В зале стало тихо. Ни одного выстрела. Пока.
— Это грубейшее нарушение дипломатического иммунитета, — чётко произнёс Петрович. — Базис выступал гарантом безопасности.
— Гарантии аннулированы, — отрезала женщина с нейроинтерфейсом. — Ввиду сокрытия военных программ.
Роботы развернули орудийные блоки. Штурмовики подняли ручные парализаторы. Орудия, установленные на их комплексах пока, находились на предохранителях.
— Лечь на пол! — прозвучала команда. — В случае отказа выполнения наших требований, сопротивление будет подавлено.
Кира едва заметно изменила положение корпуса. Заг замер. Наши бойцы уже были в боевом режиме — без внешней демонстрации, но с активированными внутренними контурами. Я не двинулся.
— Тимур, — спокойно произнёс я по внутреннему каналу. — Пакет «Гроза». Полный захват станции и дредноута. Немедленно.
Пауза. Непривычно долгая.
— Командир… — голос Тимура был напряжён. — Нас берут на абордаж. Тридцать штурмовых ботов на подходе. Дредноут наводит башни. Приоритет — защита корабля.
Чёрт. Они били сразу по двум точкам.
— Работай по внешнему периметру, — коротко ответил я. — Сначала боты и орудия. Потом станция.
— Принял.
В этот момент в зале снова прозвучал приказ:
— Последнее предупреждение. Сдавайтесь.
Я посмотрел на военного Содружества.
— Вы уверены?
Он кивнул штурмовикам. Залп из парализаторов ударил по делегации Земли. Но на удивление нападавших на палубу рухнул только Петрович. И еще больше они наверняка удивились, когда вместо безоружных и растерянных дипломатов перед ними мгновенно появились семь закованных в броню чудовищ. Наши симбиоты легко подавили парализующее излучение и активировали боевой режим. Началось.
Воспользовавшись кратким замешательством противника, мои бойцы разошлись веером, занимая заранее определенные имплантатами укрытия.
— Огонь по турелям! — Отдал я приказ. — Заг, на тебе вход, через который мы пришли!
В первую очередь требовалось уничтожить антиабордажных системы, находящиеся у нас за спиной. Синхронный залп семи орудий биоскафандров АВАК ударил под потолок, превращая не успевшие активироваться защитные орудия в куски расплавленного композита.
И в то же самое мгновение зал переговоров превратился раскаленное от плазмы поле боя. Штурмовики и роботы противника открыли огонь уже по нам.
Лучи били по стенам, по полу, по укрытиям. Роботы открыли подавляющий огонь.
Мы отвечали точно. Без суеты и паники. Два наших «секретаря» одновременно вывели из строя одного робота — не уничтожили, а перегрузили его силовое поле и сенсорный блок направленным импульсом. Машина дёрнулась и замерла.
Кира работала хладнокровно — короткие выстрелы по сочленениям брони, по визорам, по энергоузлам. Не эффектно. Эффективно. Петрович лежал за колонной, прикрытый Загом и ещё одним бойцом. Один из его «помощников» позаботился о мирно спящей тушке дипломата, утащив его в своё укрытие. Он был самым уязвимым в зале.
— Держать сектор! — коротко бросил я.
Выстрел прошёл в сантиметре от моего плеча. Я укрылся за перевёрнутым столом и снова вызвал Тимура:
— Статус.
— Шестнадцать ботов под контролем, остальные уничтожены гиперустановкой. По хабу открыли огонь охранные крепости и корабли прикрытия. Гиперсистема работает на полную мощность. Разрыв по времени поглощения залпов сорок восемь часов. Дредноут частично ослеплён. Башни теряют синхронизацию… ещё немного…
Тимуру и его помощникам приходилось не сладко. Отбив абордажную атаку, управляющий корабль развязал руки канонирам Базиса, и сейчас мой корабль заливали плазмой по самое небалуйся. Гиперсистема, используемая Тимуром как защитное поле пока поглощала выстрелы, но через сорок восемь часов на этом месте будет ад, когда плазма найдет выход из искривлённого пространства. Надеюсь в это время нас тут уже не будет…
В этот момент один из штурмовиков крикнул в общий канал:
— У них внешний доступ! Блокируйте станционные контуры!
Женщина с нейроинтерфейсом, голограмма которой так и весела в центре зала, уже не выглядела уверенной в себе, её интерфейс пылал красными индикаторами.
— Они лезут в энергосеть! — выкрикнула она.
Я позволил себе короткую усмешку.
— Не «лезем». Уже внутри.
Но проблема оставалась. Антиабордажные системы зала которые мы не успели уничтожить — встроенные турели, автоматические поля подавления — всё ещё подчинялись Базису. СОЛМО не мог мгновенно переключиться на их контроль. Тимур был занят спасением самого корабля.
Один из роботов вновь активировался и дал залп по нашим позициям. Стена за моей спиной расплавилась.
— Тимур! — резко бросил я.
— Дредноут — наш. Башни отвернуты, ведут огонь по ближайшим крепостям и звездолетам противника. Перекидываю ресурсы на станцию… ещё двадцать секунд!
Двадцать секунд под перекрёстным огнём — это долго.
— Сжать периметр! — приказал я.
Мы сместились ближе друг к другу, используя колонны и обломки как укрытие. Наши выстрелы стали ещё точнее. Один штурмовик рухнул. Второй потерял оружие.
Робот попытался продвинуться вперёд. И внезапно замер. Башня дёрнулась. Развернулась. И уставилась на своих. Через секунду за спинами нападавших у нас появились два новых, электронных бойца.
— Есть, — выдохнул Тимур. — Антиабордажные системы зала под контролем. Переключаю турели.
Турели над головами бойцов Базиса и Содружества, которые только что заливали наше укрытие огнем, открыли огонь по своим штурмовикам. Бой изменился мгновенно. Штурмовики растерялись, теряя товарищей одного за другим. Их интерфейсы начали выдавать ошибки. Связь с центральным узлом оборвалась.
— Что происходит⁈ — заорал кто-то из их офицеров.
— Восстановить управление! — кричала женщина с нейроинтерфейсом, но её уже никто не слушался. Станция её игнорировала.
Я выглянул из укрытия. Теперь, когда у группы напавших появились проблемы посерьёзнее чем мы, в нас почти прекратили стрелять. Сейчас электронные и живые бойцы противника увлеченно крошили друг друга в мелкий винегрет.
— Достаточно! — произнёс я громко.
Огонь в зале мгновенно прекратился, как будто кто-то вырубил рубильник.
— Станция частично под нашим контролем, — тихо сказал Тимур в канале. — Дредноут полностью. Их флот в системе теряет координацию. Наше подкрепление на подходе. Второй флот СОЛМО уже выходит из гипера.
Военный Содружества, всё так же висевший в качестве голограммы в центре зала потрясённо смотрел на меня.
— Вы… — начал он.
— Вы объявили меня преступником, — спокойно перебил я. — И попытались арестовать дипломатическую миссию под прикрытием переговоров.
Я шагнул ближе.
— Теперь у меня под контролем ваша станция и ваш дредноут. Через несколько минут вся эта звездная система будет под контролем моего флота.
Тишина была оглушительной. Петрович, которого только что привел в чувство с помощью аварийной аптечки один из «секретарей», вышел из-за укрытия. Бледный, но собранный.
—