Я хмыкнул.
— Это ты ещё моих сыновей не слышала сегодня.
— Слышала, — улыбнулась она. — Два командира растут. Ладно думай Найденов, а я пошла. Сегодня можешь вернутся в спальню, хватит тебе в кабинете спать.
Кира ушла, а я задумался. Вот ведь жизнь… Как мы с ней похожи стали, это же просто уму не постижимо! Я только утром думал про то, что она говорила, а вечером Кира озвучила мне мои мысли. Фиговая конечно идея, но я всерьез задумался. Сегодня вечером я вернулся домой, где меня ждали два одинаково упрямых штурмовика и женщина, с которой мы прошли слишком много, чтобы позволить себе глупо всё испортить. Двадцать лет — это много. Достаточно, чтобы построить город. Достаточно, чтобы вырастить двух солдат. И достаточно, чтобы понять: иногда самый важный фронт — это не космос, а то, что у тебя за дверью собственного дома.
Утром меня разбудил не будильник, а характерный грохот за стеной. Я даже глаза не сразу открыл — просто лежал и слушал, как два взрослых лба выясняют отношения при помощи гантелей, матов и звона металла.
— Ты в край охамел, Серый!
— Я оптимизирую нагрузку, балбес!
— Оптимизатор хренов, ты упор не так поставил!
— А ты вообще считать не умеешь!
Я тихо вздохнул. Вот и вся романтика семейной жизни командира межзвёздной колонии.
Когда я вышел в зал, близнецы уже стояли напротив друг друга, тяжело дыша. Оба в тренировочных майках, с синяками на предплечьях и довольными рожами.
— Доброе утро, — сказал я. — Вы что, с утра пораньше решили ускоренно сократить численность высшего офицерского состава колонии? Мы с вашей мамаой чуть инфаркт не заработали от этого грохота! Чего тут происходит бойцы? Доклад!
— Подготовка к службе, — хором ответили оба.
Слишком синхронно. Подозрительно.
— Завтракать, — отрезал я. — Потом убивать друг друга будете.
За столом разговор быстро ушёл в служебное русло. Они обсуждали новые десантные боты, переработанные алгоритмы симбиота, и то, что на внешнем полигоне поставили новый модуль городской застройки для тренировок.
— Говорят, почти как настоящий город, — сказал Лёха. — Лестницы, балконы, лифты, дроны-гражданские…
— Отлично, — буркнул я. — Учитесь аккуратнее бегать по балконам. Это вам не абордаж, там люди жить будут.
Кира сидела напротив, пила кофе и смотрела на нас с лёгкой усмешкой.
— Смотри, — сказала она мне. — Ты хотел спокойную жизнь. Получай.
— Это не спокойная жизнь, — вздохнул я. — Это затяжные учения по выживанию, причем без перерывов.
После завтрака близнецы ушли на службу. Кира — в штаб десантной бригады, проверять новые контуры связи. А я поехал на базу.
В доках было шумно.
Разведчик внешне казался уже полностью собран. Обшивка стала матовой, неправильной формы — действительно выглядел как крупный фрагмент астероида с прожжёнными краями. Если не знать, что внутри корабль, никогда бы не подумал.
Инженеры возились с последними мелочами. Виктор ходил между секциями, раздавая указания. Денис стоял у терминала, ругался с навигационной системой.
— Что у тебя? — спросил я.
— Она умная, — сквозь зубы ответил он. — И поэтому спорит со мной.
— Кто кого побеждает?
— Пока ничья.
Я улыбнулся.
Подготовка шла спокойно, без авралов. Никто не бегал, не орал, не требовал «срочно вчера». Колония давно научилась работать без истерик. Я прошёлся по секциям, проверил техников и инженеров. Молодые, собранные, без лишнего блеска в глазах. Хорошие ребята. Из тех, кто сначала думает, а потом действует. Видна Бахаина школа. Хорошо что он выкинул мысли о мировом господстве и плотно занялся обучением молодежи. Хорошую смену растит индус.
— К вылету будет готов через восемь дней, — сказал Виктор. — Ещё потом прогон по сенсорам и можно отправлять.
— Отлично.
После обеда я выбрался в город. Иногда полезно напоминать себе, ради чего всё это вообще делается.
На центральной площади шёл какой-то праздник — местный день основания куполов. Дети бегали с флажками, рыбаки на пирсе спорили о лучшей наживке для рыбы, студенты играли на старинных синтезаторах. В углу два десантника резались в старую земную карточную игру, ругаясь на двух языках. Мой имплантат и тут не дал мне покоя, быстро объяснив мне, что рыбаки — это техники с подводной исследовательской базы после ночной смены, а десантники в отпуске, и парни ветераны, высадившиеся вместе со мной на Мидгард в самом начале его освоения. Заслуженный отдых у людей, никто не бездельничает, живя за счёт других.
Я шел и наблюдал за людьми. Никто не смотрел на небо с тревогой. Никто не ждал войны. И это было лучшим показателем того, что мы всё сделали правильно.
Со мной все приветливо здоровались. Десантники, бросив карты вскочили и приняв боевую форму отдали честь. Я махнул рукой, мол «вольно», и они тут же вернулись к игре. В «дурака», по-моему, парни режутся. Просто и без затей.
Я прошёл дальше, не задерживаясь. На таких праздниках всегда одно и то же: кто-то пьёт, кто-то ругается, кто-то делает вид, что всё под контролем, а кто-то реально держит всё под контролем — и чаще всего это не те, кто с микрофоном.
У входа на площадь стоял модуль службы порядка. Военная полиция — другой у нас пока просто нет. Пара дежурных в лёгкой парадной форме и дрон охранник, без оружия напоказ. Они меня узнали, и отдали честь, впрочем, не отрывая глаз от толпы. Молодцы, блюдут за порядком.
На соседней улице пахло жареным — местная столовка выставила лотки, продавали «рыбные лепёшки» и что-то вроде шашлыков. Очередь была приличная, но спокойная. Рядом подростки спорили, чей отряд в кадетке сильнее. Один хвастался, что «пойдёт в космос», другой — что «в морской сектор». Я улыбнулся: для них космос был таким же бытовым словом, как для нас когда-то «райцентр».
На набережной у внутреннего озера опять встретил рыбаков — в этот раз не любителей, а из артели. Синтетика, рыба и мясо с ферм — это конечно хорошо, но дикой рыбки тоже иногда хочется, так что рыболовная артель у нас без дела не сидит. В гражданских куртках, с коробками снастей, с термосами. И один из них,