Света стояла рядом с отцом и буквально сияла. Маша устроилась на диване и с улыбкой наблюдала за этой картиной. В углу гостиной Дима Бердышев и Мика о чем-то тихо разговаривали, а Денис подпирал стену и с профессиональным интересом следил за тем, как адмирал пытается спасти свои волосы.
— Михаил! — Нахимов повернулся ко мне, и Витя тут же ухватился за другой ус. — Рад видеть!
— Взаимно, Петр Сергеевич. Вижу, внук уже проверяет вас на прочность.
— Этот мальчик пойдет далеко, — адмирал осторожно отцепил детские пальцы от своей адмиральской гордости. — Хватка как у молодого боцмана.
— Потому что папа у него такой, — фыркнула Изабелла Владимировна, не отрываясь от Ани. — У нас вся семья с характером.
Я подошел и пожал руку адмиралу. Он выглядел хорошо, хотя в глазах читалась усталость. Морскую форму сменил гражданский костюм, но выправка оставалась безупречной.
— Как добрались?
— Нормально. Изабелла настояла, что надо увидеть внуков до того, как начнется… — он осекся, покосившись на Свету.
— Пап, я не глухая, — спокойно сказала его дочь. — Я знаю, что будет война.
— Война будет и пройдет, — Нахимов расправил плечи. — А внуки растут каждый день. Я и так пропустил первые недели.
— Первые недели там пропускать было нечего, — вставила Лора, зависнув над Витей. — Они только ели и спали. Хотя Витя уже тогда смотрел на всех так, будто составляет досье.
Я едва сдержал улыбку.
— Михаил, — Нахимов понизил голос и отвел меня к окну, пока Витю забрала Света. — Я слышал про японский флот. Двадцать дирижаблей?
— Уже садятся на южных полях.
— Хорошо. Я привез с собой шестерых офицеров флота и два десятка матросов. Немного, но все опытные. И еще кое-что… — он кивнул в сторону окна. В третьей машине, той самой без опознавательных знаков, угадывались контуры тяжелых ящиков. — Морские артефакты. Из личного арсенала. Жена будет ругаться, но она и так уже ругалась.
— Я все слышу, Петя! — крикнула от кресла Изабелла Владимировна. — И нечего делать вид, что я глухая!
— Видишь? — адмирал развел руками. — Тридцать пять лет женат, а она до сих пор слышит меня через всю комнату. На мостике линкора я могу шепотом отдать приказ, и никто не услышит. А дома даже думать надо тише.
Дима подошел к нам с Микой. Девушка выглядела задумчивой, но при виде меня улыбнулась и слегка поклонилась.
— Михаил-сан, — она говорила по-русски уже почти без акцента. — Я рада, что отец прислал помощь.
— Я тоже. Передай ему мою благодарность при случае.
— Передам, — кивнула Мика.
Денис, который до этого молча стоял в углу, подошел ближе.
— Михаил, звонил отец. Когда прибудут войска из Москвы? Мне нужно подготовить размещение.
— Через час. Маруся уже открывает портал.
— Понял. Пойду к охране, распределим позиции. Потом вернусь.
Он кивнул и вышел. Дима посмотрел ему вслед.
— Что с ним сделал Валера….
— Страшно, очень страшно, — ответил я. — За это я его и ценю.
* * *
Через час начали прибывать военные. Маруся сдержала слово.
Гвардейцы, стоявшие на въезде, на всякий случай подобрались.
Первыми приехали разведчики. В машинах сидели бойцы в легкой броне с автоматами наизготовку.
Они двигались плотным строем, по четыре в ряд. Символика графа Бердышева: темно-серые мундиры с серебряной вышивкой на воротниках. За пехотой пошла техника. Бронемашины с маголитовыми орудиями на крышах. Тягачи с ящиками боеприпасов. Артиллерийские платформы на гусеничном ходу.
Лора вела подсчет, проецируя цифры мне на сетчатку.
— Тысяча двести… полторы тысячи… Техника: двенадцать бронемашин, шесть артиллерийских установок… Две тысячи… Миша, они не останавливаются.
Двор поместья быстро заполнился больше, чем на половину. Трофим, который примчался через пять минут после приезда подмоги, уже направлял потоки людей и техники к заранее подготовленным позициям.
Наконец, на территорию заехал бронированный джип и остановился почти у крыльца. Задняя дверь открылась и к нам вышел высокий офицер в парадном мундире с золотыми погонами. Два адъютанта достали из багажника тяжелые кованые сундуки.
Офицер огляделся, увидел Дениса и Диму и направился прямо к ним.
— Дмитрий Ростиславович. Денис Ростиславович, — он остановился и отдал честь. — Полковник Зуев, главнокомандующий экспедиционного корпуса графа Бердышева. Ваш батюшка велел передать лично.
Адъютанты поставили сундуки на землю и открыли крышки.
В первом сундуке лежал комплект боевых доспехов. Темная сталь с серебряной инкрустацией, родовой герб Бердышевых на нагруднике. Рядом меч в ножнах и набор артефактов: три перстня, браслет и амулет на цепочке.
Во втором сундуке был точно такой же комплект, но немного легче, подогнанный под другую фигуру.
— Родовые доспехи, — негромко сказал Дима, проведя пальцами по нагруднику. — Отец хранил их в семейном хранилище. Говорил, что достанет только когда будет по-настоящему нужно.
— Значит, по-настоящему нужно, — кивнул Денис. Он достал перстень и повертел в руках. — Защитные артефакты. Серьезные штуки.
— Ваш батюшка также просил передать на словах, — продолжил полковник Зуев. — Цитирую: «Наденьте и не снимайте. Если вернете поцарапанными, вычту из наследства».
Дима фыркнул.
— Это точно отец.
— А если не вернем? — спросил Денис.
— Про этот вариант он ничего не сказал, — дипломатично ответил полковник.
— Значит, вернем, — Денис захлопнул сундук и подозвал двоих гвардейцев, чтобы отнесли в дом.
Поток солдат не прекращался. Три тысячи, четыре… Лора обновляла цифры каждые несколько секунд.
Тут в ворота въехал еще один джип, но куда больше и… наряднее. Красные линии по бокам, мигалки, на капоте герб Кутузовых. Машина остановилась позади первой и к нам вышел сам Сергей Михайлович
Генерал выглядел так, будто собрался на парад. Полный боевой доспех. На поясе меч. Усы закручены вверх. За ним ехали три ударные роты в тяжелой броне с фамильными гербами на щитах.
Но не это заставило меня улыбнуться.
За Кутузовым, в таком же боевом доспехе, с коротким мечом на поясе и собранными в тугой пучок волосами, вышла Марфа Андреевна. И выражение ее лица ясно говорило: попробуйте скажите хоть слово.
— Миша! — Кутузов пожал мне руку так, что пальцы хрустнули. — Мы тут.
— Вижу. И Марфа Андреевна тоже, как я погляжу.
— Я ее не звал, — быстро сказал генерал.
— Он меня и не мог не позвать, — спокойно парировала Марфа. — Где Маша?
— В доме.
Она кивнула и направилась к крыльцу. Солдаты расступались перед ней, как перед командиром. Кутузов проводил жену взглядом и повернулся ко мне.
— Не спрашивай.
— Не буду.
Через минуту из дома раздался крик:
— Мама⁈
А следом:
— Папа⁈
Маша выбежала на крыльцо. Она была в домашнем платье и тапочках, волосы растрепаны. И ей было абсолютно все равно, что во дворе стоят семь тысяч