на меня.
— Кузнецов, ты понимаешь, что я только что закончил?
— Понимаю. Но надо переделать.
— Переделать, — повторил он ровным голосом. — Два скелета. Которые я собирал три с лишним часа, некромантией высшего порядка.
— Мне очень неловко, — я сложил ладони в просящем жесте.
— Тебе не неловко, — Лермонтов снял перчатки и аккуратно положил их на камень. — Тебе просто нужны монстры покрупнее.
— И попрочнее.
— Это одно и то же, Кузнецов.
Я виновато развел руками. Лермонтов вздохнул, закатал рукава и снова положил ладонь на землю. Серая дымка завертелась по кругу. Скелеты Аркадия и Игоря начали разбираться на составные части, а из дальних курганов полезли новые кости. Массивные, толщиной с хорошее бревно.
— Вот эти! — Лора ткнула пальцем. — И вон те, от ящера. Видишь, какие лопатки? Идеальное крепление для дополнительной пары щупалец.
Я молча указал Лермонтову на нужные кости.
— Ты хоть сам видишь, что показываешь? Или тебе воображаемый друг подсказывает? — спросил он, не поднимая головы.
— Воображаемый друг, — честно признался я.
— Так и думал.
Новый скелет Аркадия рос на глазах. Теперь он напоминал не просто морского змея, а какого-то древнего левиафана. Череп стал шире, ребра толще, хвост длиннее. Игорь тоже преобразился. Вместо восьми щупалец теперь формировалось двадцать и каждое было утыкано костяными шипами.
— Красавцы, — оценила Лора, обходя скелеты по кругу. — Если так пойдет, они будут в два раза крупнее прежних тел.
— Надеюсь, им самим понравится, — пробормотал я.
— Аркадий вообще не привередливый. А Игорь будет рад любому телу, где больше восьми конечностей. Осьминоги такие.
Лермонтов выпрямился, вытер пот со лба и критически осмотрел результат.
— Еще кости нужны?
— Думаю, хватит.
— Слава богу. А то я уже начал чувствовать себя архитектором, которому заказчик на каждом этапе меняет проект. Сначала дом, потом дворец, потом крепость. Скоро попросишь пристроить бассейн.
— Бассейн не надо. Но если есть возможность