Я киваю. Отлично помню, как он ответил в первый раз.
— Когда я увидел, как ты падаешь с того обрыва… во мне что-то надломилось. Это был конец всего. — Он делает паузу, упирается руками по обе стороны от моей головы и смотрит мне в глаза. — В тот момент я понял: если я не верну тебя, мне больше не захочется дышать. Что бы мне ни пришлось сделать, я сделаю это, если это значит, что смогу оставить тебя себе, — властно бормочет он над моими губами.
Кривая улыбка трогает мои губы.
— Ты не ответил на мой вопрос, — говорю я плавно, хотя внутри все трепещет, будто я состою из бабочек. Я не думала, что Кэмерон способен на такие слова, особенно обращенные ко мне.
Он сужает глаза, и в них мелькает искорка.
— Ты — хранительница моей души.
Он не ждет моего ответа, опуская губы на мои, поглощая мой удивленный вздох.
Какая тяжелая ноша. Я улыбаюсь этой мысли, пока он лихорадочно целует меня, стаскивая мои штаны и жадно задирая футболку. Его руки ледяные, когда они касаются моей кожи. Мои ребра не болят, ни плечо, ни нога. Это такое облегчение, что я с жадностью поглощаю наслаждение, следующее за каждым движением его пальцев. Я никогда раньше не чувствовала себя такой свободной от груза. Я никогда не чувствовала себя так хорошо.
Стон вырывается из моих приоткрытых губ.
— Это так потрясающе, — я стону.
Кэмерон усмехается, покусывая мою нижнюю губу и нежно оттягивая ее.
— Это потому, что тебя больше не мучает боль там, где она была раньше.
Он отпускает мою губу, и на языке расцветает вкус крови.
У меня кровь? Мои глаза расширяются. Я чувствую лишь отчетливую эйфорию, которую дарят мне его зубы и руки. Неужели так было для него все это время? Кэмерон наблюдает, как я втягиваю нижнюю губу и полностью вкушаю, что такое существование без боли.
На его лице появляется зловещая ухмылка.
— Хорошая девочка, чувствуешь? Это только чертово начало того, что я собираюсь с тобой сделать.
Его пальцы скользят вниз по моей шее и грудине, оставляя за собой мурашки. Затем следуют его горячие губы, огонь, стекающий с его языка, когда он обводит им мой сосок. Моя спина выгибается, отрываясь от пола, а руки впиваются в его взъерошенные волосы, сжимая и притягивая его ближе.
Он усмехается и кусает меня под грудью. Удовольствие пронзает горло, и по комнате прокатывается стон. Кэмерон не отпускает, но засовывает два пальца мне в рот. Я бесстыдно сосу их, кусаю так же сильно, как он меня.
Из его груди вырывается стон.
— Ебать, я ждал, когда же ты укусишь меня. Обожаю твои зубки.
Он еще раз проводит языком по моей груди, затем отстраняется и расстегивает штаны.
Я смотрю, как он освобождает свой пульсирующий член, и тру бедра друг о друга в предвкушении, что он снова окажется внутри меня.
— Трахни меня, Кэм, — умоляю я.
Кэмерон ухмыляется и садится на пятки, с членом в руке.
— Я хочу, чтобы ты использовала мой член и сначала довела себя до оргазма. Только тогда я дам тебе то, чего ты хочешь, любовь.
Его глаза полуприкрыты, пока он несколько раз проводит рукой по своей длине. Я завороженно слежу за этим движением, слишком опьяненная своим существованием, чтобы беспокоиться.
Я ухмыляюсь и поднимаюсь на ноги. Он приподнимает бровь, когда я прохожу мимо него. Я хватаю со стола медицинский скотч. В голову приходит озорная мысль, и я решаю, что пришла моя очередь шокировать его.
— Что ты задумала, Эм… — Кэмерон замолкает, когда я начинаю обматывать скотч вокруг его запястий. Его глаза взлетают и встречаются с моими. Мерцающий в его взгляде азарт заставляет мое сердце биться чаще.
— О, так ты хочешь поиграть в такие игры, да? — мрачно говорит он. Его глаза становятся хищными.
Я не произношу ни слова, заставляю его лечь на спину и привязываю к двухдюймовой водопроводной трубе, идущей до потолка. Теперь он полностью в моей власти. Беззащитный, с связанными руками.
Его член стал тверже, чем минуту назад. Я сглатываю, глядя на его толщину.
Я разворачиваюсь к Кэмерону и опускаюсь на его член. Одного кончика достаточно, чтобы я застонала, когда его длина раздвигает меня. Я пытаюсь принять его медленно, но у Кэмерона свой план.
Он резко входит в меня, вгоняя свой член до самого основания и врезаясь в самые глубокие части. Я вскрикиваю и упираюсь руками в его грудь, чтобы не упасть на него лицом.
Труба злобно скрипит, пока он пытается освободить руки, чтобы схватить меня. От этого я почему-то возбуждаюсь еще сильнее, я вижу, как сильно он хочет вцепиться в мои бедра и насаживать меня на себя.
Я впиваюсь ногтями в его ребра, и он стонет, замирая и позволяя мне поскакать на нем несколько мгновений, прежде чем возобновить легкие толчки.
— Уже отступаешь от своих слов? Ты сказал, я должна сама себя довести. — Я смеюсь, запрокидывая голову от чистого экстаза, что он внутри меня.
— Черт, Эм, тебе нужно снять это. Я хочу трахать тебя, пока у тебя не кровят колени. Пока ты не будешь кричать мое имя снова и снова. — Его глаза закатываются от движений моих бедер, рот приоткрыт, он тяжело дышит.
— Я еще не закончила, — дразняще говорю я и с наслаждением наблюдаю, как в его взгляде вспыхивает огонь.
Он сжимает челюсть и безжалостно дергает руками. Труба ломается по сварному шву, и вода хлещет на нас.
Я резко вздрагиваю, но мой вздох мгновенно заглушают губы Кэмерона. Он обнимает мою голову руками и опускает связанные запястья к моей пояснице. Я сижу у него на коленях, с его членом в восемь дюймов.
Тихий смех раздается между нами, пока вода льется на нас водопадом. Я нежно целую его плечо, а он кусает мое. Он входит в меня так безжалостно, что я не слышу ничего, кроме нас. Там, где мы соединены. Там, где мы дышим на кожу друг друга. Там, где он шепчет вещи, которые я не совсем понимаю, в каждый поцелуй.
Наши стоны и крики нарастают и нарастают, пока он не прижимает меня к себе бедрами и не замирает. Кэмерон осыпает поцелуями мою шею, поднимаясь к губам, и кончает внутри меня, наполняя своей спермой. Его член пульсирует несколько раз, и я тихо поскуливаю у его губ при каждой пульсации.
— Ты моя. Я никогда не отпущу тебя, Эм, —