Я переходил от растения к растению, выжимая из них по капле энергии.
Даже после четырех таких ходок я понимал, что еще недостаточно. Тело Грэма поглощало живу сегодня как не в себя — он слишком много потратил за этот бой. Да и Лире тоже нужно было больше живы, чем я давал. Но я был вынужден делить.
В одну из таких ходок я решил внимательнее осмотреть тело Измененного.
Виа уже закончила питаться им и сыто обвивала мою руку.
Я присел возле убитого Измененного и, не обращая внимания на вонь от него, решил осмотреть его лапы. Перевернул одну, вторую…и увидел то, что и ожидал увидеть.
Сквозь плотную шерсть проступала черная, словно угольная, метка черного древа. И там, где она чернела — шерсть не росла, только вокруг.
Вот как….и тут Гиблые. Метка была такой же, как у Шипящего, разве что размерами чуть крупнее. Я думал, что Морна с ними в деловых отношениях, а выходило, что не всё так однозначно. С другой стороны, могла ли метка быть старой? В том плане, что пока это существо было человеком, у него имелась метка и он принадлежал к Гиблым, а затем, когда он окончательно трансформировался в…. «это», то сбежал и перестал быть частью этой группы отверженных?
Непонятно. Вот у Морны и узнаю.
Я вернулся в дом и подошел к Лире, прикоснулся к ней и в этот раз передал много живы.
— Лира, мне нужна твоя помощь.
— Да, Элиас, — Лира, уже обретшая новые силы, посмотрела мне в глаза, — Что нужно делать?
— Лира, я тебя прошу помочь Грэму. Без твоей помощи он умрет, схватка отняла у него слишком много сил. Мне нужно, чтобы ты снова использовала своих живососов, сможешь?
— Да, смогу. — кивнула девочка.
Я знал, что Лира мне не откажет, именно потому, что она видела во мне такого же она и дважды об этом говорила.
— Она не будет этого делать, — прохрипела усталым голосом Морна, — Для нее это слишком опасно, для ее Дара.
Я привстал и взглянул на знахарку.
— Морна, — резко ответил я, — Без помощи меня и Грэма ты, скорее всего, была бы уже мертва.
— Я так не думаю.
— Ты можешь думать что угодно. Возможно, ты и спаслась бы, а твои дети? — продолжил я, — Они бы не убежали.
Морна тихо зарычала.
— Я прошу не так много — лишь помощи спасти деда. У нас была возможность уйти, как только мы увидели следы этой твари, но мы не ушли. И за это благодари Грэма, потому что именно он решил тебе помочь, хоть я его и отговаривал. Так что прошу тебя, не мешай. Я и так восстанавливаю силы Лире. Мне нужна помощь здесь и сейчас, потому что потом будет уже поздно. Хворь может распространиться еще больше, и чем больше Лира ее откачает сейчас, тем больше шансов, что он справится.
— Да, мам, я помогу. Ничего сложного. — сказала Лира, закрыла глаза и через полминуты в комнату влетела дюжина живососов.
— Ничего с Лирой не случится, — сказал я Морне, — Никто ей зла не желает. Как только ей станет тяжело, мы остановимся.
Морна недовольно стиснула зубы.
— Это вместо благодарности за помощь? — удивился я.
Неожиданно Морна приподнялась и сказала:
— Мне Лира важнее старика, который рано или поздно умрет, ты это понимаешь? Если ее Дар, не дай Великое Древо, треснет — тебе не жить.
Я покачал головой и понял, что она абсолютно серьезна. Впрочем, я не знал, что сейчас творится у нее внутри. Думаю, после подобных трансформаций ее эмоциональное состояние скачет из одной крайности в другую.
— Морна, успокойся, ничего с ней не случится. Можешь не беспокоиться.
Она села обратно на стул и устало сказала:
— Начинайте. Я буду смотреть.
А потом через пару секунд добавила:
— И спасибо…ну, за то, что помогли.
Я хмыкнул и развел огонь в очаге, потому что живососов придется сразу уничтожать, как и в прошлый разы. После передвинул Грэма вместе с лавкой поближе к очагу. Лира села на этой же лавке.
Я кивнул девочке и она начала. В воздухе зажужжал живосос, он сел на одну из прожилок Грэма и начал высасывать черную хворью. Процесс был уже знакомый. Тельце насекомого начало покрываться черными прожилками, пока почти полностью не почернело, и тогда Лира скомандовала ему прыгнуть в огонь.
Один живосос…второй…третий…
После третьего она побледнела, но заставила четвертого сделать то же, что и предыдущих.
Из её носа потекла тонкая струйка крови. Я вытер ее и сказал:
— Пока хватит, чуть передохни.
Девочка кивнула, а я вышел наружу за живой. Передавать Грэму живу больше смысла не было. Мне нужно было восстанавливать девочку и дать ей возможность использовать живососов по максимуму. В прошлые разы Морна бы остановила девочку на четырех живососах, но сейчас ситуация другая. Я видел, что ей не нравилось происходящее, но она не мешала.
Я восполнял живу, возвращался, передавал девочке и она проводила сеанс лечения. И так четыре раза.
На последних разах Морна уже начинала откровенно злиться, потому что девочке становилось тяжело, и кровь из носа стала идти слишком часто.
Зато Грэму становилось легче. Дыхание впервые после боя стало ровным и спокойным, а черные прожилки на той руке, куда садились живососы, укоротились. Не знаю, сколько в процентах было откачано черной хвори, но чуть притормозить ее распространение это должно было.
— Достаточно. — прикоснулся я к Лире, — Ты сделала достаточно, теперь можешь отдохнуть.
Девочка просто взяла и села возле горящего очага, закрыв глаза.
Морна вдруг посмотрела на меня:
— Так что это были за способности? Там, снаружи. Изгородь подчинилась тебе, — она прищурилась. — Я видела такое только у Детей Коры.
Вот как, значит Дети Коры могут подобное? Среди них есть симбионты? Или же это просто какая-то более сильная разновидность травнического Дара?
— А что нужно было от тебя этому Измененному? — ответил я вопросом на вопрос, — Он ведь не случайно тут оказался, так ведь?
Морна застыла.
— Я посмотрел на его лапы, там метка Гиблых. Может объяснишь, что происходит?
Знахарка молчала.
— Это был Чернобрюхий? — неожиданно спросил я.
Я вдруг подумал, что кем еще могла быть такая огромная тварь и может она с ним как-то связана.
Морна