С любовью, О.»
Я скомкал пергамент в кулаке и бросил его в камин. Может, здесь и не было дверей, но стены были каменные. Я могу сделать дверь.
Ждать, пока она меня заберет? Нет. Зарычав, я схватил золотой слиток и швырнул его в стену. Тело болело от напряжения, но мне все же удалось расколоть камень. Осмелев, я взял другой слиток и ударил по стене. Трещина расширилась. Слиток разлетелся на куски, осыпав мои руки золотой пылью. Я схватил еще один слиток.
Я принял окончательное решение. Сегодня Эшли не умрет.
Я не отрекусь от своих слов. Я заберу ее, как только смогу. Она будет жить. Она подавит фантома, потому что захочет будущего со мной. Мы поженимся.
Удар, удар, удар. «Не обращай внимания на боль». Удар, удар. «Не обращай внимания». Удар. Удар. «На боль». Удар-удар-удар. Пот лился с меня градом по мере того, как трещина увеличивалась. В стене образовалась дыра. Не настолько широкая, чтобы пролезть, пока нет, но скоро.
Задыхаясь, я поднял новый слиток, не зная, сколько их уже разбил…
Комната исчезла, а на ее месте появилась новая. Я выругался. Меня перенесло в бальный зал. Я стоял на недавно возведенном в центре зала помосте, напротив пустого трона, стоявшего на отдельном возвышении.
Было видно, что слуги украшали комнату несколько часов. С потолка свисали вьющиеся ленты. Виноградные лозы и цветы обвивали колонны, а бесчисленные свечи сияли золотым светом, наполняя воздух ароматом роз.
Над королевским троном висело большое зеркало, в котором я увидел двойные двери позади себя. Одно из зеркал Эверли?
Я уронил слиток, расколов деревянную платформу, и попытался пройти вперед. И снова магия меня сковала.
Вдох. Выдох.
— Офелия.
Ведьма появилась передо мной, ее напряжение было менее выраженным, чем раньше.
— Да, Саксон? — она осмотрела меня с ног до головы, отметив мою пропитанную кровью и потом одежду, золотую пыль, казалось, приклеившуюся к моей коже, и поджала губы. — Решил прийти на финальный поединок в образе смерти, а не конфетки, да? Что же, тогда ладно. Это твоя сказка. Но я бы на твоем месте перестала бороться с твоим заточением. — она похлопала меня по плечу, как делала это раньше. — Тебе будет приятно узнать, что Стеклянная принцесса жива и здорова и скоро прибудет. Она приняла свое приглашение.
Еще один заряд энергии ускорил мою естественную регенерацию. Разорванные куски плоти начали срастаться. Я ахнул от боли.
— Эшли не похожа на стекло. Она не слабая. Она самая сильная из всех, кого я знаю. — при рождении в нее вселился фантом. Это равносильно тому, как если бы ее бросили в котел с кипящей водой. Она могла затвердеть, как яйцо. Могла бы размягчиться, как картошка. Вместо этого она меняла воду, как кофейное зерно.
— Кто сказал, что она слабая? Я только что сделала ей комплимент. — Офелия ушла, крикнув: — Приготовься. А вот и твоя стража. Разве ты не чувствуешь волнение в воздухе? Мы так близки к грандиозному финалу.
Послышались шаги. Я взглянул в зеркало над троном и увидел, что двойные двери открылись, а десять вооруженных стражников маршем двинулись вперед. Они поднялись на помост и образовали полукруг позади меня. Никто не произнес ни слова. Где была Эшли?
Следом за ними вошли еще стражники, а за ними — зрители с бокалами шампанского в руках. Двери за ними закрылись, не давая мне возможности высмотреть в коридоре Эшли.
Мне улыбались, махали руками и проклинали за победу над любимыми бойцами. Я стоял молча, сжимая зубы. Где. Была. Моя. Эш?
Разговоры смешались, пока король Филипп не вошел в зал через боковую дверь и не опустился на свой трон. Когда все замолчали, меня охватило новое напряжение, превратившее мои конечности в камень. Каким самодовольным он выглядел. Каким счастливым. Даже казалось, что он оправился от отравления.
— Добро пожаловать, всем без исключения, — крикнул он, и его голос разнесся по залу. — Спасибо, что присоединились ко мне, чтобы отпраздновать победу наследного принца Саксона Скайлера, который скоро женится на моей дочери принцессе Диор. — он протянул руку, и принцесса вошла из той же боковой двери, склонив голову и сжав руки.
Раздались аплодисменты, подливая масла в огонь моей ярости.
Я пытался пошевелиться, полночь была так близка.
Внезапно раздался грохот: двойные двери у меня за спиной снова распахнулись, отбросив двух стражников через всю комнату. Раздались вздохи, аплодисменты стихли. Наступила тишина.
Следом в комнату вошли две женщины. Эверли Морроу, не скрываясь и… я вздрогнул.
— Эшли. — я напряг мышцы, пытаясь дотянуться до нее. Она была одета в одежду воительницы птицоидов, а ее волосы были заплетены в сложные косы. Глаза вспыхивали то зеленым, то голубым цветом, и я едва не упал на колени от нахлынувших на меня приливов облегчения и ужаса. Эшли действительно была жива и здорова, но Леонора боролась за контроль.
— Привет, мальчики. То есть девочки. Я имею в виду всех, — объявила Эшли. Она взглянула на Эверли, которая ободряюще кивнула. — Я пришла сюда, чтобы поесть закусок и надрать вам задницу, но, как вижу, все закуски закончились. — она неловко протянула руки, на концах которых зажглось пламя, и снова посмотрела на Эверли в поисках одобрения.
Эверли поморщилась, но при этом ободряюще улыбнулась.
Моя грудь тяжело вздымалась, дыхание срывалось с губ.
Король вскочил на ноги, уже не такой самодовольный. Неужели он ожидал более тонкого нападения? Он крикнул:
— Предатели короны. Атакуйте их. Убейте колдунью. Убейте их обеих.
Присутствующие закричали и бросились к дверям… которые не открывались. Мы были заперты внутри. Благодаря Офелии?
Раздались протестующие возгласы. Мои вооруженные стражники выхватили мечи, когда люди бросились во все стороны.
«Должен добраться до Эшли. Должен ее защитить».
Адреналин бурлил во мне. Нужно было бороться… мышцы напряглись… кости угрожали треснуть… Где была Эшли… на том же месте. Мы встретились взглядами через зеркало. Кровь бурлила во мне, шум стоял в ушах.
Свирепая красавица подошла ближе, и пламя затрещало на кончиках ее пальцев, распространяясь вверх, по рукам. По плечам. По шее. Даже локоны ее волос загорелись, и от них повалил дым.
«Она моя». Все, кто приближался к ней, падали, не прикоснувшись. Тела падали, плоть покрывалась волдырями, плавясь. Запах вареного мяса и жженых волос издавал резкий смрад, от которого щипало ноздри.
Стражники бросили в Эшли оружие. Несмотря на то что ее одежда осталась неповрежденной, все мечи, кинжалы,