***
Я полностью принадлежал женщине, которая много веков назад сидела на моих коленях, той самой, что сейчас возлежала на мне, словно дикое животное, которому она так часто подражала в жизни. Спокойная, но с лёгкой морщинкой на прекрасном лбу, ясно напоминающей, что не всё так безоблачно в нашей жизни. Сейчас, это была вовсе не тёплая летняя ночь под яркими лунами; сейчас, Элисара была крепко закована в тяжёлые цепи как моя пленница.
Я сделал долгий глубокий вдох, задержал его в груди и медленно выдохнул.
— Мне так жаль, любовь моя.
— Знаю. Тебе всегда жаль. Полагаю, я просто хочу знать, что ты собираешься с этим делать. Теперь ты распоряжаешься моей судьбой.
— Я должен убедить тебя сдаться Вечным.
— Тебе будет проще убедить ту скамью спеть арию.
— Тогда, полагаю, мне придётся принести метроном.
Когда Элисара начала смеяться, я присоединился к ней. Когда смех стих, я посмотрел на неё и впервые за многие годы почувствовал груз своих лет.
— Хочешь, чтобы я ушёл?
— Нет, останься. — Элисара прижалась ко мне. — Ты же знаешь, как я ненавижу одиночество.
— Я думал, возможно, я здесь лишний.
— Ты никогда не будешь лишним. Что бы они с тобой ни сделали, какую бы форму ты ни принял. Ты всегда был моим Жрецом, моей великой белой летучей мышью, и даже Вечные не в силах изменить это.
Я улыбнулся, прислонился головой к стене и закрыл глаза.
Положение было безвыходным. Скоро всё взорвётся, и наша история, я уверен, завершится трагически. Но прямо сейчас, пусть даже на мгновение, я позволю себе перевести дух. Потому что, когда всё закончится, именно такие вот тихие мгновения — это всё, что у меня останется от нас.
Глава 6
Нина
Я видела тронный зал в своих снах, но увидеть его наяву было совершенно другим переживанием. Одновременно он был и пугающим, и внушающим благоговение. Полированный каменный пол и резные поверхности создавали головокружительную пляску цветов и деталей. Он напоминал дворец древних египтян.
Он был ещё и огромным. Своды уходили вверх, на добрую сотню метров. У подножия огромных каменных колонн я чувствовала себя крошечной букашкой.
Изображения чудовищ и людей, разрываемых на части, были так повсеместны, что глаз поначалу в них просто путался. Словно я разглядывала коралловый риф, пытаясь найти каждую отдельную трещинку и впадинку.
Слева и справа от главной дорожки, пролегавшей по центру, высились огромные статуи — извивающиеся фигуры Вечных. Из их раскрытых ртов струилась та самая светящаяся алая жидкость, которую я успела возненавидеть всем сердцем. Их кровь превращала изваяния в гротескные фонтаны. Она стекала в канавы, что тянулись по обеим сторонам, обрамляя то, что восседало во главе зала. Там, спиной к зияющему проёму, за которым пылало небо, на вершине лестницы, вырезанной из чёрного оникса, стоял трон.
В зале не горело ни одного факела. В них не было нужды. Через огромный пролом струился ослепительный солнечный свет, смешиваясь с неземным свечением пролитой крови — этого было более чем достаточно. Но этот свет лишь отбрасывал резкие, чёрные тени, прорезавшие пол резкими линиями. Всё это выглядело подавляюще. Я подозревала, что именно такой эффект и был задуман.
Когда мы появились, мужчины и женщины, в чёрных и белых одеяниях, уже толпились по краям зала. Рука Самира, или Римаса, с самого момента нашего прибытия обвивала мою талию, прижимая к его обнажённой груди.
Я отчаянно пыталась не краснеть и не чувствовать стыда от того, насколько явное послание это несло всем собравшимся. Другой рукой он приподнял мой подбородок, заставляя смотреть на него. На его лице не было ни единой эмоции — лишь холодная тьма. Но, вглядевшись, я заметила, как лёд в его глазах слегка подтаял по краям.
— Не обращай на них внимания, — тихо произнёс он, и слова эти были предназначены только мне. — Они не имеют значения.— А что мне делать?
— Что ж, раз ты пока ещё не моя королева, у меня нет для тебя трона на этом возвышении. Прости. — Он задумчиво промычал. — Полагаю, если я попрошу тебя сидеть у моих ног, ты откажешься.— Иди ты.
— Пожалуй, позже. Сейчас у меня есть дела.Проклятое чувство юмора этого мужчины. Я вздохнула и попыталась отстраниться.
На мгновение на его лице мелькнула тень улыбки.
— Какая гордость. Что ж, ладно, можешь встать там, рядом с Сайласом. — Он сделал жест, и я взглянула на Жреца, стоящего чуть в стороне, перед фонтанами крови. Он выглядел как вельможа из какого-то жуткого средневекового двора. Я предположила, что так оно и есть.Когда я собралась уходить, его рука дёрнула меня назад.
— Поцелуй меня, прежде чем уйти. Покажи всем, что присягаешь на верность мне.Я удивлённо моргнула, глядя на него, и изо всех сил старалась не скривить лицо. Судя по ледяной маске, вновь поползшей по его чертам, у меня это не вышло.
— Что ж, хорошо. — Он грубо схватил меня за подбородок и наклонился, чтобы прошептать. — Осторожнее, моя питомица. Тебе ведь не хочется, чтобы я узнал, сколь мало на самом деле стоят твои слова. — Он оттолкнул меня, и я едва удержалась на ногах, пошатнувшись.
Чувствуя себя так, будто меня бросили у обочины, наблюдая, как проносится поезд, я сглотнула камень в горле и пошла к Сайласу. Даже если он был зомбирован и ему нельзя было доверять… в бурю любой порт кажется спасением. А друг есть друг.
Видя моё приближение, Сайлас склонился в почтительном поклоне.
— Нина, — произнёс он.Я развернулась и ударила его. Сильно. Громкий хлопок эхом отозвался в зале. От удара голова Сайласа дёрнулась в сторону, и прошло несколько долгих секунд, прежде чем он, ошеломлённый, посмотрел на меня.
— Мы ещё поговорим об этом позже, козёл, — гневно прошипела я.— Я… — Сайлас запнулся, сбитый с толку и всё ещё в шоке от моего гнева. Наконец, он, кажется, вспомнил, из-за чего я могла злиться на него, и опустил взгляд, словно в стыде. — Мне жаль, что произошло тогда. Я пытался избавить тебя от дальнейших страданий.
— Тебе так кажется. — Я зло вздохнула. — С Элисарой всё в порядке?
— С ней всё хорошо. Очень зла, но невредима. — Сайлас нахмурился. — Ты думаешь, я мог бы причинить ей вред?—