— Потому что вы начали играть вне правил. Эти корабли явно используют запрещенные технологии, а запрет на них был четко прописан в договоре, на который вы ссылаетесь.
Петрович вмешался:
— Если у вас есть конкретные доказательства нарушения договора Землёй — представьте их.
Женщина повернула к нему взгляд.
— Нам не нужны доказательства для понимания тенденции.
— То есть вам достаточно подозрений? — спросил он.
— Нам достаточно оценки рисков.
Вот оно. Не факты — страх. Я откинулся на спинку кресла.
— Значит, вы не уверены. Вы предполагаете.
Военный прищурился.
— Мы видим результат. Земля больше не выглядит слабой.
— А вам удобнее, когда она слабая? — спокойно уточнил я.
— Нам удобнее, когда она предсказуемая.
— Предсказуемая — это зависимая, — сказал я. — А зависимость — это тоже форма контроля.
Тишина. Центральный заговорил медленно:
— Давайте упростим. Содружество требует полного раскрытия всех военных программ Земли за последние двадцать лет. Инспекции на верфях. Контроль производственных мощностей. Ограничение на строительство тяжёлых кораблей. Возмещение ущерба, который вы нанесли своими незаконными действиями, и выдачи нам для суда виновных лиц.
Петрович напрягся.
— Это ультиматум?
— Это условие для пересмотра режима блокады.
Я посмотрел на них спокойно.
— То есть блокада остаётся до тех пор, пока Земля не согласится быть прозрачной перед вами.
— Перед международным контролем, — поправила женщина.
— Который возглавляете вы, — сказал я.
Военный наклонился ко мне.
— Вам стоит понимать реальность. У Земли нет ресурсов для гонки вооружений с Содружеством. Мы можем перекрыть все внешние каналы. Заморозить торговлю. Ограничить поставки редких элементов. Через десять лет ваша промышленность начнёт деградировать.
— Нет, через десять лет вы получите озлобленную, технологически изобретательную цивилизацию, которая научится обходиться без вас, — спокойно ответил я.
— Вы блефуете.
— Нет. Я знаю людей, с которыми вырос.
Он выдержал паузу.
— Мы можем пойти дальше. Ввести режим принудительного досмотра всех земных судов. Включая военные.
Вот уже открытое давление. Петрович тихо сказал:
— Это будет воспринято как акт агрессии.
— Пусть воспринимают, — отрезал военный.
Я посмотрел на центрального.
— Вы действительно хотите перевести это в военную плоскость?
— Мы хотим гарантии, что Земля не готовит удар и не выступит ни на чьей стороне в войне.
Я медленно покачал головой.
— Земля никогда не могла позволить себе удар первой. Она всегда училась выживать. И вы прекрасно это знаете.
Женщина пристально смотрела на меня.
— Тогда объясните происхождение новых кораблей.
Я выдержал её взгляд.
— Технологическое развитие — не преступление.
— В масштабах, которые мы наблюдаем, — это угроза.
— Угроза возникает тогда, когда нет диалога, — сказал я. — Вы закрыли диалог блокадой.
Военный резко произнёс:
— Не надо переворачивать. Блокада — реакция.
Он резко встал. Я тоже поднялся. Не демонстративно. Просто синхронно.
— Тогда давайте считать дальше, — сказал я. — Вы продолжаете давление. Земля вынуждена усиливаться ещё быстрее. Вы усиливаете контроль. Мы усиливаем автономность. Это спираль.
— И вы предлагаете нам поверить, что всё это — случайность? — спросил центральный.
— Я предлагаю вам признать, что Земля не собирается оставаться младшим партнёром вечно.
Повисла тяжёлая пауза. Военный произнёс медленно:
— Если Земля продолжит скрытые разработки, мы будем вынуждены принять меры. Включая силовые.
Петрович побледнел, но голос его остался ровным:
— Это будет означать войну.
— Это будет означать восстановление баланса.
Я посмотрел на них спокойно.
— Баланс нельзя восстановить ударами. И таким способом вместо баланса можно получить хаос. Не думаю, что Содружество долго продержится воюя на два фронта. Учитывая то, что представителей Конфедерации я тут не вижу, они либо не в курсе ваших проблем, либо, что вероятнее всего, их всё устраивает. И это вам сигнал для размышления.
Центральный чуть прищурился.
— У Земли всего одна обитаемая планета и звездная система, у ваших союзников карсов тоже. Наших ресурсов достаточно, чтобы задавить вас просто массой. Вы слишком уверены для человека, представляющего столь молодую цивилизацию.
— Потому что вы ошибаетесь в оценке её состояния, — ответил я.
Женщина тихо произнесла:
— Вы говорите так, будто знаете нечто, чего не знаем мы.
Я едва заметно улыбнулся.
— Возможно, вы просто недооценили Землю.
Тишина в зале стала иной. Уже без прежней демонстративной надменности. Теперь в ней было сомнение. Военный медленно сказал:
— Мы можем задержать вашу делегацию до выяснения обстоятельств.
Прямая угроза. Кира едва заметно изменила положение плеч. Заг замер, но я чувствовал его готовность. Я посмотрел на центрального представителя.
— Это очередное нарушение дипломатических протоколов с вашей стороны, и Базиса это тоже касается, как гаранта безопасности делегаций. Впрочем, попробуйте. И тогда вы точно убедитесь, что недооценили нас.
Он долго смотрел мне в глаза. Затем произнёс:
— Переговоры приостанавливаются. Нам нужно обсудить услышанное.
Они поднялись и вышли без лишних слов. Когда двери закрылись, Петрович тихо выдохнул:
— Они уверены, что это Земля играет в большую игру.
— Пусть так и думают, — спокойно ответил я.
Кира посмотрела на меня внимательно.
— Ты специально подогрел их страх.
— Страх — единственный язык, который они сейчас понимают, — сказал я. — Пусть посовещаются, хотя я вижу, что на их стороне нет людей, которые уполномочены принимать решения, они действуют по заранее согласованной программе. Выслушаем, что они нам сейчас скажут, и будем закруглятся, с этими шестерками каши не сваришь. Надеюсь второй раунд переговоров всё же будет, и на нем будут присутствовать действительно те, кто может что-то решать.
Я перевёл взгляд на закрытую дверь. Если они решат давить дальше — это им дорого обойдётся.
Дверь открылась, но знакомых фигур переговорщиков Базиса и Содружества за ней не было. В проёме выстроились штурмовики в боевых комплексах — усиленный взвод. Большая часть бойцов были с опознавательными знаками Базиса, но с десяток военных Содружества тоже имелось. За их спинами — два средних боевых робота в режиме подавления.
Над столом появилась голограмма всех троих переговорщиков от Базиса и Содружества.
— Делегация Земли, — произнёс представитель Содружества ровным голосом. — В связи с выявленными нарушениями межсекторных соглашений, а также подозрением в разработке запрещённых технологий, миссия объявляется задержанной.
Петрович побледнел. Командир штурмовиков шагнул вперёд.
— Найденов, — сказал