Насладившись первой хорошей едой со времени начала осады, ириане приветствовали нас с огромным энтузиазмом. В таком замкнутом месте единодушные крики приветствий резали уши. Я ждал случая ускользнуть и предупредить синдиков относительно Хваеднира, но такой возможности не представилось.
Парад окончился у Гилдхолла, переполненного офицерами и представителями класса торговцев. В течение трех часов я слушал речи и переводил с новарского на швенский и наоборот. Самую длинную речь произнес Джиммон. Самую короткую, естественно, Хваеднир. Все речи были полны одними и теми же выражениями: «Смертельная опасность… благородные союзники… кровожадные дикари… время крайней нужды… бессмертная отчизна… бесстрашное воинство… благородные предки… отважные герои… безжалостный враг… вечная дружба… бесконечная признательность…» и так далее.
Когда все было закончено, присутствующие встали и аплодировали стоя. Затем синдики, адмирал Диодис, генерал Сеговиан, Хваеднир, Шнорри и я отправились обедать в одну из малых комнат. В адрес Хваеднира было сказано столько комплиментов, что я едва успевал их переводить. Вначале принц вел себя за столом сообразно манерам, принятым в степях, но Шнорри не переставал пинать его под ребра, и он начал подражать новарским обычаям.
Когда пир подошел к концу, Хваеднир прочистил горло и встал, сказав:
– Ваши превосходительства, от лица своего кузена и от своего собственного я… э… приношу сердечную благодарность за этот вечер и за многие почести, которые были нам оказаны сегодня. Но теперь мы должны перейти к более практическим вопросам. Ваш посланник, честный Здим, избежал смертельных опасностей, чтобы достичь штаб-квартиры хрунтингов и убедить нас послать войска. Здим имел при себе письменное изложение договора о компенсации, но потерял эти бумаги в пещерах Эллорны. Он, тем не менее, помнил условия, и после споров нам удалось прийти к соглашению. Когда мы дошли до Кьямоса, то обязали Здима пробраться в город, письменно подтвердить достигнутое нами соглашение и вернуться с вашими подписями. И снова превратности судьбы помешали ему донести бумаги до цели, при этом он оказался близок к возможности утратить жизнь. Но, тем не менее, не все потеряно. – Хваеднир достал из кармана вышитой куртки несколько помятые две копии соглашения, составленного в лагере в ночь перед битвой. – Они были обнаружены в лагере каннибалов. Уверен, что в знак признания заслуг бесстрашных воинов-хрунтингов по освобождению города не будет трудным получить ваши подписи сейчас, а плату – несколько позже.
Улыбка, сиявшая на круглом лице Джиммона, исчезла.
– Гм… конечно, благородный сэр, никто и не помышляет о том, чтобы лишить вознаграждения наших героических спасителей. Но могу ли я ознакомиться с окончательными условиями соглашения?
Хваеднир протянул Джиммону одну из двух копий. Другую он вручил Шнорри со словами:
– Прочти это вслух, кузен, потому что ты говоришь и читаешь на их языке с большей легкостью, чем я.
Когда Шнорри закончил, Джиммон встал, дергая за ленту стекло для чтения. Он разразился очередным многословным восхвалением доблести хрунтингов.
– Но, – продолжил он, – мы должны принять в расчет некоторые обстоятельства. Город ужасно пострадал от последствий жестокой осады, и восстановление, к сожалению, сильно пошатнет наше благосостояние. Несомненным фактом является также и то, что, несмотря на проявленный героизм, хрунтинги вели битву не одни. Адмирал Диодис со своими войсками тоже внес свою лепту, не говоря уже о ирианах. И более того, благородный принц, непреложным фактом является также то, что с нашей стороны не было дано никаких юридических обязательств, поскольку рассматриваемое соглашение осталось неподписанным. Конечно, если обе стороны проявят великодушие и добрую волю, мы, я в этом уверен, придем к дружескому соглашению…
«Боги Нинга, – подумал я, – неужели этот дурак пытается улизнуть от платы кочевникам, в то время как находится всецело во власти последних?»
– …и потому, мой друг и благородный коллега, вы, я уверен, согласитесь с необходимостью… э… корректировки требований в соответствии с реалиями.
– Что вы имеете в виду? – напряженным голосом спросил Хваеднир.
– О, примерно по два пенса на человека в день без добавочной платы за мамонтов. Животные, в конце концов, ели прекрасное ирианское сено сколько душе угодно…
Принц Хваеднир побагровел.
– Конский навоз! – пророкотал он. – Прошлой ночью я обещал, что, если Ир будет честным со мной, я поведу себя таким же образом, а если нет, то и я – нет. Ни один степной воин не позволит обращаться с ним подобным образом. Вы собственными языками вынесли себе приговор, так пусть то, что последует, падет на ваши головы!
Он дунул в серебряный свисток. Отряд хрунтингов ворвался в комнату с саблями наготове и занял позицию за спинами других обедающих. Роска закричала.
– Одно неверное движение – и лишитесь голов! – сказал Хваеднир. – Я провозглашаю себя королем Ира и всех других земель, которые могут быть в будущем присоединены к моему царству. Вождь Фиккен!
– Да, мой господин?
– Передай военачальникам, что я буду действовать по плану, о котором говорил прошлой ночью. Прежде всего я желаю, чтобы все золото, серебро и драгоценности, имеющиеся в Ире, были собраны и доставлены сюда, в Гилдхолл. Я провозглашаю все ценности частью королевской казны. Начнем с того, что обыщем присутствующих… Эй, а где адмирал?
Все стали крутить головами, пока один синдик не сказал:
– Он извинился, сказав, что хочет кого-то навестить.
– Найти его! – велел Хваеднир.
Пара хрунтингов кинулась выполнять этот приказ, но безуспешно. Чувствуя, что здесь назревает, адмирал ускользнул из Ира.
Синдики, распираемые негодованием, но не смеющие жаловаться, выложили кошельки на стол. Хваеднир вернул каждому медные монеты, но все золото и серебро забрал.
– Я… прошу прощения, – сказала Роска. – Я оставила кошелек дома.
– Об этом позаботимся позже, – весело сказал Хваеднир. – Это всего лишь начало, дорогие подданные.
Шнорри, обильно потеющий, молчал. Хваеднир велел нам встать и пройти в тот зал, где сегодня утром мы выслушивали хвалебные речи. Снаружи доносились топот бегущих ног и крики ириан, пещеры-дома которых обыскивались. Вскоре в Гилдхолл начали входить воины, каждый с мешком монет и драгоценностей. Они сваливали мешки на пол, а Хваеднир поручил клерамсиндикам пересчет и опись добычи.
Время от времени сбор ценностей прерывался криками и звоном оружия: это какой-нибудь ирианин начинал сопротивляться обыску. Доставили пару раненых хрунтингов, также сообщили, что некоторым восставшим были отсечены руки.
Синдики сидели мрачные, охраняемые хрунтингами. Они яростно шептались:
– Я знал, что план Джиммона приведет к катастрофе.
– Чушь собачья! Ты вчера вечером соглашался с ним, как и все прочие.
Шнорри, беседовавший с некоторыми из военачальников, подошел