Я посмотрел на центрального представителя.
— Теперь, — произнёс я тихо, — либо вы отдаёте приказ прекратить огонь во всей системе… либо следующий этап будет уже без дипломатии.
И на этот раз блефовать было уже поздно.
Глава 19
Турели под потолком ещё дымились, расплавленный композит стекал с переборок тонкими нитями. В зале стоял запах перегретого металла и озона. Штурмовики Базиса и Содружества больше не стреляли — их оружие было либо уничтожено, либо отключено станцией, которая постепенно переходила под наш контроль. На палубе застыли двенадцать безжизненных тел, в углу искрил сильно побитый боевой робот, а сам зал переговоров теперь больше напоминал свалку сгоревшей и переломанной офисной мебели и техники, чем отсек корабля.
Тимур снова вышел на связь.
— Командир. Второй флот СОЛМО вошел в систему. Ударные группы сопротивления синхронизировались по маякам. Крепости Базиса блокируются без разрушений. Дредноут полностью наш. Через три минуты система будет замкнута.
— Гражданские? — уточнил я.
— Взяли под контроль все гражданские суда, выводим из зоны поражения. Никаких лишних потерь.
В центре зала всё ещё висела голограмма военного представителя Содружества. Он больше не выглядел уверенным. В его взгляде появилось другое — страх. Его взгляд задержался на моих бойцах.
Семь фигур в биоскафандрах АВАК стояли среди обломков. Плавные линии брони, органические сочленения, глухие визоры. Только что они были «секретарями» и «помощниками». Теперь — тяжёлые боевые платформы в человеческом силуэте.
Петрович тоже был на грани паники. Он держался, но находится в окружении инопланетных чудовищ, в которых мы превратились во время боя, ему явно было тяжело. Он, видел это впервые.
Я заметил, как у него чуть дрогнули пальцы. Как взгляд прошёл по броне Киры, по сгущённым линиям на плечах Зага, по тому, как пластины «дышат», подстраиваясь под микродвижения тела.
— Это… — тихо произнёс он, не сводя глаз. — Это не костюмы.
Он не спрашивал. Он констатировал. Я коротко кивнул. Военный медленно произнёс:
— Это не стандартные боевые комплексы. Мы зафиксировали момент активации. Преобразование произошло… мгновенно.
Он перевёл взгляд на меня. То, что усиленный взвод десанта, который должен был нас арестовать не смог этого сделать, то что его бойцы сейчас истекали кровью на палубе станции, да даже то, что сама станция перешла в наши руки его видимо сейчас заботило куда как меньше, чем наша броня.
— Объясните. Что это за технология?
Женщина с нейроинтерфейсом, всё ещё анализируя телеметрию, добавила:
— Мы зафиксировали энергетический скачок без внешнего источника. Масса брони не была доставлена извне. Материализация произошла за доли секунды. Где вы размещаете объём? Внутри организма?
В её голосе не было истерики. Было растерянное профессиональное недоумение. Военный продолжил:
— Это и есть запрещённые технологии? Боевой имплантат? Симбиот? Вы пришли на переговоры, вооруженные!
Слово повисло в воздухе.
Петрович резко перевёл взгляд на меня.
— Симбиот? — повторил он негромко. — Дмитрий… ты мне об этом ничего не говорил.
В его тоне не было упрёка. Было искреннее потрясение. Дипломат, который двадцать лет жил в системе договоров и протоколов, вдруг увидел, что за его спиной выросло нечто, выходящее за рамки любой бумаги. Кира сделала шаг вперёд. Её броня едва заметно изменила конфигурацию — не угрожающе, просто в ответ на движение.
— Это защита, — сказала она ровно. — И инструмент.
Военный не сводил с неё глаз.
— Вы понимаете, что подобная интеграция делает бойца… иным? — спросил он.
— Да, — ответил я. — Позволяют оставаться живым, когда в него неожиданно начинают стрелять на мирных переговорах.
Петрович всё ещё смотрел на броню, как человек, впервые увидевший будущее.
— Это… полностью интегрировано? — спросил он уже тише. — Без операторов, без дистанционного контроля?
— Полная синхронизация, — ответил я. — Добровольная. Осознанная.
Он медленно кивнул. Потрясение в его глазах сменялось пониманием. И вместе с пониманием — тревогой. Он уже представлял, что это значит для любого договора с Содружеством.
Женщина с нейроинтерфейсом произнесла почти шёпотом:
— Броня не надета. Она развёрнута из внутреннего состояния. Задержка реакции — нулевая. Это не экипировка. Это продолжение нервной системы.
Военный выкрикнул:
— Это изменение природы человека! Это запрещено! Вы пошли по пути карсов! Этих отбросов человечества, мутантов, которые поменяли свой организм, чтобы жить на своей ядовитой планете! Двадцать лет назад мы сделали исключение для них, хотя должны были уничтожить, и вот результат! И вас и остальных мутантов надо убить!
— Нет, — спокойно ответил я. — Это не изменение природы, это изменение шансов выжить. И карсы тут не причем. Что ты вообще докапался до них? Это несовершенные искины Содружества, установленные на колониальных кораблях, вышли из строя, и приняли решение адаптировать людей к условиям не пригодной для жизни планеты! Это ваша вина, что колонисты превратились в карсов и стали такими. А теперь вы готовы исправить свою ошибку уничтожив целый народ? Не выйдет, Земля не бросит своих союзников. Да и прорваться в систему к карсам у вас кишка тонка!
В этот момент Тимур снова вышел на связь:
— Командир. Крепости внутрисистемной обороны частично уничтожены, частично взяты под контроль. Корабли Содружества теряют координацию. Второй флот СОЛМО занял внешнее кольцо. Первый, третий и четвертый флот вышли из гипера и находятся в резерве. Земные группы контролируют переходы. Система — под нами.
И вот тогда в зале стало по-настоящему тихо. Голограммы переговорщиков Базиса и Содружества замерли. На их интерфейсах наверняка отобразилось изменение статуса. Они не ожидали, что всё произойдёт так быстро. Их план был рассчитан на задержание, давление, изоляцию. На переговорную позицию из силы. А за считанные минуты одна из самых защищенных звездных систем в галактике оказалась захвачена, и при этом противник не понес ни каких потерь.
Военный Содружества медленно выдохнул.
— Это невозможно… — произнёс он. — Эта станция Базиса защищена многоуровневой системой. Вам потребовались бы часы…
— Нам потребовался всего лишь один корабль и семь бойцов, — ответил я.
Женщина с нейроинтерфейсом уже не скрывала напряжения.
— Их алгоритмы обходят наши протоколы! — Сказала она. — Это невозможно! Они перехватывают контроль быстрее, чем мы успеваем реагировать.
В её голосе впервые прозвучал страх. Петрович перевёл взгляд с бойцов на голограммы. Он видел, как меняются лица людей, ещё десять минут назад уверенных